— Боже! — Керри вздохнула и покачала головой. — Пожалуй, я должна извиниться перед тобой, — неохотно признала она.
— Выходи за меня замуж, и мы в расчете!
Керри посмотрела ему в глаза и растерялась: меньше всего она ожидала увидеть в них теплоту. Из ее горла вырвался нервный смешок.
— Ты никогда не сдаешься?
- Нет.
— Я знаю, это не оправдание, но я так испугалась, — принялась поспешно объяснять она. — Знаешь, как только представила, что придет какой-то незнакомец и заберет у меня детей...
Квентин увидел в ее глазах неподдельный страх.
— И ты бы пошла на что угодно, чтобы этого не случилось, так, Керри?
Действительно. Когда она так успела привязаться к двум милым разбойникам?
— О! — внезапно ее осенила догадка. — Поэтому ты... Ты чувствуешь то же самое?!
— Наконец-то мы нашли хоть что-то общее!
— Еще несколько дней назад я была бы несказанно рада, если б кто-то снял с меня эту ответственность. — Ей вдруг стало неимоверно стыдно. — Я знаю, мои чувства все равно не сравнятся с чувствами настоящих родителей... Мне трудно представить себе в полной мере, что такое быть матерью, но, кажется, я не смогла бы больше любить своего собственного ребенка, чем этих мальчиков.
— Не рассчитывай прочитать мои мысли или узнать мое мнение.
В его голосе послышались странные нотки, Керри действительно ничего не смогла прочесть на его задумчиво-грустном лице. Но почему-то возникло ощущение, что она пропустила самое важное.
— Я знаю, ты очень любишь племянников и прекрасно заботишься о них, — коротко добавил он. — И, поверь, имел в виду не твою некомпетентность.
— Признаюсь тебе, я полагала, что Мэтт просто сошел с ума, решив официально назначить меня опекуном своих детей. Хотя больше-то и некого было, кроме мамы. Поправка, - добавила она, печально усмехнувшись, — больше вообще некого... — Тут глаза Керри расширились. — О Боже, я же оставила с ней Бена и Энди! Мне надо срочно бежать.
Квентин преградил ей путь.
— Но мне действительно надо домой!
К ее разочарованию, фраза прозвучала не слишком убедительно. Даже что-то в ее тоне намекало, что она не против поддаться на уговоры и остаться.
— Неужели уверенность в том, что в будущем никакие работники соцобеспечения больше никогда не постучат в твою дверь, не стоит небольшой жертвы с твоей стороны?.. - Квентин поднял руки. — И не обижай меня, пожалуйста, утверждая, что даже на минутку не задумалась о моем предложении, Керри. Ты ведь умная, образованная женщина, не позволяй каким-то глупым предубеждениям портить тебе жизнь. И к тому же порой необходимо ради основного, главного, поступаться чем-то второстепенным.
— Но брак — это не жертва.
Как тяжело говорить, когда он стоит так близко. Мозг заволакивает сладким дурманом, он отказывается анализировать происходящее, а вместо этого все чувства обостряются в десять раз.
— Брак — это совокупность различных понятий, причем далеко не всегда имеющих отношение к любви и страсти, как ни скучно это звучит, моя зеленоглазая фея.
От этого ласкового обращения, хотя и ничего не значащего, кровь быстрее побежала у нее по жилам.
— Циник. — Она склонила голову набок. — А как же ваш брак с матерью Андреа?
— Мы не были женаты. Я вообще никогда не был женат.
— А хотел?
— Только не делай никаких выводов насчет моей несчастной любви и прочей чепухи. — Квентин скорчил гримасу.
— Я и не собиралась.
— Собиралась, — возразил он. — Я хорошо знаю, что означает этот затуманенный взор у женщин. От избытка сентиментальности меня тошнит.
— Спасибо за откровенность. Учту на будущее, — пообещала она.
Забавно, мужчина, являющийся предметом романтических мечтаний множества женщин, сам не романтичен ни на йоту!
— Наконец-то ты признала, что у нас с тобой есть будущее.
— У нас есть будущее только в твоем воображении.
— Скажу откровенно, до сих пор я не женился по одной-единственной причине: никогда не возникало желания. А сейчас оно вдруг проснулось.
— Но тебе ведь хочется взять в жены не меня, я просто подвернулась тебе в нужном месте и в нужную минуту. Я всего лишь подстраховка.
— Тебе доставляет удовольствие постоянно бросать мне это обвинение в лицо. Почему ты так недооцениваешь себя? Ты — очень красивая женщина, и у тебя масса других достоинств.
Керри презрительно хмыкнула. Для носителя внушительного титула Канадский Казанова не слишком оригинально. Она встречала в журналах роскошные фоторепортажи из жизни элиты и знает, с какими утонченными красотками он встречался. По сравнению с ними она просто дурнушка. У нее, слава Богу, есть глаза, и пусть этот самовлюбленный тип не рассчитывает, что она с легкостью проглотит закинутую им нехитрую наживку.
— Конечно, когда я иду по улице, все тут же останавливаются, чтобы полюбоваться мной! Интересно, а если бы я не была такой прекрасной, у тебя не возникло б желания на мне жениться?
— Но то, что ты красивая, только плюс.
Керри побоялась продолжать эту тему.
— Не поверю, что у тебя больше нет никого на примете. Наверняка были женщины, с которыми ты хотел создать семью.
— Не было.
— Почему? Боишься серьезных отношений? Но ты ведь уже не безусый юнец, полагаю?
Клафф моргнул.
— Мне тридцать один, если тебя интересует мой возраст. У меня пока не вставная челюсть. — Он оскалился, подтверждая свои слова. — И у отца до сих пор своя роскошная шевелюра. Так что генетически у меня большие шансы не облысеть рано. Может, хотя бы это как-то сможет повлиять на твое решение?
— Да, натуральные волосы и челюсть в наше время большая редкость.
— Тем более... Пойми, раньше я не видел смысла в женитьбе. У меня уже есть ребенок. А дети, пожалуй, единственный стоящий повод для того, чтобы создать семью.
— А как же любовь? — запротестовала Кэролайн и опустила глаза, когда его чувственные губы расплылись в улыбке.
— Любовь, Керри, не что иное, как временный гормональный дисбаланс. И идея брака основана на том, что этот дисбаланс длится вечно. — Он презрительно усмехнулся. — Ты считаешь, если твое сердце бьется несколько быстрее в моем присутствии, значит, ты влюблена в меня? Это не любовь, это сексуальное влечение учащает твое дыхание, дорогая! - Его взгляд спустился к ее вздымающейся груди.
Каролайн приложила руку к гулко бьющемуся сердцу, словно защищая его, и отрицательно покачала головой.
— Я ничего подобного не чувствую.
— Чувствуешь. Так же, как и я... — возразил он. — Зря ты этого стесняешься. Меня, честно говоря, восхитила твоя прямота вчера вечером.
