«Как же богат я слезами!..»
Как же богат я слезами!Падают с неба дождем,Тихо струятся ручьями,Бьют и сверкают ключом.
Только глазам недосужноСлезы еще проливать,Да и не нужно, не нужноСолнечный свет затмевать.
«Замолкнули праздные речи…»
Замолкнули праздные речи,Молитвой затеплился храм,Сияют лампады и свечи,Восходит святой фимиам.
Возносим пасхальные песниОт слезно-сверкающих рос.Воскресни, воскресни,Воскресни, Христос,
Вливаются светлее вестиВ ответный ликующий стих;К сберегшей венец свой невестеНисходит небесный Жених.
«Печальный друг, мой путь не прокляни…»
Печальный друг, мой путь не прокляни,Лукавый путь веселого порока.К чему влачить безрадостные дни?Желания обуздывать жестоко.
Не хочешь ли загробного венца?Иль на земле отрадна долговечность?Греши со мной, люби мою беспечность,—Нам далеко до темного конца.
Смотри, сняла я медленные платья,И радостной сияю наготой.Познай любовь, познай мои объятья,Насыть и взор, и душу красотой.
Настанет срок, прекрасное увянет,Тогда молись и плачься о грехах,И если плоть твоя грешить устанет,Мечтай о счастье в вечных небесах.
«Знаю знанием последним…»
Знаю знанием последним,Что бессильна эта тьма,И не верю темным бреднямСуеверного ума.
Посягнуть на правду Божью —То же, что распять Христа,Заградить земною ложьюНепорочные уста.
Но воскресший вновь провещит,Будет жизнь опять ясна,И дымяся затрепещетПобежденный Сатана.
«Мой милый друг! я прежде был…»
Мой милый друг! я прежде был Такой же, как и ты,И простодушно я любил Весну, цветы, мечты.
Любил ночные небеса С задумчивой луной,Любил широкие леса С их чуткой тишиной,
Мечтал один, и ждал один Каких-то светлых дней,Каких-то сладостных годин И радостных огней,
«Небо — моя высота…»
Небо — моя высота,Море — моя глубина.Радость легка и чиста,Грусть тяжела и темна.
Но, не враждуя, живутРадость и грусть у меня,Если на небе цветутЛилии светлого дня,—
Волны одна за однойТихо бегут к берегам,Радость царит надо мной,Грусти я воли не дам.
Если же в тучах скользитЗмеи, звеня чешуей —Волны кипят и гремят,Дерзкой играя ладьей,
Буйная радость дика,Биться до смерти я рад,Разбушевалась тоска,Нет ей границ и преград.
Клевета
Лиловая змея с зелеными глазами,Я все еще к твоим извивам не привык. Мне страшен твой, с лукавыми речами, Раздвоенный язык.
Когда бы в грудь мою отравленное жалоВонзила злобно ты, не возроптал бы я. Но ты всегда не жалом угрожала, Коварная змея.
Медлительный твой яд на землю проливая,И отравляя им невинные цветы, Шипела, лживая и неживая, О гнусных тайнах ты.
Поднявши от земли твоим холодным ядомСреди немых стволов зелено-мглистый пар, Ты в кровь мою лила жестоким взглядом Озноб и гнойный жар.
И лес, где ты ползла, был чудищами полон,Дорога, где я шел, свивалася во мгле. Ручей, мне воду пить, клубился, солон, И мох желтел в золе.
«Знаю правду, верю чуду…»
Знаю правду, верю чуду,И внимаю я повсюдуТихим звукам тайных сил.Тот просвет в явленьи всяком,Что людей пугает мраком,Я бесстрашно полюбил.
Я не ваш, я бесполезный.Я иду над вечной безднойВдаль от блага и от зла.Мне всегда несносно-чуждыВсе земные ваши нужды,Преходящие дела.
«Зачем любить? Земля не стоит…»
Зачем любить? Земля не стоит Любви твоей.Пройди над ней, как астероид, Пройди скорей.
