Читаем без скачивания То ли еще будет - Светлана Алешина

Лера не заметила, что едва она вышла, как в спину вперился надменный и пронзительный взгляд. Как не заметила она и того, что стоило ей оказаться за пределами гостиницы, как в дверях холла скрылась чья-то высокая фигура.

Я вошла в офис и сразу поняла, что Ларикова еще не было. Где же мой шеф? Неужели я его сегодня не увижу? Так непривычно, не с кем поделиться информацией о деле, за которое взялась. С ума можно сойти!

Я поставила на плиту кофе, открыла холодильник. Присвистнула — Ларчик, умничка, успел затариться припасами. Вместо регулярных в последнее время колбасных попок и сырных корочек здесь стояли пачки с натуральным соком, лежала палка салями, кусок нежно-золотистого дырчатого сыра и почти целый батон. Вот тут я и поняла, насколько проголодалась.

К моменту закипания кофе я уже сделала себе два бутерброда и отнесла их в комнату. За ними последовала чашка свежесваренного ароматного напитка, дополнил же живописную композицию стакан грейпфрутового холодного сока.

Едва я пригубила кофе, как в дверь позвонили. «Неужели Ларчик решил навестить свою сотрудницу, почтив своим присутствием?» — осторожно отставив чашку, спросила я себя и отправилась открывать.

Нет, это был не Ларчик: перед дверью стояла Валерия с глазами, полными слез.

— Еще кого-то убили? — брякнула я, не подумав, но извиниться за некорректный вопрос не успела, Лера ответила:

— Меня.

Если честно, я не очень ее поняла, но расспрашивать не стала. Провела в комнату, усадила в кресло, налила ей кофе и сока, положила бутерброды на тарелку. Лера отпила немного сока и вытерла влажные глаза платочком.

— Саша, извини, что не позвонила, — посмотрев на телефон, выдохнула девушка. Поежилась, словно ей стало холодно в нашем довольно теплом офисе, и продолжила: — Честное слово, я даже не вспомнила о телефоне! Как увидела, сразу же к тебе пришла. Это кошмар какой-то!

Я ждала, пока она выскажется, не прерывая, и пила кофе.

— Не понимаю, что происходит! Второй день в городе — и уже столько всего случилось! — с надрывом воскликнула Валерия, откинувшись на спинку кресла, прикрыв глаза и прижав к векам тонкие пальцы: из-под них закапали крупные слезы. — Дурдом какой-то! — жалобно, как потерявшийся ребенок, прошептала девушка.

— Лера, успокойся и расскажи, что еще случилось, — предложила я, закуривая и затягиваясь дымком.

— Я сегодня решила пройтись — ну надоело сидеть в гостинице! Не целыми же днями там торчать, в самом деле! Прогулялась по магазинам, посидела с полчаса в кафетерии, возвращаюсь — а книг нет!

— Что? — изумилась я. — Каких книг? — я не могла понять, о чем вообще говорит Валерия.

— Понимаешь, я из родного города привезла библиотеку, ее собирала еще моя тетка. Там есть несколько раритетных изданий, например «Молот ведьм». Я не хотела с этими книгами расставаться и увезла с собой. Ну и лежали они в гостинице, в чемодане. Так представь себе — нет ни чемодана, ни книг. Они достаточно дорогие, но не в этом дело, — расстроенно вещала Валерия. — Дело в том, что это память. Ну… как старые друзья. Я их очень люблю.

Да, действительно, раритеты! Странно, кому они понадобились? Скорее даже вопрос в другом: как этот «кто-то» вынес чемодан с книгами из гостиницы?

— Ты звонила в милицию? — сразу спросила я, начиная трезво мыслить.

— Нет, конечно. Я хотела, но потом передумала — они устроят обыск в номере, снимут у меня отпечатки пальцев и докопаются, что это я обнаружила труп. Тогда обязательно посадят, — испуганно лепетала девушка. Я кивнула. — И сразу, как увидела пропажу, побежала к тебе.

— Ладно, собирайся, поедем к тебе в гостиницу, — приняла я решение. Поднялась, ополоснула чашки из-под кофе и натянула куртку.

В гостинице сразу же подошла к администраторше и спросила:

— Скажите, пожалуйста, вы здесь постоянно находитесь?

— Разумеется, — вяло, но с достоинством ответила дебелая тетка с безвкусно-совковым сине-оранжевым макияжем и начесанными, высоко уложенными рыже-коричневыми волосами. — А вы, девушка, кто?

— Я — из милиции, — равнодушно ответила я и помахала перед носом администраторши липовым удостоверением. Красные корочки подействовали, в чем я и не сомневалась — такие старорежимные тетки всегда реагируют на красный цвет. Привычка, оставшаяся со времен ОБХССа и тому подобных наростов на теле общества.

