раз нажал кнопку и сказал:
— Пришлите ко мне, пожалуйста, мисс Венги Вейн.
Он снова отпил виски, и я тоже последовал его примеру, но опять удержал стакан в руках, опасаясь, что, если поставлю его на стол, Карвер нальет туда еще виски, а пить я больше не хотел. Через некоторое время дверь открылась и вошла стройная и весьма привлекательная блондинка. Я говорю «привлекательная» в самом прямом смысле этого слова. Она именно привлекала к себе: ее хотелось ласкать, целовать, с ней хотелось спать и еще есть многое, что хотелось бы с ней делать… Платье на ней было вроде бы самое обычное, сразу даже, пожалуй, трудно разобраться: то ли оно было от фирмы «Колби», то ли куплено по случаю на сезонной распродаже. Но этого платья на ней было как-то маловато, да и сидело оно так, что вызывало некоторое напряжение, какую-то наэлектризованность между нею и мужчинами. На мой взгляд, одежда должна быть удобной и ладно сидеть по фигуре — именно поэтому женская одежда оказывает на мужчин особое воздействие, вызывает особый эффект притяжения.
Она бросила на меня мимолетный взгляд, ничем себя не выдав. Дошла примерно до середины кабинета и остановилась, вопрошающе глядя на Карвера.
— Вы о чем-то хотели меня спросить, мистер Карвер?
— Род, это Венги Вейн. А вы, Венги, конечно, знаете Рода?
Девушка бросила на меня такой взгляд, что температура в помещении сразу понизилась на несколько градусов.
— Да, мистер Карвер, я помню мистера Бриттена.
Она снова казалась милой и привлекательной: опять ее хотелось ласкать, целовать, с ней хотелось спать… Но было совершенно очевидно, что ей со мной не хотелось ни того, ни другого, ни третьего… Судя по брошенному на меня ледяному взгляду, я был для нее самым омерзительным типом на свете, у которого дурно пахнет изо рта, ноги которого покрыты ужасными струпьями, а тело провоняло потом, а возможно, он к тому же сифилитик или, того хуже, член коммунистической партии или ку-клукс-клана и прочая, и прочая. Короче, я был для нее исчадием ада и вызывал у нее жуткую идиосинкразию. Еще короче, я просто ей не нравился, и этим было сказано все.
Здесь я услышал легкое покашливание Карвера, а затем его слова, произнесенные почти шепотом:
— Ну хорошо, я как-то постараюсь навести на мысль…
Но он вдруг замолчал. Было совершенно очевидно, что совсем не следовало наводить на мысль, хотя, правда, Вен-ги уже отвела от меня взгляд и снова уставилась прямо в глаза Карверу.
Но тут у меня включилась интуиция и подсказала мне нужные слова:
— Мистер Карвер, я предполагаю, что произошло какое-то недоразумение личного характера. Вы мне разрешите поговорить наедине с мисс Вейн буквально минуту? Может быть, в коридоре или в каком-нибудь другом кабинете, в любом месте?
Он снова покашлял немного и сказал:
— Вы можете поговорить здесь, в моем кабинете. Я… мне необходимо отлучиться на минутку.
Медленным шагом он направился к двери, держась с большим достоинством, чтобы трудно было заподозрить то место, куда он держал путь. Однако даже очень «большим людям» иногда необходимо посещать туалет и, надо сказать, чем больший вес в обществе имеют эти люди, тем чаще им надо туда наведываться.
Венги стояла не шелохнувшись, глядя на меня в упор. Я тоже стоял не двигаясь и глядя ей прямо в лицо. Если мое предчувствие обмануло меня, а было похоже, что это так, то я чувствовал себя круглым идиотом.
Глава 6
— Венги, это ты звонила мне и оставила номер, по которому я должен был позвонить? И сейчас злишься на меня, потому что я тебе не позвонил?
— Отчасти поэтому. Но это было последней каплей… А если вспомнить, как ты меня оставил… и после этого я сама позвонила тебе, а ты даже не соизволил…
— Венги, но постарайся быть разумной, прошу тебя. Я не знаю, о чем ты говоришь, что именно ты хотела передать по телефону. Я не знал тебя, пока ты не переступила порог этого кабинета. Я бы тебя никогда не узнал, если бы мистер Карвер не сказал, что собирается позвать тебя. Поверь, моя амнезия — это очень серьезная штука. А ты, наверное, думала, что я такой же, каким был прежде, и все помню?
— Конечно, нет, но все же…
— Поверь мне, я не тот. Я абсолютно ничего не помню, ну совершенно ничего до того момента, что произошло в полночь в прошлый понедельник. Поверь, я даже имя свое не мог вспомнить. Уже потом, много позже, я кое-что узнал о своем прошлом от людей, которые мне это рассказывали. Что же касается оставленного тобой телефонистке отеля номера телефона, то я его помню наизусть. Это Спринг сорок восемь — тридцать семь.
— Нет, это сорок восемь — семьдесят три, — теперь в ее голосе слышалось не раздражение, а скорее любопытство.
У меня в кармане еще сохранилась бумажка с номером телефона, которую мне передала Розабель. Я протянул ее Венги.
— Вот видишь? Телефонистка отеля переставила две последние цифры. Я пытался позвонить по этому номеру, но, естественно, мне сказали, что я ошибся номером.
— Я понимаю, Род. — Род… я уже был Родом, а не мистером Бриттеном. Все шло, как надо, своим путем. — Прости меня за мое раздражение, но… понимаешь, я не совсем правильно понимала…
Я объяснил ей, с какой целью вызвал ее Карвер.
— Ты свободна сегодня вечером, Венги? Ты смогла бы выбрать время и поужинать со мной, чтобы ввести меня в курс дела, а также составить мне список сотрудников агентства?
— Очень сожалею, Род, но у меня сегодня на вечер другие планы. Может быть, завтра?
— Отлично, тогда завтра. Я должен появиться на работе в четверг, поэтому у нас еще масса времени.
Она продиктовала мне свой адрес. Мы договорились, что я заеду за ней завтра в семь часов вечера.
Приоткрылась дверь, и Карвер, просунув голову, спросил:
— Я могу войти?
— Ну конечно же, мистер Карвер.
— Ну что ж, температура повысилась по сравнению с тем моментом, когда я выходил из кабинета несколько минут назад, — прокомментировал он, широко улыбаясь. — Я надеюсь, вы решили ваши проблемы?
— Да, решили, мистер Карвер. Завтра вечером я ужинаю вместе с Родом. Больше вам ничего не требуется?
Карвер покачал головой, и Венги вышла из кабинета как раз в тот момент, когда в него входил Джордж Джонси.
— Думаю, это то, что вам нужно, Род, — сказал мне шеф бюро, выбирая одну из папок, стопку которых он принес. — Если память
