Соэр промолчал и велел ехать к источникам. Заглянув ему в лицо, гоэта поняла, мысли Брагоньера далеки от Трии. Не выдержав, соэр даже вытащил блокнот, и пока они ехали, прикрывая ладонью, что-то быстро писал.
Термальные источники произвели на Эллину неизгладимое впечатление. Она уже видела их прежде, почти два года назад, но сейчас могла расслабиться и ни о чём не думать. Оставив экипаж у здания лечебницы, Брагоньер со спутницей неспешно прогуливались по долине, затерявшейся в предгорьях. С одной стороны - снежные пики, с другой - туевая роща. Эллина запомнила её осенью, но летом долина оказалась изумительной. Пахло цветами, пели птицы, зеленели травы, били фонтанами источники, холодные и горячие, плескались в открытых и закрытых купальнях люди. От воды валил пар, причудливыми облачками поднимаясь к небесам.
- А где-то рядом бродит смерть, - мрачный шёпот Брагоньера нарушил иллюзию счастья. - Помнится, тут жил один из ваших знакомых, госпожа Тэр. Поразительно много некромантов и тёмных магов в округе! Ленится местный инквизитор, наверняка тоже плавает.
- Всё, хватит! - решительно заявила гоэта и потащила его к закрытому бассейну. - Вода, массаж и никаких некромантов!
Брагоньер покачал головой и попросил быть сдержаннее на людях. Эллине пришлось отпустить руку спутника и отступить на шаг, как предписано по этикету. Соэр же поправил манжет и сообщил, что местную воду он так и быть попробует, а купаться не станет. На вопрос почему ответил: 'Баловство'. Но Эллина не сдавалась и продолжала уговаривать. Сама бы она с удовольствием понежилась в разнообразных ваннах и купальнях, позволила натереть тело целебным составом, позволить опытным рукам расслабить мышцы. Брагоньеру бы это тоже не помешало: у него вечно шея болит. Увы, одной идти нельзя, вот и приходилось из-за упрямства спутника довольствоваться оранжерей. Ложкой сахара стало выпрошенное обещание перед отъездом купить цветы. Для этого гоэте пришлось несколько раз вздохнуть, проводив мечтательным взглядом дам с букетиками, и задумчиво протянуть: 'В воздухе так приятно пахнет, вот бы и в спальне поставить в вазу ирисы'.
Окрылённая маленькой победой, Эллина продолжила наступление. То ли соэру надоели уговоры, то ли он вспомнил, что на отдыхе, но он смилостивился и согласился на водные процедуры. Правда, с таким лицом, будто делал огромное одолжение. Они свернули к ближайшей купальне. Гоэта не прихватила купальный костюм, но предусмотрительные трийцы давали их напрокат всем желающим. Мужчинам, несомненно, проще, разделся и купайся. Неудивительно, что пока Эллина переодевалась, Брагоньер уже успел окунуться и теперь в облаке пара ждал спутницу у лесенки, чтобы помочь спуститься.
Купальня оказалась многоуровневой, чтобы отдыхающие могли и понежиться, и поплавать. Краем глаза Эллина заметила, что парочка в углу, в самой гуще пара, занимались и другим делами: они целовались.
- Поздними вечерами наверняка любовью занимаются, - проследив за взглядом гоэты, равнодушно заметил соэр. - Она дама полусвета, он чей-нибудь сынок, в порядке вещей. Приглядись, никто к ним не подходит, наоборот, сторонятся. Значит, сделать замечание чревато.
Эллина полагала, Брагоньер встанет на защиту морали, но он повернулся к парочке спиной, игнорируя, как и остальные купающиеся.
- Я бы тоже хотела, - стесняясь, призналась в родившейся в голове эротической фантазии гоэта. Лёгкие пузырьки приятно щекотали кожу, горячая вода расслабляла.
- Чего? - соэр остановился у края площадки, за которой шла глубина.
- Да так, - стушевалась Эллина и врезалась телом в водную гладь.
Если она скажет, что хотела бы заняться с ним любовью в бассейне, Брагоньер точно не поймёт. Особенно желания сделать это днём. Гоэта сама не понимала, почему оно возникло. То ли из-за той парочки, то ли из-за полуобнажённого соэра, выгодно смотревшегося на фоне ровесников, то ли из-за желания помириться, то ли специфической воды.