Выражение лица администраторши тут же из скучающе-надменного превратилось в едва ли не подобострастное, и она выдохнула:

— Что вас интересует?

— Скажите, в гостинице существует служебный вход?

— Существует, только он днем закрыт и открывается по вечерам, когда нам привозят все необходимое для обслуживания постояльцев, — затараторила женщина. — Никто чужой через служебный не пройдет, даже наши сотрудники ходят через главный, — добавила она значительно.

Я кивнула:

— Вы не обратили внимания, появлялись ли в гостинице за последние сутки люди, показавшиеся вам странными? В интервале с половины первого до часа, — добавила я, мельком взглянув на часы.

— Ну, не знаю. Постояльцы приходили, — отчего-то с испуганным видом ответила администраторша. Ее прическа качнулась, словно норовя спуститься с головы, но устояла.

— Вы знаете в лицо всех, кто снимает номера в гостинице?

— Вообще-то да, это профессиональное, — кивнула женщина, обрадовавшись, что ответила утвердительно на мой вопрос. Глаза ее заблестели. — Они, конечно, как-то примелькиваются, — добавила она не особенно правильно с филологической точки зрения, зато идеально точно. — А кто именно вас интересует? — тут она обратила внимание на жавшуюся к стойке Леру и, дабы подтвердить свою наблюдательность фактом, заметила: — Например, эта девушка где-то в полпервого вышла, минут через двадцать вернулась, а потом снова вышла.

Я кивнула, поразившись такой остроте взгляда, прекрасной памяти администратора, и осведомилась:

— Вот в тот отрезок времени, когда она отсутствовала в первый раз, кто входил в гостиницу?

— Молодой человек из тринадцатого, — наморщив лоб, дабы стимулировать работу памяти, начала перечислять администраторша. — Потом еще женщина из «дружественной страны», черная, неаккуратная…

Тут она замолчала, покусывая ярко-оранжевую губу. Господи, помада такого оттенка должна быть ядовитой! — подумала я мельком, выжидая. Наконец дама заявила:

— А еще, когда я отвернулась за почтой, вошел какой-то молодой человек. Я его, обернувшись, окликнула: вы к кому, спрашиваю. Он говорит: к себе, и прошел. Я подумала: должно быть, постоялец, может быть, и видела его раньше, но не припомню — он не обернулся, поэтому лица я не рассмотрела.

— Чудесно! А кто-нибудь выходил в это время из гостиницы с чемоданом?

— Нет, — твердо ответила администраторша. — Это я бы точно заметила.

— А можно покинуть гостиницу через окно, например? — поинтересовалась я, пытаясь сообразить, каким же образом похититель чемодана мог выбраться наружу.

— Нет, у нас на первом и втором этажах решетки, — гордо заявила дама. — Сами понимаете, попадаются всякие люди, — добавила она. — Кроме как через холл, из гостиницы выйти невозможно.

— А тот молодой человек, про которого вы говорили, выходил из гостиницы?

Лера с ошарашенным видом прислушивалась к нашей беседе, переводя взгляд с меня на администраторшу и обратно.

— Не знаю, может, и выходил. Но без чемодана, это точно — на чемодан я бы обязательно обратила внимание.

Я поблагодарила администраторшу гостиницы за уделенное нам время, заметила, что, если она понадобится, мы к ней обратимся, и потащила Валерию из холла. Девушка, ничего не понимая, последовала за мной.

Мы обошли фасад гостиницы. Тыльная часть здания скрывалась за высоким забором. Забор — достаточно оживленное место. Даже если предположить, что похититель каким-то образом попал за забор, выбраться незамеченным он бы не смог.

На другой стороне улицы вальяжно расположился гибэдэдэшник. Он лениво рассматривал проезжавшие мимо машины и вяло помахивал полосатой палкой. Оставив Валерию у гостиницы, я подошла к нему:

— Простите, пожалуйста, а здесь никто через забор не перелезал?

Милиционер — совсем юный, рыжий и веснушчатый — изумленно посмотрел на меня, потом оскорбленно вспыхнул, решив, что я над ним подшучиваю, и помотал головой.

— Извините, вопрос, конечно, странный, — защебетала я, приветливо улыбаясь. — Но я из газеты. Нам позвонили и сказали, что люди здесь через забор лазить стали и назвали этот адрес. А тут, оказывается, никто ничего не видел. Думаете, меня обманули? Вы все время здесь стоите?

Взгляд милиционера значительно смягчился, он серьезно ответил:

— Нет, девушка, здесь никто через забор не перелезал. Да я бы и не позволил.