Читаем без скачивания То ли еще будет - Светлана Алешина

— Алиса, я хочу помочь вам, — попыталась увещевать я ее. — Я всего лишь частный детектив и тоже занимаюсь этим делом. Давайте, расскажите мне все, и мы постараемся найти выход из этой ситуации.

Но все мои попытки разговорить Алису наталкивались на стену молчания. Она рыдала, вздрагивая всем своим хрупким телом, и не говорила ни слова.

Я тяжело вздохнула, достала из сумки визитку и протянула ее девушке:

— Если захотите поговорить, позвоните мне. И запомните: я на вашей стороне.

Алиса машинально сунула визитную карточку в карман джинсов и равнодушно посмотрела на меня. Ее вскоре увели, а я, вся в растрепанных чувствах, отправилась в ванцовский кабинет.

— Ну что, поговорила? — с легким ехидством осведомился бравый следователь.

— Поговорила, — обаятельно улыбнулась я. — Что-нибудь новое известно?

— Не знаю, стоит ли тебе рассказывать, — задумчиво протянул Ванцов. При этих словах я едва его не убила. Ну надо же! Он не знает, стоит ли мне рассказывать о деле, над которым я бьюсь уже целый день! Где это видано — не рассказывать?

Впрочем, я сдержалась, проговорила с едва заметной иронией:

— Лешенька, будь уверен, если ты появишься в нашем с Лариковым офисе — не пей кофе, не ешь бутербродов и даже не садись на стулья. Боюсь, мои лишения будут отмщены.

Алексей с сомнением взглянул на меня, подумал, что я, должно быть, и в самом деле могу привести угрозу в исполнение. И протянул тонкую папку с делом номер… Я открыла ее, мельком просмотрела сведения касательно положения трупа. Пролистала распечатки допросов. Первоначальное заключение экспертов: Илья умер от удара в сердце. Смерть наступила практически мгновенно.

Дверь ванцовского кабинета скрипнула. Леша вскочил, словно его кто-то кольнул, вышел и вернулся в кабинет с кипой тонких листочков. Просмотрел их и протянул мне, пояснив:

— Заключение экспертизы.

Я с трепетом прочитала строки, написанные неровным почерком. Причина смерти — колотая рана в область сердца. Илья убит острым предметом, предположительно ножом, но удар странный, «с рассечением раневой поверхности». Эксперты не могли с уверенностью определить вид оружия, которым он убит. Удар очень силен, но это я с трудом поняла из бумаг.

— Алису отпустят? — поинтересовалась я у Ванцова.

Леша утомленно провел ладонью по лбу и ответил:

— Да, по заключению экспертизы, она не могла нанести удар такой силы. Ее отпустят. И извинятся за причиненное неудобство, — добавил зачем-то Ванцов.

Выяснив все, что хотела, я покинула здание милиции. Не люблю здесь бывать! Серые стены нагоняют тоску.

Выйдя из управления милиции, я задумчиво побрела по улице, размышляя. Итак, Алиса отпала в качестве подозреваемой по физическим характеристикам. Это просто замечательно, значит, интуиция меня не обманула и девушка невиновна. В данный момент у меня один подозреваемый — Александр. Ладно, полтора — если принимать во внимание еще и Романа. Только где его найти? В «Каммино»? А если он выступает там не всегда?

Пожалуй, отправлюсь-ка лучше к Пенсу. У него в группе «Абзац» есть знакомый.

Ноги сами привели меня к гаражу, где постоянно проводил время Сережка, разумеется, если не трудился на свою компьютерную фирму. У Пенса существует одно неизменное увлечение, за исключением меня, конечно, — это мотоцикл. Своего железного друга Сережка холит и лелеет, доводя до совершенства.

И в самом деле Пенсов гараж был открыт. Я потянула на себя тяжелую металлическую дверь и вошла.

— Привет! — бросила я, оглядываясь, и увидела Пенса у мотоцикла. Он обрадованно вскочил при виде меня.

— Саша, здравствуй, — улыбнулся Сережка.

— Пенс, скажи, а группа «Абзац» всегда выступает в «Каммино»? — спросила я, присаживаясь на корточки.

— Не всегда, — невозмутимо ответил Пенс.

Что мне в нем нравится — так это то, что человек никогда ничему не удивляется. И говорит мало, в отличие от меня. Это так здорово — иметь под рукой благодарного слушателя!

— Может быть, ты помнишь, вчера такой высокий парень с «ирокезом» скандалил с парнем и девушкой?

— Ну да, — кивнул Пенс. — Александр, кажется, клавишник «Абзаца». А зачем он тебе понадобился?

— Да так, — не стала я обременять его своими проблемами. Пока помощь Пенса в расследовании мне не требуется, а значит, и не нужно ничего говорить. — Мне нужно с ним переговорить.

