плевать на землю, а не семенить. А еще можно смеяться в полный голос и толкать всех плечами, драться можно, вот прямо кулаками. Как я тому здоровяку у кондитерской лавочки врезала, а? Вот где красота, а вы — башмачки…
— А ведь твоя правда. — задумывается Сяо Тай: — а может наоборот — нам всем в мужское переодеться? О! Или мне? Эта Джиао на мальчика ну никак не похожа, разве что на очень бледного и болезненного, такого мальчика каждая встречная женщина будет хотеть к груди прижать и накормить… сперва накормить.
— А потом? — интересуется Джиао: — сперва накормить, а что потом?
— А потом молодая ты еще чтобы знать. — ворчит Сяо Тай: — молодая и наивная. Вот как раз таких мальчиков всякие тетеньки на улице подбирают и… кормят. Сначала кормят. Как там у Бабы Яги — сперва напоить, накормить, да в баньке попарить, а уж потом…
— Я бы кунжутных шариков покушала. — невпопад отвечает Джиао: — а где эти тетеньки? Обязательно в мужское платье переодеваться?
— С твоей внешностью — не обязательно. Тебя и так все хотят к груди прижать и накормить. Они ж не знают, что тебя накормить — разоришься. — сообщает ей Юиньтао: — ты же выглядишь мило и беззащитно, даже я от тебя опасности не чувствую, а Старшая Сестра говорила, что ты деревнями людей… того. Исправляешь.
— Потому что плохих людей нужно исправлять. — твердо заявляет Джиао: — и тогда всем будет счастье. Хороших людей исправлять не нужно. Они и так хорошие. Шарики кунжутные делают и мне дают.
— Одежда на любой вкус, оденем и невесту, и знатную красавицу! Шелка, парча, меха!
— О, вот сюда и зайдем. — Сяо Тай приметила зазывалу под яркой вывеской «Лучшая одежда Шань Суна и Братьев Су».
— Не буду я ханьфу надевать. — противится Юниьтао: — еще кимоно с хаори и гербами было бы приемлемо. А ханьфу ваше под ногами путается и рукава такие, что в них утонуть можно. Неудобно же.
— Неудобно на потолке спать, одеяло на пол падает. — отвечает ей Сяо Тай: — все равно тебе нужно одежду подбирать. А в кимоно ходить — лишний раз показывать, что ты с Островов. Не боишься, что до тебя агенты Тоетоми Хидеоси доберутся? Вы же с Отшельником тут как на ладони, пусть и большая Срединная Империя, да на всем северо-западе все вас двоих знают. Неужели так сложно было в глуши жить и не отсвечивать? Обязательно нужно своим искусством хвастаться? Ты тоже хороша, двух шагов не прошла, а уже мечом сотника Золотых Карпов разрубила, слава Пресвятой Гуаньин, что он не злопамятный. А то ведь можно трактовать как нападение на представителя власти со всеми исходящими… раз и на столбе висишь, вон как этот бедолага. — Сяо Тай кивает на висящий неподалеку труп на столбе.
— Да мы и так в самую глушь забрались, на север и запад, куда дальше то. А потом старый пень кого-то из знатных зарубил, и пошло-поехало… — пожимает плечами Юиньтао: — всякий лезет и на дуэль вызывает. Дескать слышали, что есть такой мечник, давай силами померяемся. Сейчас успокоились как-то, а раньше и недели не было, чтобы кто-то к старику не пристал со своими глупостями.
— Самого первого рубить не надо было. — вздыхает Сяо Тай: — так трудно промолчать и мимо пройти? Хотя, о чем я, ты же вся в своего наставника, и он горячий и ты сдержаться не можешь.
— Вот кто бы говорил, госпожа Тай. — прищуривается Юиньтао: — мне про вас старый пень много чего рассказывал!
— Враки. — безапелляционно отрезает Сяо Тай: — ничего не знаю. Клевета, поклеп и неправда. Он же сам не видел, а туда же. А еще отшельник, ай-яй-яй, мудрость веков и все такое. А сам-то, сплетни своей молодой ученице в уши льет, а она совсем юная и невинная, сколько тебе? Шестнадцать?
— Двадцать три! — краснеет Юиньтао: — и хватит про замужество! Никуда не пойду! Адж-ж-ж-ж… хорошо, пошли на одежду смотреть!
— Истинно говорю, у меня есть дар убеждения. Смотри и учись, Джи Джи, это высокое искусство, которым не всякий может овладеть. Называется «убедить упрямую Сакуру пойти в магазин». Я вообще не понимаю, все девушки хотят по магазинам ходить, одна ты упираешься. Вон смотри… — она кивает на трех девиц, сопровождаемых здоровенными мужиками в синих накидках с гербом какого-то знатного дома, иероглифом «Желтый» и «Истина». Девицы переглядывались, хихикали, одна из них ткнула пальцем в вывеску «Лучшая одежда Шань Суна и Братьев Су» и они засеменили к входу, сопровождаемые слугами или телохранителями.
— Видишь, как нормальные девушки себя ведут? — спрашивает Сяо Тай у Юиньтао и слегка прогибается в пояснице, закрывая лицо веером, придавая своему голосу томности и кокетства: — нынче в Запретном Городе в моде широкие рукава а-ля «Императрица Роз» и выпускной пояс с пурпурными хризантемами и разрезами по всей длине, таааак модно!
— Чего⁈ — лицо Юиньтао искривляется словно она лимон за раз съела, тщательно прожевав: — что⁈ Это вот что такое только что было, госпожа Тай⁈
— Ээ… ну я изобразила как они говорят. Я и сама не очень в моде разбираюсь… — признается Сяо Тай: — но там внутри наверняка есть консультанты. Про пояс это я придумала. И про Императрицу Роз тоже. Не знаю, что сейчас модно в Запретном Городе.
— И слава богам. Я бы такое нипочем носить не стала. Но ладно, пошли глянем что у них есть. Может быть, скрытые ножны для короткого меча или поножи на голень, чтобы можно было клинок ногой отбивать…
— А вот на такое я бы не рассчитывала. Джи Джи — пошли, чего встала! — и она схватила Джиао за рукав, потащив ее к входу в лавку. У самого входа она ощутила Сферой Ци легкое возмущение, и не глядя — схватила кого-то за руку, тянущуюся к ее кошельку на поясе.
— А ну! — сказала она, поворачиваясь: — ишь чего удумал, у честных людей на базаре кошельки срезать!
— Девочка, отпусти! А не то крикну и наших позову, они тебе устроят! — заверещал мелкий парнишка, пытаясь выдернуть руку из ее захвата. Не тут-то было, Сяо Тай еще со времен старика Вэйдуна умела накачивать и усиливать мышцы и связки
