подключился к командирской частоте – мне разрешили записать часть переговоров, которые можно использовать в качестве фона. Забежав в дом, где располагался командир отряда «Пика», я сразу перенастроил частоту на режим приёма только ближайших сообщений.
– Военкор, осторожнее, – предупредил меня Буран, параллельно следя за перемещениями врага с помощью беспроводного терминала, присоединённого к кружащему где-то в небе беспилотнику. – Не показывайся в окнах. Если нас заметят, то сразу пальнут из чего-нибудь крупного.
– Понял, – внял я его предупреждениям. Осторожность уже стала моим вторым именем.
Дом был крепок и сделан на совесть. Об его стены иногда шумно разбивались шальные пули. Буран был в доме один, его отряд находился чуть впереди в густых зарослях, залёг, заняв оборонительную позицию, готовый в случае чего устремиться и вперёд, поддерживаемый находящейся в резерве бронетехникой. Враг пытался совершить манёвр и нанести удар, собрав крупный кулак из введённых чуть ранее резервов. Мне в ухо постоянно били радиосообщения от ближайших отрядов – «Шаман», «Гром» и «Горка». Не особо выбирая выражения, они так и эдак называли наступающих солдат врага и их бронетехнику.
Я осторожно посмотрел в окно, выходящее в сторону, где располагались другие отряды. Враг меня бы здесь не заметил, но случайная пуля вполне могла бы найти в качестве цели. Парочка таких просвистела, пролетев мимо. Не заметив бойцов других отрядов и поняв, что снимать тут нечего, я хотел было уйти вглубь дома, как вдруг заметил поодаль низко летящий объект. И не один, а целых три. Это оказалась группа самолётов. Судя по тому, что откуда-то из-за леса позади Сталевара взмыло сразу несколько противовоздушных ракет, это были враги. Самолёты сразу стали маневрировать, стараясь уклониться. Повезло лишь одному, двое других горящим шаром упали куда-то далеко за верхушки деревьев. Вряд ли они собирались атаковать здесь, поскольку можно было накрыть нас и без непосредственного контакта с противовоздушной обороной. Похоже, разведка противника подкачала, посчитав, что лететь в окрестностях Сталевара будет безопасно. Нам же от этого лучше.
– Миша, Мороз, отходите в дом! – приказал Буран. – Готовимся встречать бронетехнику! Комар, следи дальше!
Я хотел было уйти из дома ради собственной безопасности, поскольку сюда с большой вероятностью могут ударить, но Буран остановил меня.
– Не беспокойся, военкор, всё с тобой будет в порядке. Ты снимай, мы тебя прикроем, если надо будет.
Я сразу поверил ему. Трудно не поверить человеку, одетому в почти непробиваемый бронекостюм.
– На позиции, внимание! – скомандовал Буран. – Без приказа не стрелять, ждём.
Как же всё-таки повезло, что Миша настроил мне наушники в шлеме. Громыхало так, что можно было легко оглохнуть, но они исправно спасали мой многострадальный слух.
– Как бы патроны раньше времени не закончились, – сказал Мороз. – Что-то их сегодня больше обычного прёт.
– Ничего, патронов много, – сказал Буран. – Готовьте комплекс, из правого окна стрелять будем.
Я уже давно заприметил готовый к сборке большой стационарный противотанковый ракетный комплекс «Тайфун». Вещь довольно давно придуманная, но всё равно отлично себя показывающая против не менее устаревших образцов бронетехники врага. Нечего ему показывать все самые новые наши разработки. Нерационально это.
– Вижу танк на двенадцать, на прицеле! – сказал Миша, став временным оператором комплекса.
– Ждём, – кратко сказал Буран, смотря прямо на вражеский танк.
Я сидел прямо возле Миши, готовый снимать момент залпа и попадания. Вражеская машина стояла так, что её могли видеть только мы, но только частично. Вдруг она пальнула куда-то в сторону позиций, где располагались другие отряды.
– Чего не стреляете? – осторожно поинтересовался я. – По нашим же бьёт.
– Сейчас подойдет поближе, вот тогда и дадим ему прикурить. А там, куда он палит, наших нет. Мы тепловые приманки поставили, их наводчики даже не поймут этого.
– Хитро придумано, – сказал я. – Основательно подготовились.
– А то, – сказал Миша. – А вот если бы…
– ВЫСТРЕЛ! – громко скомандовал Буран, прервав Мишу. Через мгновение вперёд устремилась с огромной скоростью светящаяся красным ракета. Миша, прильнув к приборам, постоянно поправлял её, мне показалось, что она не попадёт, но я убедился в обратном, когда ракета ударилась прямо в борт вражескому танку. Из всех его отверстий повалил чёрный дым. Буран скомандовал. – Заряжай!
На место пустой «трубы» встала новая. Вскоре показался ещё один вражеский танк с числом «32» на борту, написанным белой краской. Я успел заметить, как его ствол смотрит прямо на нас.
– Пригнись-ка, дружок, – спокойно сказал мне Миша, чуть надавив на плечо. – Сейчас жахнет.
Не прогадал. Спустя секунду раздался громкий хлопок, дом страшно затрясло, с потолка посыпалась штукатурка, немногочисленная мебель подпрыгнула на месте. Ещё спустя секунду Миша дал залп. Чуть погодя, он хлопнул меня по плечу:
– Всё, поднимайся, опасность миновала. Как он вообще промахнуться-то умудрился?
Я ожидал увидеть ещё один подбитый танк, но увидел лишь первый.
– Вы его упустили? – спросил я.
– Я ему прямо в пушку попал, – сказал Миша без тени хвастовства. – Хорошо её разворотило. Пока не починят, ничего он нам не сделает.
– Стой, Мороз, не заряжай пока, – остановил Буран подчинённого. – Я не вижу больше брони неподалёку от нас.
Прошёл целый час. Бой не утих, но в небе уже виднелось множество столбов чёрного дыма. Где-то горели дома, где-то – сгоревшая бронетехника. На нашем участке враг никакого успеха не достиг, на других участках ситуация сложилась немного похуже. Судя по всему, враг скопил там силы, численно во много раз превосходящие наши. Похоже, что против нас сражался уже не один батальон.
Командование, понимая значимость обороны Сталевара, отправило к нам на усиление флангов и второй линии обороны города свежий 326-ой мотострелковый полк. Непосредственно окраины оборонял только наш батальон, тянущий время для организации обороны позади.
– Неужто Сталевар настолько важный для них город? – спросил я у Бурана. – Отчего так, не знаешь?
– Замыслов врага не знаю, – ответил Буран. – Но причина, думаю, в дорогах, без них они не могут. Тут развилка. Одна дорога на Карманово, другая на Верховсково.
– Я-то думал, что они как мы сделают, что для бронетехники и машин снабжения не сильно важны будут дороги. Хоть по бездорожью кати – всё одно, как по асфальту.
– А ты погляди хотя бы на их танки. Катки-то плохие, для дорог сделаны. Увязнут они на бездорожье.
– Это у них