— Сегодня «Абзац» будет выступать в «Каммино», значит, ребята репетируют, — бросив взгляд на часы, констатировал Пенс. — Моя помощь тебе нужна?

— Нет, — покачала я головой. Улыбнулась. — Пенс, а ты общался с Александром?

— Нет, — пожал плечами Сережка.

Я распрощалась с Пенсом и отправилась в «Каммино». В баре царила тишина, непривычная для такого рода заведений, но было еще слишком рано. За дальним столиком сидели две раскрашенные девчонки и пили пиво — вот и все посетители.

Бармен вопросительно посмотрел на меня, видимо, узнав, и, когда я подошла к стойке, спросил:

— Колу со льдом?

Этот напиток я пила вчера вечером, но сейчас не собиралась тратить аванс, полученный от Валерии, поэтому покачала головой, улыбнувшись:

— Нет, спасибо. Скажите, Александр из «Абзаца» уже здесь?

— Да, ребята красятся, — ухмыльнулся бармен, оценивающе разглядывая меня. — А зачем вам этот размалеванный урод?

— Поговорить с ним надо, — немногословно ответила я. — Не могли бы вы его позвать?

— Легко, — пожал плечами бармен. — Но захочет ли он с вами говорить?

— Не знаю, — неуверенно откликнулась я. — А может быть, вы проводите меня к нему? — я выудила из сумочки банкноту и ловко накрутила ее на палец. Долго училась этому фокусу, между прочим.

— Пошли, — кивнул бармен, хищно сощурив небольшие глазки.

Мы прошли в служебные помещения, и бармен остановился перед обитой темными деревянными планками дверью.

— Вам сюда, — кивнул он на дверь и выразительно потер пальцы. Возражать я не стала, беспрекословно вложила купюру в большую ладонь и поблагодарила. После чего осторожно постучала костяшками пальцев о косяк.

— Чего надо? — раздался возмущенный голос, и, прежде чем я сумела придумать ответ, дверь распахнулась. Предо мной предстал Александр, клавишник группы. Надо сказать, с причесанными, а не вздыбленными волосами нормальной, блондинистой окраски он был даже ничего. Точнее, обычный парень. Только глаза какие-то шальные.

— Могу я с вами поговорить? — вежливо осведомилась я.

— Ну говори, — весь аж передернулся Александр и, задумчиво посмотрев на меня, добавил: — Я тебя видел. Вчера, что ли? Ты вообще кто?

— Меня зовут Александра Сергеевна Данич, — представилась я высокомерно, несколько покоробленная его снисходительным тоном. Но мое царственное величие произвело на Александра не больше впечатления, чем ливень на щуку.

— Тезки, значит, — задумчиво ответил он, почесывая обнаженную грудь и задевая массивный металлический медальон. Тогда я покраснела. Это надо же было — настолько увлечься созерцанием «нормальной», лишенной ярко раскрашенного «ирокеза» головы клавишника, что не заметить остального в его внешнем виде, а Александр был практически не одет — лишь в плавках. Жарко тут у них, что ли? — Ну заходи, тезка, — оторвал меня от мучительного смущения странноватый тягучий голос Александра. И я вошла, отчаянно принюхиваясь: мне показалось, клавишник пьян. Впрочем, запаха алкоголя не ощущалось. Значит, наркотики?

— Так чего тебе надо, рыжая? — хмурясь, спросил Александр.

— В каких отношениях вы были с Ильей Карцевым, парикмахером-стилистом салона «Теплый бриз»? — прямо спросила я, вконец раздосадованная.

— С ке-ем? — недоуменно протянул клавишник, разглядывая меня, словно энтомолог редкое насекомое. — С каким-таким Ильей?

— С которым вы вчера чуть не подрались, — лаконично объяснила я.

— А-а-а… — протянул парень, присаживаясь на стул, выудил из кармана сигарету, закурил и задумчиво процедил: — Я вчера много с кем чуть не подрался. И драчка была вроде бы. Слушай, а чего это ты задаешь дурацкие вопросы?

Ох, не хотелось, но пришлось выудить из сумки липовое следовательское удостоверение и помахать им перед носом клавишника. Впрочем, я для него не существовала в принципе. Удостоверение совершенно не затронуло сознания Александра. Как и мои вопросы. Может быть, его мозг настолько был затуманен алкоголем или наркотиками, что отказывался воспринимать действительность? Не могу ответить с уверенностью.

— Я из милиции, — сочла нужным пояснить я, надеясь достучаться до дремлющего Сашиного разума.

— Чего-о? Ментовка? — возопил клавишник, воздевая руки к потолку и безвольно роняя их. Это называется, достучалась! До разума! — С ментами дела не имею принципиально. Все вы гады и сволочи, — добавил он с видом проповедника, глаголящего истину. — Чуть человек выпил — сразу хватать и разбираться.