Среди холодной атмосферы На миг блесни,Яви мгновенный светоч веры, И схорони.
Нине Каратыгиной
Вы любите голые девичьи руки,И томно на теле шуршащие бусы,И алое, трепетно-знойное тело,И животворящую, буйную кровь.
И если для сердца есть терпкие муки,И совесть глубокие терпит укусы,И только жестокость не знает предела,Так что ж, — и такою любите любовь.
«Дай мне эфирное тело…»
Дай мне эфирное тело,Дай мне бескровные вены!К милому б я полетелаМимо затворы и стены!
Дай мне прозрачное тело,Сбросить бы тесные платья!К милому б я полетелаПасть, замирая, в объятья.
Дай мне крылатое тело,Трепетно-знойные очи!К милому б я полетелаЯркою молнией ночи.
«Не думай, что это — березы…»
Не думай, что это — березы,А это — холодные скалы.Все это — порочные души.
Печальны и смутны их думы,И тягостна их неподвижность,И нам они чужды навеки,И люди вовек не узнаютЗаклятой и страшной их тайны.
И мудрому только провидцуОткрыто их темное гореИ тайна их скованной жизни.
«Как лук, натянутый не слишком туго…»
Как лук, натянутый не слишком туго,Я животом и грудью встречу друга,И уж потом в объятья упаду.Но и тогда, когда темны ресницы,Я сохраню тот выгиб поясницы,С которым я в дневных лучах иду.
Пряма в толпе, я вовсе не другаяИ в час, когда пред ним лежу нагая,Простершися во весь надменный рост.С покорностью любовь не познакомит,И обнимающий меня не сломитСтремительного тела крепкий мост.
«Под сению Креста рыдающая мать…»
Под сению Креста рыдающая мать.Как ночь пустынная, мрачна ее кручина.Оставил Мать Свою, — осталось ей обнятьЛишь ноги бледные измученного сына.
Хулит Христа злодей, распятый вместе с ним:— Когда ты Божий Сын, так как же ты повешен?Сойди, спаси и нас могуществом твоим,Чтоб знали мы. что ты всесилен и безгрешен.—
Любимый ученик сомнением объят,И нет здесь никого, в печали или злобе,Кто верил бы, что Бог бессильными распятИ встанет в третий день в своем холодном гробе.
И даже сам Христос, смутившись наконец,Под гнетом тяжких дум и мук изнемогая,Бессильным естеством медлительно страдая,Воззвал: — Зачем меня оставил Ты, Отец! —
В Христа уверовал и Бога исповедалЛишь из разбойников повешенных один.Насилья грубого и алчной мести сын.Он сыну Божьему греховный дух свой предал.
И много раз потом вставала злоба вновь,И вновь обречено на казнь бывало Слово,И неожиданно пред ним горела сноваОдних отверженцев кровавая любовь.
«Муж мой стар и очень занят, все заботы и труды…»
Муж мой стар и очень занят, все заботы и труды,Ну, а мне-то что за дело, что на фраке три звезды!Только пасынок порою сердце мне развеселит,Стройный, ласковый и нежный, скромный мальчик Ипполит.
Я вчера была печальна, но пришел любезный гость,Я все горе позабыла, утопила в смехе злость.Что со мной случилось ночью, слышал только Ипполит,Но я знаю, скромный мальчик эту тайну сохранит.
Утром, сладостно мечтая, я в мой светлый сад вошла,И соседа молодого я в беседку позвала.Что со мной случилось утром, видел только Ипполит,Но я знаю, скромный мальчик эту тайну сохранит.
В полдень, где найти прохладу? Только там, где есть вода.Покатать меня на лодке Ипполиту нет труда.Что со мной случилось в полдень, знает только Ипполит.Но, конечно, эту тайну скромный мальчик сохранит.
«Все, что вокруг себя знаю…»
