И это является характерной чертой храмовых утсава, особенностью индуизма.
В этом отношении интересен праздник Панчапракарам (Pañcapirakāram), который отмечается в храме Тируванайкка целых сорок дней, охватывая месяцы пангуни и читтирей (с 15 марта по 25 апреля). Он представляет собой веселую свадьбу. Пик веселья приходится на 37-й день, когда к большому удовольствию многочисленной толпы у богов меняют наряд и украшения. Это является отражением мифологической истории, когда Брахма пытался овладеть созданной им самим прекрасной девой. А перемена одежды нужна, чтобы Шива мог перетянуть на себя внимание Брахмы и в подходящий момент открыть ему свою сущность. Примечательно то, что в праздничной атмосфере божественное вожделение представлено в виде погони по ночным коридорам храма (Younger, 2002: 64–65). Главное, чтобы людям было весело.
Еще несколько любопытных примеров. В Тируванайкке во время праздника принято облачать в женские одежды мурти и жреца – обоих, что вызывает смех у присутствующих и располагает к веселью. В Кодунгалуре во время праздника местная богиня считается сексуально возбужденной, а толпа верующих обещает удовлетворить ее. При этом роль жреца на время утсава как бы упраздняется и храм закрывается (Younger, 2002: 12). На храмовых праздниках часто создается такая атмосфера, где низводится авторитет царя или жреца, и даже богов. Хотя в обычные дни, вне праздничного контекста, все встает на свои места и официальной политикой храма по-прежнему является подчеркивать авторитет правителя и представителей высшей варны.
Некоторые люди (как иностранцы, так и сами индийцы) считают южноиндийские храмовые праздники вульгарными и отмечают их разительный контраст по сравнению с ежедневными богослужебными ритуалами. Иногда храмовые праздники называют «уличной религией» или «народной религией», и это отчасти верно. Дхармасутры настойчиво напоминают, что Веды не следует рецитировать в присутствии шудр или внекастовых, а также если слышны звуки лютни или барабана (Willis, 2009: 120). Из чего можно сделать вывод, что храмовые праздники – это наследие деревенской культуры. Данное явление имеет долгую историю, а его истоки уходят вглубь тысячелетий, в небрахманические культы тех общин, которым поначалу не разрешалось поклоняться в брахманических храмах. Во многих отношениях это религиозная форма представляет собой альтернативу той, которая культивируется в больших известных агамических храмах.
В средние века, когда шел процесс включения в индуизм небрахманических локальных культов и наметилось активное строительство новых храмов, многие черты народной религии, а точнее, множества народных религий, неизбежно проникали в храмы и ассимилировались храмовой культурой. Со временем некоторые брахманические храмы разработали и утвердили собственные праздничные модели, со своей ритуалистикой. Тем не менее, до сих пор существуют серьезные различия между праздничными ритуалами и ежедневными. При этом многие брахманы даже в наши дни не жалуют праздники. Общеизвестный факт, что брахманы, специализирующиеся на Ведах, стараются избегать процессий и религиозных праздников[54].
Уличные спектакли во время праздника
В последние десятилетия в храмовой политике произошло довольно много перемен и реформ. Иногда менялись способы управления храмами, иногда реформировались ритуалы, а иногда подлежали упразднению целые пласты храмовой культуры, как это было в случае с искусством девадаси. Кое-где из храмов были удалены нежелательные проявления «уличной религии», но в целом в большинстве южноиндийских храмов до сегодняшнего дня сохранились элементы древних культов, которые все еще пользуются большой популярностью у верующих. В качестве примера можно привести десятидневный праздник Тайпусам (Taippūcam), который отмечается в месяце тай (январь-февраль) в храме Тируванайкка. Яркой особенностью данного мероприятия является появление на второй день праздника ваханы Шивы – Нандина, представленного в виде великолепного золотого бычка с огромным раскачивающимся яичком. Присутствие Нандина в таком виде не случайно, и предполагается, что таким образом должно обеспечиваться плодородие всех окрестных земель (Younger, 2002: 64).
Мурти Ганеши в праздничной процессии
Помимо веселых и фривольных представлений с изображением сцен из жизни богов, на праздниках устраивают и другие развлечения, более торжественные, скромные и даже серьезные. К таким можно отнести ритуализированный показ мурти, когда перед взором множества верующих предстает изображение любимого божества – наряженного и богато украшенного драгоценностями. Он, подобно царю, восседает в специальном павильоне на красивом сиденье или троне. Точно так же, как и в царском облачении, в блестящих и пышных нарядах мурти проявлена идея плодородия, процветания, изобилия, что находит отражение во время демонстрации сакральной фигуры – будь то царь, предстающий перед своими подданными, или же божество, которого лицезреют его адепты. Обязательность роскошных, дорогих и блестящих царских одеяний, которые обычно воспринимаются как ненужная роскошь, в прошлом являлась неотъемлемой частью парадных выходов правителя и праздничных процессий, что связано с представлениями о божественности царской власти. На храмовую культуру заметное влияние оказала дворцовая культура, что особенно проявилось в тенденции сближения образа жизни царя во дворце и мурти в храме, поэтому существует большое сходство в сфере царской и храмовой ритуалистики. По сути, люди должны были осознавать, что у них есть два господина – небесный и земной, при этом второй – фигура сакральная, ибо является наместником первого.
Переживание божественного
Храмовый праздник – это не только торжественность, легкость и веселье, которое порой граничит с вульгарностью и даже пошлостью. При всем этом есть и второй полюс – глубокий религиозный опыт, зачастую предполагающий аскезу и включающий мистические переживания.
Для южноиндийской праздничной традиции характерно экстатическое религиозное поведение, а также изменение состояния сознания у некоторых участников события. Нередко на том или ином празднике можно наблюдать, как люди, идущие в процессии, впадают в экстаз при виде изображения божества или как они танцуют в трансе. При этом не возникает никаких сомнений в том, что человек действительно переживает нечто запредельное, а его сознание находится в измененном состоянии.
Участие в храмовом празднике нередко предполагает аскезу. Почти на каждом празднике среди присутствующих людей есть те, которые приняли решение совершить нечто во имя бога, ради приобретения религиозной заслуги или для того, чтобы сбылось их заветное желание. Выполнение обета требует от человека немалых сил и мужества. Как правило, люди дают обеты в тех случаях, когда их ребенок или кто-то из близких серьезно болен, когда нужно пережить или исправить трудную жизненную ситуацию, когда у супружеской пары долгое время нет детей. Нередко ради исправления ситуации или исполнения сокровенного желания человек во время праздника совершает действия, которые могут быть обозначены как аскетические. Характер этих действий зависит от многих факторов – от конкретного культа, от местных обычаев, от содержательной направленности празднуемого события. Чаще всего речь идет о ритуальной процессии, хотя