- Скажите уж, госпожа Тэр. Мне любопытно, чего вам в кой-то веки хочется.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Эллина проглотила издёвку. В какой-то мере Брагоньер прав, она вечно от всего отказывалась, зато предложения о работе принимала с радостью.
- Это личное, господин Брагоньер.
- Вторая попытка попросить прощения? - хмыкнул соэр и перевернулся на спину. Вода легко держала на поверхности, массируя тело горячими струями. - Я ваши извинения принял, учёл смягчающие обстоятельства.
Эллина с облегчением перевела дух, хотя подозревала, в номере ей предстоит во всех деталях поведать о своих фантазиях. Брагоньер точно не забудет, выпытает даже температуру воды в воображаемой купальне. И сделает, если сочтёт возможным удовлетворить подобные желания. Казалось бы, удача - найти такого податливого мужчину, но гоэта смущалась откровенности, которую тот от неё требовал.
После купания в открытом бассейне перебрались в закрытый. Вход туда был платным, зато никакой случайной публики.
Эллина впервые пила игристое вино в купальне. И впервые же закусила губу от удовольствия, чтобы не издать ни звука. 'Там люди', - повторяла себе гоэта, глядя на двери закрытого небольшого бассейна с минеральной водой. Руки уперлись в мраморный бортик, тело послушно отдалось любовнику. Брагоньер не стал расспрашивать, он сделал, второй раз в жизни не позаботившись о предохранении. Эллина даже задумалась, не напророчила ли её величество беременность. Брагоньер вполне мог, благо гоэта, полагаясь на педантичного в подобных вопросах любовника, своё средство в поездку не взяла. Грешным делом Эллина даже подумала, будто он специально, в продолжение утреннего разговора. Мол, смотри, я завожу от тебя ребёнка, ты не окажешься на помойке жизни. Или другой вариант: ребёнок как средство оправдать мезальянс. Гоэта склонялась к первому: слишком велика разница в положении, чтобы соэр женился на понесшей от него девице. Тогда бы всем аристократам пришлось брать в жёны случайных любовниц.
Мысль промелькнула и исчезла, смятённая чувствами. Брагоньер угадал абсолютно всё, будто заглянул в голову любовницы. Эллина ощущала себя жутко развратной. Во-первых, все наверняка догадывались, зачем соэру понадобился своеобразный отдельный кабинет, во-вторых, её это не волновало.
- Наконец-то не притворялась, - пальцы Брагоньера погладили по бедру. Он отстранился, позволяя Эллине выпрямиться и сделать глоток игристого пересохшими губами.
- Ты знал?! - обернувшись, гоэта шокировано уставилась на соэра. Тот пребывал в состоянии умиротворения и тоже потягивал игристое. - И ни разу не начал: 'Эллина, скажи, как именно...'?
- Разумеется, знал, - усмехнулся Брагоньер. - Когда несколько месяцев поспишь с женщиной, изучишь реакции её тела, поймёшь, когда она довольна. Спрашивать я спрашивал, но ты добровольно сотрудничать не желаешь. Пришлось выяснять опытным путём.
Эллина закашлялась и поспешила сгладить неловкость момента разговорами о празднике, о котором слышала от продавца билетов. Соэр слушал рассеянно, потом и вовсе оставил гоэту одну, пообещав вернуться к пяти часам.
- Прости, но подобное безделье не для меня.
Эллина провела время с пользой для здоровья. Она сходила на целебные ванны, почистила паром кожу и размяла косточки под руками массажистки.
Брагоньер ждал в условленном месте и предложил прямо сейчас выбрать цветы. В итоге в ресторан гоэта ехала с корзинкой на коленях. Стоила она целую чекушку - сущее разорение, но соэр отдал, не торгуясь. Понравились любовнице заморские цветы с курортной наценкой - пусть берёт. Хочет не один цветочек, а композицию? Пожалуйста. Самого его цветы не интересовали, Брагоньер только расплачивался.
В Трию вернулись прежним образом - в экипаже. По просьбе Эллины сделали крюк, чтобы проехать ближе к морю. Волнами любовалась только гоэта, Брагоньер же углубился в чтение местной газеты и копии информационного листка. Покосившись на спутника, гоэта вздохнула. Такой вид, а Брагоньер даже не взглянет!
