Приподнимается на локтях, отодвигается в сторону. Что-то тянет меня за грудь и я по инерции тянусь следом.
- Оу, Люба, вы решили теперь побыть сверху? Неожиданно, но безумно льстит.
- Помолчите уже, Ярцев! Лежите смирно, у меня пуговица в перевязке на плече запуталась.
- Помочь? Поддержать? Расстегнуть?
- Ай, просто лежите и молчите, ваши пошлости меня отвлекают.
- Любочка, поверьте, пошлостей вы ещё и не слышали!
Стиснув зубы, воюю с пуговицей. Ничего этому клоуну озабоченному не скажу, достал уже!
- Всё, свобода!
С облегчением разгибаюсь, потягиваюсь с довольным стоном. Вся спина с этой пуговицей затекла.
- Мамма миа, Люба, вы решили спровоцировать меня на сердечный приступ? У меня от такой красоты глаза ослепнут!
Недоуменно смотрю туда же, куда устремлён подернутый дымкой взгляд пожарника. Великий Гиппократ! Халат расстегнут почти до пояса (гадская пуговица!), платье слегка сбилось и моя грудь маячит перед носом Ярцева в самом выгодном ракурсе на грани приличия.
- Ярцев!!! - я склоняюсь к нему практически лицом к лицу, почти что рычу. Жаль, что на нём нет футболки или верха от пижамы - с удовольствием вцепилась бы и потрясла, несмотря на поврежденное плечо. - Ещё раз хоть один, хоть самый малюсенький намёк в мою сторону - и живым вас отсюда не выпишут, я позабочусь!!!
И только собираюсь разогнуться, слезть на пол и оскорбленно удалиться, как мне под попу прилетает странный шлепок.
И вот прям чую, что сейчас будет что-то неприятное. Холодок какой-то по спине пробежал. Поворачиваюсь, смотрю - и холодок пробирается под ребра, где всё смораживается в болючий ком, не дающий сделать ни вздоха.
В двери палаты стоит Юра. Руки на груди, на лице убийственное презрение, взгляд вообще жесть. С таким взглядом в древности мамонты вытаптывали людские деревни, покусившиеся на их стадо. Вот и Тихонов меня взглядом втаптывает в землю. Насмерть. И я могу его понять, я сама бы себе не поверила в такой ситуации - сижу верхом на красавчике-пожарном, вся нараспашку, а со стороны, наверное, казалось, что и поцеловать наклонялась...
- Юр, погоди, всё совсем не так! - в панике пытаюсь вскочить, объяснить... Запутываюсь ногами в одеяле, в итоге больно падаю на пол. Коленкой саданулась от души, болит, аж слёзы из глаз. Но бог с ней, с коленкой! Юра развернулся и ушёл, даже слушать не захотел объяснений, вот отчего по-настоящему больно!
Выпутываюсь из одеяла, вскакиваю на ноги. Хватаю полотенце, висящее на спинке койки.
- Это всё из-за тебя! Лезешь постоянно со своими намёками!
У Ярцева на лице - недоумение и как будто бы огорчение.
- Любаш, простите, я не думал, что так выйдет, - в растерянном голосе вроде и правда слышится раскаяние. - Я ведь ничего ж такого не имел в виду, так, лёгкий флирт в общении для поднятия настроения. Честно, безо всяких поползновений дальше! Я с замужними не встречаюсь, даже одноразово, честно. Ну... ну хотите я его догоню и всё объясню?
- Ярцев, вашу мать, лежите уже!!! - рявкаю так, что у самой душа в пятки. - Зря я вас, что ли, на своих плечах волокла? Так что лежите и соблюдайте наконец рекомендации врача!!!
Перед уходом кидаю взгляд на разлохмаченную кровать. В ногах Ярцева сиротливо лежит букетик маргариток. Мои любимые цветы. Наверное, Юра приходил извиняться за вчерашнюю вспышку ревности, а в итоге нарвался на некрасивую сцену. Глаза противно щиплет, чувствую, сейчас позорно разревусь. Забираю букет с собой и кусаю губы, чтобы не разреветься. Ну как же оно всё так обидно сложилось!
Глава 32.
Домой мы ехали по отдельности! Наверное, впервые с того момента, как Тихонов впервые усадил меня на своего двухколёсного монстра. У нас даже смены всегда совпадали! А тут... Только к выходу подошла, смотрю - мне Рита навстречу.
- Люб, там это... Твой тебе такси вызвал, послал меня сказать, чтобы поторопилась.
