Честное слово, при моей неспособности делить дроби и маминой неспособности хотя бы в чем-нибудь вести себя как ответственный взрослый человек, за исключением кормления грудью и посещения политических маршей протеста – можно только удивляться, что мистер Дж. до сих пор с нами не развелся.
– Может, что-нибудь принести? – спросила я у мистера Дж. – Может, ребрышко или креветку в чесночном соусе?
– Не надо. – На лице мистера Дж. появилось страдальческое выражение, которое было мне знакомо даже слишком хорошо, – Но все равно спасибо. Мы продержимся.
Я оставила мужчин одних и пошла в кухню, чтобы взять немного еды, а потом удрать к себе в спальню и заняться домашней работой. К счастью, мамины подруги не обратили на меня ни малейшего внимания, потому что были слишком увлечены разговором о том, что музыканты-мужчины типа Эминема виноваты в том, что юноши превращаются в женоненавистников.
Честное слово, я не могла спокойно терпеть такие разговоры в моем доме. Может, на меня так подействовало мое собственное выступление перед горничными «Плазы», не знаю, короче говоря, я поставила тарелку с овощами на стол и растолковала маминым подругам, что их аргументы против Эминема претенциозны (я даже не знаю толком, что это слово означает, но я не раз слышала, как Майкл и Лилли его употребляли), и что им стоило бы выкроить минутку и послушать песню «Cleaning out me closet» (между прочим, это одна из любимых песен Рокки) и они бы поняли, что Эминем ненавидит только свою мать и чувиху, которая его пилит.
Мне казалось, что я сделала вполне разумное заявление, однако феминистки встретили его гробовым молчанием. Потом мама сказала:
– Кажется, позвонили в дверь? Наверное, это Берн, наш сосед снизу. Он очень переживает, когда ему кажется, что у нас вечеринка, а его не пригласили. Я сейчас вернусь.
И мама быстро пошла к двери, хотя я не слышала никакого звонка.
Одна из феминисток сказала:
– Что же, Миа, твое выступление в защиту Эминема – это одна из тех вещей, которым бабушка обучает тебя на уроках принцессы?
Все остальные феминистки засмеялись. Но тут я вспомнила, что на самом деле мне нужен совет как раз от феминисток, и поэтому вместо того, чтобы возразить, я спросила:
– Скажите, господа, то есть, дамы, вы не знаете, это правда, что каждый парень, который учится в колледже, рассчитывает, что его подружка будет заниматься с ним Этим Делом?
– О, и не только парни из колледжа, – ответила одна, а остальные громко захохотали.
Значит, это правда. Да, мне следовало догадаться. Я хочу сказать, в глубине души я еще надеялась, что Лана просто пыталась подпортить мне настроение. Но похоже, на этот раз она могла сказать и правду.
– Что-то у тебя взволнованный вид, – заметила Кейт, художница, которая специализируется на перформансах. Например, она может выйти на сцену и обмазать себя куриным жиром, пропагандируя таким образом индустрию красоты.
– Она всегда взволнована, – сказала Гретхен. Гретхен – сварщица, она специализируется на изготовлении из металла отдельных частей человеческого тела, большей частью мужского. – Вы что, забыли, что это Миа?
Над этой ее репликой все феминистки снова громко захохотали.
У меня возникло противное чувство, как будто мама за моей спиной обсуждает меня со своими подругами. Я хочу сказать, я-то, конечно, обсуждаю ЕЁ за ЕЁ спиной, но когда твоя собственная мать обсуждает ТЕБЯ – это совсем другое дело.
Понятно, не только Лилли считает, что я – младенцелизательница.
– Миа, ты слишком из-за всего беспокоишься, – сказала Бекка, художница, которая специализируется на неоновом свете. Она многозначительно подняла свой стакан с «Маргаритой». – Тебе не стоит так много думать. Тебя по-прежнему беспокоят улитки? – уточнила она. – Ну те, которых ты сбросила в залив. Ты переживаешь из-за того, что это всех разозлило?
Я только глазами захлопала. Наверное она, как Тина, узнала про улиток из новостей.
– Да, – сказала я, – пожалуй.
– Что ж, это можно понять, – сказала Бекка. – Я бы на твоем месте тоже переживала. Может, тебе стоит заняться йогой? Мне йога всегда помогает расслабиться.
– Или побольше смотреть телевизор, – предложила Ди, которая делает тотемные столбы, а потом танцует вокруг них, привязав к рукам куски печенки.
Я просто ушам своим не верила. Взрослые умные женщины советуют мне СМОТРЕТЬ ТЕЛЕВИЗОР? Сразу видно, что они не подруги Карен Мартинез.
– Да хватит вам цепляться к Миа, – сказала Уиндсторм, вставая, чтобы добавить в миксер льда.
Она не только мамина самая давняя подруга, но еще и акушерка, и священник, и профессиональный хореограф в одном лице.
– Если она хочет много думать и переживать – это ее право. Быть пятнадцатилетней – это сущий кошмар, хуже этого может быть только одно – быть пятнадцатилетней принцессой.
Об этом я как-то раньше не задумывалась. Может, я и правда слишком много думаю? Может, другие люди думают меньше? Вот только, по мнению мисс Мартинез, я думаю НЕДОСТАТОЧНО…
К столу вернулась мама.
– Наверное, это был какой-нибудь посыльный из тех, что подсовывают под дверь меню. Я что-нибудь пропустила?
– Ничего, – сказала я.
Я взяла тарелку и поскорее пошла в свою комнату.
– Желаю приятно провести время, господа! То есть, я хотела сказать, дамы!
Интересно, может, Уиндсторм права? Ну, насчет того, что я слишком много думаю? Может, в этом и состоит моя проблема? Я не могу отключить мозги. Возможно, другие это умеют, не знаю, но я не умею. Если честно, то я никогда и не пыталась, потому что кому нужна пустая голова? Кроме разве что, сами понимаете, сестер Хилтон. Потому что все время гулять с парнями гораздо легче, если не переживать из-за ядовитых водорослей или из-за истощения запасов нефти.
И все-таки, может быть, в этом что-то есть. Мне иногда трудно уснуть, потому что голова занята всякими вопросами типа, что мне делать, если вдруг ночью прилетят пришельцы и все с собой заберут. Я бы и РАДА научиться отключать свое сознание, как, похоже, умеют делать другие. Если, конечно, Уиндсторм права.
О-о-о-о-о… Майкл прислал мне мгновенное сообщение!
Скиннербкс: Ну так как, мы встречаемся в субботу?
Как только пришел вопрос от Майкла, в то же самое время пришло еще одно мгновенное сообщение.
ЖнскПрава: МЛ, что ты делаешь в эту субботу?
Господи, ну почему я, почему?
ТлстЛуи: Я сейчас не могу с тобой говорить, я переписываюсь с твоим братом.
ЖнскПрава: Скажи ему, что мама превращает его комнату в святилище преподобного Муна.
