и губками. Изида, заступница! Что за парень такой?! Приятно, конечно, но как-то несерьезно. Когда Ахмес делал вид, что я ему нравлюсь, он подарил мне лодку, полную цветов. А не картинку этой лодки. Но в этом мире, похоже, много что вымышлено и нарисовано. Даже симпатия.
С утра я все еще думала, как быть с Романовым. С одной стороны я не видела в нем угрозы, о которой меня предупреждал Ка Даши. Не походил он на того, кто может обидеть девушку. Там более Даша ему нравилась. Он сам признался. И это совсем не походило на вранье. Уж я-то могу отличить правду от кривды. Однако, с другой стороны, я пока не поняла, насколько правильно начать с ним неожиданно дружить. Ведь Даша его не выносит.
Вся моя семья, с примкнувшим к ней дядей Гошей — маминым братом, который владеет на пару с папой популярным в районе автосервисом, изо всех сил уговаривали меня посидеть дома и не ходить в институт хотя бы пару недель. Но я решила, что мне просто необходимо как можно скорее погрузиться в жизнь этого мира. Я должна понять, как мне вернуться в свое тело, пока Даша в моем нас обеих за горизонт не отправила. Для начала я должна определить, куда меня закинуло. Что это за мир и в каком отношении он находится с моим. Где у них точки соприкосновения. И тут, честное слово, окажись я в Дуате все было бы куда проще. Жрецам известны трое врат в потусторонний мир. Двое на небе, туда попасть невозможно, а одни на земле. Но я не в Дуате. Никогда не думала, что скажу такое, но я не в Дуате, к сожалению!
Папа довез меня до института. Несмотря на пробки. А ведь раньше всегда отнекивался, ссылаясь как раз на них.
— У вас с мамой проблемы? — я попыталась заговорить с ним по дороге.
— Проблемы? — он удивленно вскинул брови. Но по тому, как его пальцы сжали руль, я поняла, что права в своих подозрениях. Он все-таки добавил, — Никаких проблем, дочка! С чего ты взяла?!
Мама была права. Он переигрывал. Если у Даши и есть актерский талант, то он точно достался ей не от отца.
Институт чем-то походил на любой из наших дворцов. Огромное количество бессмысленных комнат и полным-полно людей. Только в наших дворцах его жители, гости или посетители, — по большей части богатые аристократы преклонного возраста. От золота, которым они себя украшают, рябит в глазах, а ароматические конусы, нацепленные поверх париков, распространяют по всем помещениям приторные ароматы. У себя дома в общественных залах я приказала держать открытыми все окна, иначе к середине дня там уже дышать нечем. А в этом мире посетители института — сплошь молодые люди. Парни и девушки учатся вместе. И даже одеваются примерно одинаково. Только от девушек пахнет приятнее. То, что я по незнанию приняла за обмотки на ногах, называется джинсами, а яркие объемные одежды — свитера или худи. На ногах — кроссовки или сапоги. А вот платье, в котором была Даша в момент моего пробуждения в ее теле, называется сценический костюм. Такие фасоны носили в этом мире несколько столетий назад. Забавно, но эти люди считают года не от начала правления царя, а от рождения бога. И у них тут уже более 2-х тысяч лет прошло. И как они не запутались только в своей длиннющей истории. Без царей и четкого разделения на периоды правления получается сплошная каша!
В этом семестре Даше повезло, ее поставили на главную женскую роль в спектакле «Ромео и Джульетта». И сегодня на третьей паре опять репетиция. Текста я не знаю и буду выкручиваться.
Романова я увидела в вестибюле. Он словно ждал меня. Стоял, картинно подпирая плечом колонну. На нем были синий свитер и черные джинсы. Все это шло ему, и, наверное, он долго выбирал свой наряд и укладывал прическу. Чтобы выглядело нарочито небрежно. Сегодня его окружали не только парни, но и девушки. Некоторые как наложницы, желающие повысить свой статус до младшей жены, подобострастно заглядывали в глаза и, казалось, готовы были выполнить любой его каприз. Посовещавшись с Ка Даши, я уже знала, что аристократов в этом мире нет. Но семья Романова богата и успешна, так что по статусу они вполне могут сойти за небольшой и не слишком знатный княжеский род. Заметив меня, он небрежно скинул с плеча повисшую на нем бледноволосую девицу. Я прошла мимо, целясь в гардероб. Повесила куртку, и, повернувшись, уперлась прямо в него.
— Не думал, что ты уже сегодня придешь в институт, — шепнул он мне на ухо.
О, да, конечно. Чего же ты у входа тогда околачивался с картинно висящей на тебе девицей?
Попыталась его оттолкнуть, но его рука обхватила меня за талию и притянула к приятно пахнущему синему свитеру.
— Даша, что с тобой? — его губы неприлично касались моего уха, а пальцы на талии напряглись, — Ты совсем ничего не помнишь?
Я уперлась в его грудь ладонями, завертела головой:
— Романов, ты совсем охренел?! Что я должна, по-твоему, помнить?
— Не могу сказать. Но могу показать!
Тут он настойчиво потянулся ко мне губами. Целоваться он умел, и я бы не прочь еще раз насладиться его искусством. Но проблема была в том, что вокруг нас очень быстро собралась целая толпа.
— Романов, давай! Засоси целочку! — подбадривали его дружки. Серьезно? Они в курсе, что после таких слов поцелуй с «целочкой» вообще невозможен.
Я уперлась в его грудь пальцами и с силой толкнула.
— Отвали от меня, урод!
У меня отличный толчок левой. И правой неплохой. А обеими руками он еще лучше. Что я с успехом и продемонстрировала — Сашка отлетел от меня на шесть локтей(Локоть — мера длины в Древнем Египте, равная примерно 50 см).
Он упал на руки визжащим девчонкам из тех, которые не подходят, а облизываются на безопасном расстоянии. Что ж в этот раз им не повезло.
— Измайлова! — крикнул он, падая, — Я тебя уничтожу!
— Ага! Спорим, что нет?
Я закатила глаза и тряхнула своими, о да, натуральными волосами! Если бы вы знали, какое это наслаждение. Я пошла к лестнице, ведущей на второй этаж. Через пять минут у нас начнется скучнейшая лекция по психологии. Но даже она лучше общения с Романовым. Еще утром, я не слишком-то доверяла Дашиным суждениям, но сейчас, ее правота стала для меня очевидной: Даша считала, что дружба с мажором Романовым ни к чему хорошему
