опыта с Ахмесом она вообще ни с кем не целовалась. За исключением осла Шеда, что в переводе на наш означало «Серый». Так вот с ослом Танеферт целовалась. Тоже, кстати, на спор. А я смотрю, у нас с ней было схожее детство! Во всяком случае по части поцелуев!
Проход в покои Тамит был закрыт самой настоящей дверью. На вид толстой и прочной! Ну надо же. А в моей комнате почему только занавеска?
Я постучала хотя и без особой надежды на успех. За такой преградой владения могли быть огромными. Тамит скорее всего и не услышит. Я толкнула дверь — куда там. Деревянная махина даже не шелохнулась. Я дернула на себя, ухватившись за огромную золотую ручку. И с тем же нулевым результатам.
— Мы можем вернуться сюда утром, — пискнула за спиной Неша, о которой я успела подзабыть.
— Неужели и ты сюда, прелестная?!
Мы со служанкой разом вздрогнули и обернулись. И как они подкрались так незаметно? В двух шагах от нас стояло трое мужчин в небрежно нацепленных париках в одеждах тоже как-то неправильно напяленных, как будто они были куклами и их одевали пятилетние девчонки. Впрочем, все объясняли очень пьяные глаза у всех троих. Они с трудом фокусировались то на мне, то на Неше. В коридоре послышался женский смех.
— Надо уходить, госпожа, — пискнула Неша и с усиленной энергией заработала опахалом над моей головой. Я поморщилась. Сейчас она с меня парик скинет!
К нашей странной компании подошли три женщины. Яркий макияж, много золота, огромные парики, белые платья из такой тонкой материи, что просвечивают все природные прелести. И им было что показать — тонкие талии, длинные ноги, молодые упругие груди. Я скисла. В этом мире я самая некрасивая.
— Отведите меня к госпоже Тамит, — отчеканила я и, вздернув подбородок, посмотрела в глаза самому трезвому.
Мужик икнул и растерянно покосился на девицу, которая прильнула к его плечу.
— Тети, милый, я все сделаю, — промурлыкала красавица и отлепившись от своего менее трезвого и менее решительного кавалера, подошла к двери. После чего с силой присущей вовсе не хрупкой даме, а воину с 20-летним стажем сражений забарабанила в дверь и гаркнула голосом на три тона ниже прежнего:
— Госпожу Тамит желает видеть…
Тут она повернулась ко мне и склонила голову на бок. А улыбка ее была донельзя игривой и невинной. Если такое вообще можно сочетать на лице. Голимое аниме, одним словом.
— Танеферт, — представилась я, слегка осипши от удивления.
— Госпожа Танеферт, — проревела чаровница на весь коридор. И все мы, включая нетрезвых мужиков, побледнели.
Дверь тут же распахнулась, выпустив на нас пары музыки, смеха и многоголосого общения. Да там гудела вечеринка! В проеме двери нарисовался молодой смазливый парень, из одежды на котором был лишь парик и кожаная набедренная повязка. Ах, да, еще толстые браслеты на руках и ногах. И глаза подведены — закачаешься. Красивый, в общем.
— Ты довольна? — осведомилась красавица с голосом бригадного командира, и, не дождавшись моего ответа, приняла решение за всех, — Мы тоже остаемся.
Парень в набедренной повязке хотел что-то возразить, но красотка кивнула на меня и заявила:
— Мы с ней!
После чего лихо просочилась в проем двери и втянула за собой всю компанию.
Мы с Нешей остались один на один с мускулистым красавчиком в кожаной повязке вместо труселей.
— Госпожа! — пискнула девчонка и вцепилась мне в руку, презрев правила приличия.
— Прошу, — он отупил в комнату, жестом приглашая меня войти.
Да что будет-то! Я возмущенно отпихнула от себя дрожащее недоразумение. Я же к подруге пришла в гости! Может меня тут даже накормят.
Шагнув за порог, я, конечно, сразу же раскаялась в содеянном. Такое, наверное, сплошь и рядом случается с самоубийцами, которые прыгают с крыши. К третьему этажу понимаешь, что поступил импульсивно и опрометчиво, но исправить уже ничего нельзя. Дверь за моей спиной со стуком закрылась. И я очутилась… Я никогда не бывала на свингер пати, и не представляла, какой она должна быть. Но тут я точно поняла, я попала как раз на нее. В самый ее разгар. Зал был полон обнаженных людей. Мужчин и женщин, которые сплелись ногами и руками на диванах, на столах, в воде бассейна и просто на полу. Неровный свет огромных цветных светильников выхватывал из теней части белых локтей, голеней, грудей и ляжек. Это все походило… на безобразие это походило. Как на картинах Рубенса, только тела были не мясистые, а красивые. Мускулистые у мужчин, гибкие у женщин. Засмотреться можно. Все они замерли и затихли. И в этом пузыре молчания я различила легкие шаги. Она появилась из тени абсолютно голая и прекрасная. В ее сосок было продето колечко с миниатюрным серебряным колокольчиком. И в отличие от меня, у нее на голове росли свои черные, вьющиеся до середины спины черные волосы. Тамит была прекрасна. Аккуратные черты лица, пухлые губы, словно созданные для поцелуев, черные огромные глаза с длиннющими ресницами, тонкое гибкое тело, очерченные ключицы…
— Танеферт, дорогая, — красавица улыбнулась и раскинула мне руки для объятий, — Наконец-то ты приняла мое приглашение!
Глава 8. Танеферт
Итак, я в теле Даши Измайловой, студентки актерского факультета Института культуры, что бы это ни значило. У нее, то есть теперь у меня большая и дружная семья. И все меня любят. Повезло же мне! А вот этот симпатичный парень, который смотрит на меня со смесью нежности и страха — это упырь Романов. Даша, в самом деле, ты уверена, что права в своей оценке? Мальчик-то хороший! И так нам помог! Ведь он единственный, кто вообще прислушался к тому, что я говорила.
— Даша? — он осторожно тронул меня за руку.
Как поступить? Он уверен, что я все забуду едва зелье начнет действовать. Может быть, не стоит его разубеждать? Целуется он восхитительно, но лучше пусть думает, что наши отношения — мое временное помешательство. Даша этого парня ненавидит. Покопавшись в ее памяти, я без труда поняла за что. С самого первого дня знакомства Саша ей проходу не дает. И ладно бы просто задирал. Обидные прозвища или словесные подколы можно игнорировать. Но издевательства Романов придумывал дьявольски изощренные! И привлекал к ним своих однокурсников, которые ходят за ним как бараны за козлом. Эти парни запирали меня в туалете, обливали водой, опрокидывали ведро снега на голову, приковывали к забору… Кстати, снег — это не крупа. Это красиво замерзшая вода. Не знала, что такое возможно. Но
