Он наклонился и прикоснулся губами к пульсирующей жилке на ее шее. Керри запрокинула голову, покоряясь его горячим поцелуям.
Когда Квентин зарылся пальцами в ее роскошные волосы, она затуманенным взором посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц.
— Думаешь таким способом вытянуть из меня заветное «да»?
Его дерзкий взгляд проник в самые ее зрачки.
— Я бы с удовольствием, но, боюсь, священник не придет в восторг от того, что жених займется любовью со своей невестой прямо у алтаря.
— Даже если мы и займемся любовью, это еще не значит, что я выйду за тебя замуж.
— Ты не из тех, кого выбирают в любовницы.
— Преклоняюсь перед непревзойденным экспертом в этом вопросе.
— Пока ты не начала снова выдвигать свои условия, хочу сразу предупредить — в этой игре мы участвуем вдвоем, - с дьявольской улыбкой пояснил он. — Я, например, тоже могу заявить: никакой плотской любви до свадьбы.
Каждая клеточка ее тела восстала в немом протесте.
— Ты не сможешь!
Совершенно неожиданно он с силой прижал девушку к себе.
— Да. Я ведь не железный, — произнес он.
Пальцы Квентина впились в изгиб ее спины, спустились к ягодицам, махровая ткань едва скрывала то, что происходило с ним самим. Керри в тот же миг почувствовала, как ее покидает последняя здравая мысль. Она закрыла глаза, и ее тело подалось навстречу его страстному желанию. Почувствовав ответную дрожь, она чуть не задохнулась от избытка эмоций.
В следующую секунду Квин приник к ее губам, но совсем не так, как до этого. От этого поцелуя Керри захлестнула волна такого острого наслаждения, какого она прежде еще не испытывала. Все ее существо словно растворилось в безумии освобожденного желания, а сердце готово было выскочить из груди.
Как в бреду Керри несколько раз подряд пробормотала его имя.
— Боже, эти губы, — заплетающимся языком едва выговорил Квин, когда, наконец, оторвался от ее рта. Он буквально пожирал ее лихорадочно горящими глазами. Какое-то первобытное чувство внутри нее, спящее до этого древним сном, вдруг проснулось и заполнило все ее естество.
— Что с моими губами?
— Они созданы для поцелуев. Точно так же, как ты сама вся создана для любви, — добавил он, запуская руку ей под свитер.
Ощутив на своей коже прикосновения его теплых нежных пальцев, Каролайн вздрогнула, словно по позвоночнику пробежал разряд электрического тока.
Квентин не видел ее глаза, только черные ресницы, отбрасывающие тень на покрытые румянцем скулы. Его тело мгновенно отозвалось на призыв возбужденной женщины, зрачки расширились так, что остался лишь тонкий ободок радужки.
— Мне хочется тебя увидеть, — выдавил он из себя, решительно снимая с нее свитер. Керри смутилась и инстинктивно потянула руки к груди.
— Я не ожидала... Это все так...
Простенький бюстгальтер, что был на ней, вряд ли предназначался для обольщения.
— Если ты хочешь, чтобы я снимал с тебя соблазнительное кружевное белье, я куплю тебе его, — пообещал Квин, заметив ее смущение. — Хотя мне вовсе не нужны такие стимулы, мне нужна ты.
— Правда? — У Керри запершило в горле.
— Истинная.
— Ты само совершенство, — вздохнул он отрывисто, любуясь ее молочно-белой грудью.
Каролайн застонала, когда Квин прикрыл один из упругих холмиков своей ладонью и стал большим пальцем теребить тугой сосок.
— Ты будто создана специально для меня. - Он засветился от радости, увидев, что ее грудь уместилась в его ладони, словно именно здесь ей было место.
Голова Керри вдруг стала непомерно тяжелой и беспомощно откинулась назад. Квентин склонился и попеременно коснулся языком каждого из затвердевших сосков.
— О Боже, Квин, никогда не думала, что может быть так...
Затем, покусав мочку ее уха, он прошептал:
— И тебе это нравится?
— Нравится? — Каролайн подняла голову. Его потемневшие от страсти глаза притягивали ее к себе как гигантский магнит. — Мне кажется, я сейчас умру от желания.
И от любви к тебе!.. - подумала Керри, но не произнесла вслух. Однако если она сейчас же не скажет ему об этом, ей, возможно, никогда больше не выпадет такого шанса.
— Квин...
- Да?
- Мы ведь можем просто притворяться, что женаты? — предложила она.
Керри почувствовала, как он весь напрягся.
— Нет, так не пойдет. — Его тон не располагал к дальнейшему обсуждению. - Фарс не является частью сделки, а вот это - да.
Неожиданно Квентин схватил ее на руки, понес к кровати и бережно уложил на шелковые простыни.
На какой-то момент он задержался, жадно впитывая горящими от возбуждения глазами каждый изгиб ее тела. В тишине, наполненной ожиданием, Керри слышала, как у нее в ушах пульсирует кровь. Затем мучительно медленно Квин начал развязывать пояс халата.
От предвкушения наслаждения у бедняжки пересохло во рту. При виде его мужского великолепия, у любой женщины перехватило бы дух.
Услышав ее стон, он моментально завелся. Его глаза лихорадочно вспыхнули и ноздри раздулись, словно ему не хватало воздуха. Керри сама чуть не задохнулась, увидев его готовность. Она пыталась вообразить, как столь прекрасный мужчина двигается в танце любви. Но тут же запретила себе думать об этом, потому что хрустальные колокольчики в ушах зазвенели громче и золотистые точки перед глазами слились в единый поток, вытесняя все остальное. Интересно, можно потерять сознание от страсти?
Наверное, она станет первой, с кем это произойдет.
— Если ты будешь так на меня смотреть, моя зеленоглазая колдунья, то все закончится, не успев начаться, — заметил Квин полушутя.
Когда скрытый подтекст его замечания дошел до воспаленного сознания Каролайн, краска залила ей лицо. Он опустился с ней рядом, нагнулся и стал исследовать губами ее тело, как будто боялся оставить на коже хоть один дюйм без своей отметины. Она вновь ощутила его дразнящее прикосновение к соскам, ласковые движения его языка на животе, плечах, шее. Подняв голову, Квентин провел кончиком языка по ее распухшим, влажным губам. Как ей хотелось ощутить его язык в глубине своего рта, но никакими завуалированными просьбами и мольбами она не могла добиться от него настоящего поцелуя.
— Боже, Квин! — Керри застонала от разочарования, когда он отодвинулся от нее. — Я умру, если ты не поцелуешь меня!
— Не спеши, — завораживающим хриплым голосом успокоил он, зарывшись пальцами в ее волосы и слегка массируя голову. — Я хочу, чтобы эти минуты стали для тебя особенными, хочу, чтобы ты запомнила то, что сейчас между нами произойдет, навсегда.
Сама мысль, что она когда-нибудь сможет забыть объятия Квентина Клаффа, была настолько абсурдна, что Керри улыбнулась.