Такси! Да мы его вызывали, только если дождь был на улице. Садились на заднее сиденье вдвоём и целовались всю дорогу. А сейчас? Что угодно, лишь бы не катать меня на своем задрипаном мотике.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ехала домой, представляя план мести. Пусть Юра имел полное право злиться, но даже не дать слова сказать... Я вот в гораздо более компрометирующей ситуации всё равно была на его стороне, а он... он... Лапки кверху и такси вызвал! Вот приеду и весь ужин так пересолю, что в рот будет нельзя взять! И лука, лука побольше, Юра его не любит! И... И...
Что ещё "и", я придумать не могла. Вообще мне не очень-то и хотелось воевать с собственным мужем, но он же сам, он первый начал!...
Еле сдержалась, чтобы не начать реветь при таксисте. Хотя очень хотелось. Но не люблю на людях плакать, вот домой доеду, запрусь в спальне и там целый пруд нареву, как Царевна-несмеяна.
А дома меня ждал облом. Мстя с ужином не удалась, потому что благоверный уже поужинал. Фаст-фудом из Макдональдса! Знакомые упаковки лежали в мусорке на самом верху, не заметить невозможно.
Если честно, я и сама люблю Мак-дак с его картошкой-фри и вишнёвыми пирожками. Так что не мне выдвигать мужу претензии, но чёрт возьми! Столько жирности на ночь! Это же вредно, будет полночи животом страдать. Ну и что кому доказал? Упёртый несговорчивый мамонтище.
Не просто несговорчивый, а вообще скала гранитная. Нацепил наушники, воткнулся в ноутбук - и даже в мою сторону не смотрит... Мы впервые - впервые! - так серьезно поссорились. И я не знала, что делать, как всё объяснить. Юра ещё и спать лег на диване. Нормально, да?
Всю ночь я ворочалась в такой большой и одинокой кровати. Мне было в ней слишком пусто. Надеюсь, Юра тоже спал плохо, диван для его мамонтовой туши получался впритык, не так повернешься - свалишься. Пока ворочалась, решила продолжать обижаться. Как минимум до тех пор, пока сам не спросит, в чём дело или не потребует объяснений за утреннюю сцену. В груди кольнуло страхом - а если он вообще хоботом упрется и так же молча, не желая услышать правду, подаст на развод? Даже при мысли об этом по коже пробегал мороз. Но ведь после предательства Киры он вполне может так и поступить! Чтобы сохранить лицо и всё такое. Пофлиртует с той же Семёновой, чтобы все видели, как у него всё замечательно, выставит меня из квартиры, или наоборот, сам поедет к родителям "погостить".
Нет, обижаться не вариант. А что тогда?
Так в размышлениях я и заснула. И снилась мне сплошная порнушка со мной и Юрой в главных ролях. Проснулась вся такая возбуждённая, что, будь я побойчее характером, пошла бы в гостиную и стребовала с драгоценного муженька весь супружеский долг. С процентами! А так... посопела-посопела, и решила. Буду бороться, раз кое-кто весь такая обиженная цаца!
И очень здорово, что Тихонов так и не видел тот комплект, который я надевала на нашу мини-годовщину. Да-да, который с чулками. Надеюсь, в этот раз надеваю его не зря. И сверху, для прикрытия красоты - миленькое спортивное платьице на молнии. То есть вжу-ух, и оно нараспашку.
Оделась. Накрасилась. Волосы в красивый пучок заколола, меня такому Ольга научила.
Конечно, Юра уехал ещё пока я в душе плескалась. Вредина. Пришлось опять вызывать такси.
Клиника встретила полным хаосом. На складе перепутали две коробки с лекарствами, одно дорогое рецептурное, второе простое общеукрепляющее. Названия у них немного похожи. Перерыли весь склад, старшая сестра уже капала себе валерьянки и прикидывала размер штрафа, травматология, лишившаяся обезболивающего, рвала и метала, потрясая коробкой с ненужной витаминкой. Все думали, что лекарство профукали, назревал скандал... И тут баба Нюра, тихонько намывая полы, добралась до терапии и краем глаза обнаружила искомое обезболивающее, на нижней полочке в шкафу в перевязочной, среди трёх коробок укрепляющего. Там просто никто не догадался посмотреть. Бабе Нюре выписали премию за бдительность и зоркий глаз, старшая сестра и работники склада получили-таки штраф, но по сравнению с тем, что им грозило, вышло так, копеечно.
