- Да вот, усиленно повторяем медовый месяц, - неосознанно трогаю шею, где ещё ночью один ненасытный мамонт оставил целую дорожку засосов, пришлось даже шелковым платочком маскировать. - Операцию мне ещё при тебе сделали, считаю дни до полного снятия запретов. Осталось меньше недели, первым делом залезу в море и буду плавать, пока хвост не вырастет!
- Не ревнует тебя больше Тихонов?
- Он очень старается этого не показывать, - прыскаю в кулачок. - Но чтоб ты знала, Геннадьич лишился пирожков в моём исполнении, а все пациенты проходят строгий Тихоновский фейс-контроль. Он думает, что я не знаю, но мне Лискина из архива проговорилась. Короче, если пациент вдруг какой красавчик, у старшей медсестры в приемной негласный приказ: в мои палаты не оформлять.
Машка смеётся.
- Да твой Юрка просто Отелло!
- Душить не душит, и слава богу, - развожу руками я. - Знала бы ты, как он с Ярцевым твоим мне все нервы вытрепал!
Смеюсь и осекаюсь, увидев убитый Машкин вид. Как будто не она только что со мной в адрес моего супруга хихикала. Осторожно накрываю её ладонь своею. - Маш? У тебя что, настолько всё плохо? А мы тут радовались за тебя...
Она отмахивается, прячет взгляд.
- Да жопа вообще полная, - буркает она куда-то в сторону. - Прицепился тут ко мне козёл один...
И дальше рассказывает такое, что волосы дыбом.
- Слушай, так Ярцеву на перевязку сегодня, - вспоминаю я, - может, вы пересеклись бы как-то.
- О, мы пересеклись! ЭТОТ позаботился, - Маша недовольно морщится. - Теперь, наверное, и слушать меня не станет, урод позаботился.
Пару минут дружно сокрушаемся о несовершенстве мира и вседозволенности всяких богатых козлов.
И тут вдруг - хлобысь! Дверь нараспашку, в кабинет вваливаются два громилы в чёрном, у одного в руках трепещет бумажка, другой показательно держит перед собой забинтованный палец.
- Ты врачиха? - рявкает на Машу владелец пальца, и ей, помня уговор с Риммой Захаровной, остаётся только кивнуть. - Мне справку обещали.
И второй громила машет перед нами своим листиком, как флагом переговоров. Справка - это можно, сейчас составлю, заполню, а Римме Захаровна останется только расписаться.
- Вы присаживайтесь, - киваю на диванчик у стенки, и лезу в компьютер за данными, - вам на работу, да? Паспорт с собой? Имя, фамилия, название организации?
Ищу названную фамилию, ненадолго отрываюсь от экрана и ойкаю. Прямо надо мной нависает один из громил, смотрит, как голодный на вкусный горячий пирожок.
- А давай и медсестру, - кивает он приятелю. - Сегодня работы много, шеф ещё и спасибо скажет.
Неприятное предчувствие холодит позвоночник, но ничего предпринять не успеваю. В шею вкалывают какую-то дрянь, даже пискнуть не успеваю - отрубаюсь почти моментально.
Глава 35.
Ещё не до конца придя в себя, понимаю, что меня похитили. Душная, липкая паника накрывает с головой, дёргаюсь, резко подскакиваю на месте, готовая отбиваться не на жизнь, а на смерть. Руки-ноги вроде не связаны, уже хорошо. Торопливо ощупываю одежду. На месте, цела, не порвана. Вообще замечательно. Осматриваюсь по сторонам. Мама дорогая, это что за декорации к триллеру про маньяка? Крошечная клетушка с обшарпанными стенами, скорее всего, в подвале. С двух сторон по двери, спереди решётка, за которой находится нечто, напоминающее подпольную операционную. Старая, оббитая клеенкой, медицинская кушетка, которая, наверное, ещё Сталина застала. Допотопная лампа. Набор инструментов, по возрасту явно родственник кушетки. Половина в бурых пятнах, то ли кровь, то ли ржавчина. А вот неотмываемые пятна на стенах, потолке и на полу - точно кровь. Брр. Даже не хочу представлять, кого и зачем тут распиливали. С потолка свисают цепи, в углу на вешалке сюрным контрастом - два новехоньких халата, рядом на тумбочке упаковка медицинских перчаток, две шапочки. Мы попали к любителю поиграть в доктора? Или тайного поклонника таланта Франкенштейна?
