«Твоя любовь — тот круг магический…»
Твоя любовь — тот круг магический,Который нас от жизни отделил.Живу не прежней механическойПривычкой жить, избытком юных сил.
Осталось мне безмерно малое,Но каждый атом здесь объят огнем.Неистощимо неусталоеПыланье дивное, — мы вместе в нем.
Пойми предел, и устремление,И мощь вихреобразного огня,И ты поймешь, как утомлениеБезмерно сильным делает меня.
«Имя твое — воскресение…»
Имя твое — воскресение,Имя мое — Божий дар.Их роковое сплетение —Сладостный вешний угар.
Божьи дары не растрачены,Я их ревниво сберег.Их разгораньем означеныВсе перекрестки дорог.
Нет для огней угасания.Тают бессильные сны.Верные дни воскресанияВерному сердцу даны.
«Снова покачнулись томные качели…»
Снова покачнулись томные качели.Мне легко и сладко, я люблю опять.Птичьи переклички всюду зазвенели.Мать Земля не хочет долго тосковать.
Нежно успокоит в безмятежном лонеВсякое страданье Мать сыра Земля,И меня утешит на последнем склоне,Простодушным зельем уберет поля.
Раскачайтесь выше, зыбкие качели!Вейте, вейте мимо, радость и печаль!Зацветайте, маки, завивайтесь, хмели!Ничего не страшно, ничего не жаль.
«Душа опять звучит стихами…»
Душа опять звучит стихами.Пришла весна, и в сердце вновь,Чаруя радостными снами,Воскресла милая любовь.
Устал, устал я жить в затворе,То ненавидя, то скорбя.Хочу забыть про зло и горе,И повторять: — Люблю тебя! —
Пойми, пойми, — пока мы живы,Пока не оскудела кровь,Все обещания не лживы,И не обманет нас любовь.
«Приди ты поздно или рано…»
Приди ты поздно или рано,Все усложни или упростьСловами правды иль обмана,Ты мне всегда желанный гость.
Люблю твой взор, твою походкуИ пожиманье тонких плеч,Когда в мечтательную лодкуТебя стремлюся я увлечь,
Чтобы, качаяся на влагеНесуществующей волны,Развивши паруса и флаги,На остров плыть, где реют сны,
Бессмертно ясные навеки,Где радость розовых кустовГлубокие питают рекиСреди высоких берегов,
Где весело смеются дети,Тела невинно обнажа,Цветами украшая этиТвои чертоги, госпожа.
«Горит заря умильная…»
Горит заря умильная,Паденье дня тая.За нами вьется пыльнаяЛиловая змея.
Тележка наша катитсяДорогою пустой.Не жаль, что время тратитсяЛазурною мечтой.
Смеется в небе алаяНа холмы, лес и луг,И тает тень усталая,Но ясно все вокруг.
К чему тоске томительнойПредался б ныне я?В закатный час медлительныйСо мной любовь моя.
«Мы покидали милый дом…»
Мы покидали милый дом,Мы с тем приютом расставались,Где с утомленьем и трудомМинуты сладкие сплетались,
И все, что оставалось там,Что было для тебя так мило,Все эти вещи, — старый хлам, —Смеясь и плача, ты крестила,
Благословляя тот приют,Где радость нам дарило лето,Где духи мудрые живут,Очаровавшие поэта.
«Любви неодолима сила…»
Любви неодолима сила.Она не ведает преград,И даже то, что смерть скосила,Любовный воскрешает взгляд.
Светло ликует Евридика,И ад ее не полонит,Когда багряная гвоздикаЕй близость друга возвестит,
И не замедлит на дороге,И не оглянется Орфей,Когда в стремительной тревогеС земли нисходит он за ней.
Не верь тому, что возвестилиПреданья темной старины,Что есть предел любовной силе,Что ей ущербы суждены.
Хотя б лукавая ПсихеяЗапрету бога не внялаИ жаркой струйкою елеяПлечо Амуру обожгла,
Не улетает от ПсихеиКрылатый бог во тьме ночей.С невинной белизной лилеиНавеки сочетался змей.
Любви неодолима сила.Она не ведает преград.Ее и смерть не победила,Земной не устрашает ад.
Альдонса грубая сгорает,Преображенная в любви,И снова Дон-Кихот вещает:— Живи, прекрасная, живи!—
И возникает Дульцинея,Горя, как юная заря,Невинной страстью пламенея,Святой завет любви творя.
Не верь тому, что возвестилиПреданья, чуждые любви.Слагай хвалы державной силе,И мощь любви благослови.
«Две пламенные вьюги…»
Две пламенные вьюгиВ безумстве бытия,То были две подруги,Любовь и Смерть моя.
Они кружились обе,Огонь и дым вия.Влеклась за ними в злобеБессильная змея.
Когда они теснееСплетались предо мной,Душе моей яснееЯвлялся мир иной.
Пространств холодных бремяСвивалось пеленой,И умирало времяДля жизни неземной.
Разбиты ледяныеОковы бытия.В обители иныеВосхищен снова я.
Ликуют две подруги,Любовь и Смерть моя,Стремительные вьюгиВ блаженстве бытия.
«С весною вновь приемлю…»
С весною вновь приемлюЯ благостную весть:Росе лелеять землю,Цветам невинно цвесть,
Зарытым в землю зернамНе пропустить свой срокВ стремлении упорномНа волю дать росток,
И всякой малой твариПлодиться и любить,В пленительном угареСамозабвенно жить,
И мне крылатой песней,Весной воскресшей вновь,Все слаще, все чудеснейТебя хвалить, любовь!
«Пламеннее солнца сердце человека…»
Пламеннее солнца сердце человека.И душа обширней, чем небесный свод,И живет от века до иного века,Что в душе созреет в урожайный год.
Как луна, печальна, как вода, текуча,В свете переменном зыблется мечта.Пусть ее закроет непогодой туча, —Сквозь века нетленна, светит красота
«Стремит таинственная сила…»
Стремит таинственная силаМиры к мирам, к сердцам сердца,И ты напрасно бы спросила,Кто разомкнет обвод кольца.
Любовь и Смерть невинны обе,И не откроет нам Творец,Кто прав, кто нет в любви и в злобе,Кому хула, кому венец.
Но все правдиво в нашем мире,В нем тайна есть, но нет в нем лжи.Мы — гости званные на пиреВеликодушной госпожи.
Душа, восторгом бесконечнымЖиви, верна одной любви,И, силам предаваясь вечным,Закон судьбы благослови.
«Предвестие отрадной наготы…»
Предвестие отрадной наготыВ твоей улыбке озаренной встречи.Но мне, усталому, пророчишь тыЗаутра после нег иные речи.
И я скольжу над вьюгой милых ласкМечтой, привыкнувшей ко всем сплетеньям,И, не спеша войти в святой Дамаск,На перекрестке медлю за куреньем.
Ты подожди, прелестница, меня,Займись хитросплетенною косою.Я в твой приют войду на склоне дня,Когда поля задремлют под росою.
А ранним утром мне расскажешь ты,Смущенная, наивно хмуря брови,Что предвещают алые цветы,О чем пророчит знойный голос крови.
«О чем щебечут птицы…»