Потираю зудящее место укола на шее. Смотрю на соседнюю койку, где ещё не проснулась Маша. Получается, её тоже похитили? Ещё и спрашивали, врач или нет... Страшно-то как!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но мне всё же кажется, украли нас не для сексуальных утех. Иначе либо связали бы, либо воспользовались, пока в отключке. Успокаиваю себя этим, потому что паника внутри всё нарастает.
Между коек стоит тумбочка, одна на двоих, на ней - две бутылки с водой. Вроде неоткрытые. Беру одну, открываю, тщательно изучаю крышечку на предмет прокола. Был в моей медицинской практике случай, когда завистница отравила соперницу, впрыснув яд шприцом через крышку. Еле откачали тогда.
В моём случае с крышкой вроде всё в порядке. Делаю пару глотков, хотя безумно мучит жажда и хочется осушить полбутылки за раз. Вроде на вкус вода водой, без постороннего привкуса. Но лучше минут десять ещё выждать. Чтобы не сходить с ума, думая о желанной влаге, решаю изучить место нашего заточения. Залитый бетоном пол, ни одного окна, лампочка без абажура на потолке. Подёргала одну дверь - ожидаемо, заперто. За другой скрывался крохотный санузел, туалет и умывальник. Да нас, похоже, тут с удобствами разместили!
Это сарказм, если что.
Возвращаюсь в комнатушку. Голова не кружится, сознание ясное, резей в желудке нет - значит, воду можно пить.
Не успела сделать последний глоток, слышу с другой стороны решётки голос.
- Хей, привет, красавица! Проснулась?
Отскакиваю в сторону с визгом. Смотрю - один из громил, которые нас украли. Улыбается, поднимает руки вверх.
- Тихо-тихо, я плохого ничего не сделаю.
- Ты меня похитил! Этого более, чем достаточно!
Огрызаюсь, а сама ищу, чем бы в него запустить. Как назло, под рукой только вторая бутылка, но эффекта от неё мало, а Маша мне такого транжирства и не простит, когда очнётся.
- Ну прости, работа такая, - он разводит руками. - Но ты не бойся, вреда ни тебе, ни докторше мы не причиним, сделаете дело - и Назим вас отпустит, ещё и денег доплатит.
В голове что-то щелкает, словно встаёт на место последний кусочек паззла.
- Так вы нас похитили, потому что вам врачи нужны?
- Слушай, когда такая красотка ещё и умная - это страшно, - амбал не теряет надежды меня обаять. Глазками так и стреляет, бицепсами невзначай поигрывает. Не, мужик, без вариантов. Даже не будь я замужем - в таких обстоятельствах романтика гибнет на корню.
- И зачем мы вашему Назиму понравились? - интересуюсь как бы между прочим. Видимо, особого секрета в этом нет, так что качок рассказывает все в подробностях.
Глава 36.
Мы в подпольном секс-клубе для извращенцев. Сюда выкупают заключённых с пожизненным и безнадежных нариков из лечебниц. Всем им оформлена смерть, снаружи их никто не ждёт. Так себе жизнь, но нариков вообще не жалко, да и пожизненные сроки за проезд на красный не дают.
Как бы то ни было, этим работягам секс-труда временами нужна врачебная помощь. То клиентка с розгами перестарается, то у клиента член окажется крупноват и надо подлечить пострадавшую задницу. Не скажу, что испытываю радость от лечения убийц, насильников и наркоманов, но клятву Гиппократа никто не отменял. Делаю всё на совесть, тем более мне приходится прикрывать Машу. Если наши похитители узнают, что из врачебного в её голове только пломбы в зубах, могут с ней и не церемониться.
А так, вообще, охранники с нами на диво обходительны. Даже по заднице никто не шлёпнул, хотя по глазам вижу - любой из них не прочь. Но, как доходчиво объяснил мне Санёк, тот самый, с пальцем, бабу найти не проблема и за пределом клуба, а вот хороший врач на дороге не валяется.
- Хотя не дело это, - неодобрительно качает он своей квадратной башкой. - у нас первый врач мужик был, второй баба в возрасте. Соблазна и нет никакого. А вы обе такие цыпочки, что после вас весь день будем полы от слюней отмывать. Не, на раз хорошо, но, надеюсь, Назиму хватит ума не предлагать вам постоянный договор. Парни и так весь день себя еле сдерживают, если такое искушение постоянно будет перед глазами маячить, кто-нибудь сорвётся рано или поздно.
