Впереди нервно переговаривались проводники:
— Вправо возьми.
— П-подожди. Еще два п-поворота.
— Нарвемся на патруль, поздно будет повороты считать.
— Сам д-дурак.
Машина выскочила на широкий проезд с остатками асфальта, круто, с заносом повернула и ювелирно вписалась в ближайший переулок. С двух сторон мимо «Нивы» проносились темные груды кирпичей и строительного мусора, которые когда-то явно были капитальными зданиями.
— Здесь потише, — сказал Москит.
— П-понял уже.
Сбросив скорость почти до пешеходной, Пифа осторожно вырулил на просторную площадь. Раньше здесь явно был рынок, но деревянные торговые ряды давным-давно разобрали на доски предприимчивые местные. По краям площади громоздились обширные завалы из битых панелей, шлакоблоков и ржавого железа.
Точно посреди расчищенного пятачка стоял натовский «хаммер» с работающим двигателем.
— Япона твой бог! В сторону! — заорал Москит, выдергивая из-под ног автомат с укороченным прикладом. Насколько смог заметить Кузнец, кольт «Коммандо», десантный вариант М16АЗ.
«Нива» попыталась прокрасться по краю рыночной площади, но с джипа ее заметили почти сразу. В пулеметном гнезде на крыше шевельнулся крупнокалиберный ствол.
— Стоять! — раскатилось над площадью. — Стреляем на поражение!
Фраза прозвучала на удивление чисто, видно, записали с переводчиком, специально для таких случаев. Чтобы нарушители не говорили потом: не поняли, мол, слишком сильный акцент.
— Ага, щаз! — выдохнул Пифа и резко крутанул руль.
Машина сделала немыслимый пируэт, едва не встав на два колеса, и рванула напрямую через рынок, разбрасывая бампером почерневшие гнилые ящики и кучи отбросов. Патрульные не ожидали такой наглости, и первая пулеметная очередь ушла в молоко.
— Все на пол! — рявкнул Москит.
Кузнец дернул Ксанту за рукав, заставил пригнуться, прижал широкой ладонью к затхлому ворсу сиденья.
— Ствол дайте! — крикнул он.
— Позже! — отрезал ведущий. — Ни к чему тут штурм Грозного устраивать. Пифа, сволочь, не спи!
Вторая очередь все-таки достала их. Многострадальный корпус «Нивы» загудел от серии попаданий, заднее стекло звонко клацнуло, словно кто-то прикурил от гигантской зажигалки «зиппо», и пошло трещинами. Но не осыпалось.
— Хрена с два! — весело гаркнул Москит. — Забронировано. Не пробьешь!
Ксанта даже не успела толком испугаться. Ей все чудилось, что машина вот-вот потеряет управление и перевернется, что Пифа не удержит ее на очередном головокружительном повороте — и тогда внезапно и стремительно надвинется глухая бетонная стена, раздастся скрежет металла, беспомощные крики… А потом невидимая рука неудержимо рванет девушку вперед, швырнув через спинки передних сидений. К таким приключениям тела она готова не была.
А выстрелы поначалу не показались ей опасными. Она не сразу поняла, что в них только что выпустили целую очередь. Только через минуту, когда умолк отчаянно матерившийся Денис, ее внезапно обожгло: «Елки-палки! В нас же стреляли!»
Беглецы уже скрылись в лабиринтах заброшенного квартала, когда натовцы, форсировав движок, рванули следом. Пифа вел машину почти вслепую, удачно проскакивая тупики и втискиваясь в очередной извилистый проезд.
На восемнадцатом по счету крутом повороте далеко оторвавшаяся «Нива» прогрохотала колесами по полурассыпавшемуся бревенчатому настилу — старому мосту через сто лет как пересохшую речку. Правое переднее колесо попало в выбоину, машину повело, но Пифа молниеносно выровнялся.
Москит обернулся назад, прищурился, блеснул в темноте зубастой усмешкой:
— По картам — мост разрушен, есть мнение, что проехать здесь нельзя. Вот его и не перекрывают.
— Европа, — сказал Пифа. — Д-дикие люди. Морт уже сколько лет здесь комендантом, а все п-привыкнуть не может, что у нас не дороги, а н-направления…
Отчаянно фырча, «Нива» на минимальной скорости ползла по остаткам моста. В одном месте проезд вообще превратился в два нешироких, осклизлых, незакрепленных бревна над бездной — одно под левое колесо, другое под правое. В какой-то момент Ксанте почудилось, будто правая пара колес начинает неуловимо соскальзывать с бревна, однако Пифа был мрачен, сосредоточен, но спокоен. Тем не менее вскоре уже стало очевидно, что машину неудержимо тащит вправо. Когда она соскочила с осклизлых бревен, Ксанта закрыла глаза в ожидании неминуемого — однако «Нива» ударилась колесами о глинистый грунт на противоположном берегу. Мост закончился, и машина тут же резво перевалила через пригорок, уйдя с возможной линии огня.
Больше их никто не преследовал — для «хаммера» такое препятствие, конечно, оказалось непреодолимым. Не факт, что патруль вообще понял, что беглецы ушли по полуразрушенному мосту, а не свернули где-то раньше. Для людей, проживающих западнее Польши, подобное безрассудство должно было казаться совершенно немыслимым.
Несколько минут после этого под колеса ложился относительно наезженный проселок, и вдруг дорога разом исчезла. Внизу теперь чавкала вязкая глина, та же глина, только подсохшая, летела в разные стороны, мягко стучала по днищу. Машину затрясло.
— Проедем, — авторитетно заявил Москит, хотя его никто не спрашивал. — Немного уже осталось.
— Морт солдатню п-погнал на усиление. Смотри, как дорогу б-броней разбили.
— Ничего, доковыляем как-нибудь…
Когда «Нива» наконец остановилась, Ксанте уже было все равно, куда и зачем они едут. И кто они вообще такие. Желудок наконец прекратил скакать по всему телу и вернулся на место, но ощущение, будто ее только что вынули из сепаратора, не проходило.
— Вылезайте, — подал голос ведущий. — А мы пока тачку спрячем.
— Нельзя б-без машины, — тяжело дыша, сказал Пифа.
Москит аж поперхнулся:
— Все, контрольная точка! Ты что, собрался прямо в Зону рулить? С воздуха тачку приметят в две секунды — и песец котенку! Брат, ты что, перегрелся?
— Ничего я не п-перегрелся! Но у нас форс-мажор. Пока мы п-пешкодралом дотопаем, на П-периметре вояки уже хороводы водить б-будут. П-после нынешней светомузыки в городке там давно уже сыграли тревогу, и через п-полчаса на линии дотов будет не п-протолкнуться. А если Мортенсен из-за комиссии п-прикажет занять п-посты не по дежурному расчету, а по б-боевому, то мы и через неделю в Зону не п-попадем. Надо рвать сейчас, п-пока не поздно! — Пифа заметно разволновался и оттого заикался вдвое сильнее прежнего.
С минуту Москит сосредоточенно размышлял.
— Может, ты и прав, — неохотно признал он. — Но лучше все же ножками, по-тихому. До Периметра не подстрелят, а там поглядим. Если все плохо, как ты говоришь, — отлежимся в старом схроне Кузьмича. Но сдается мне, что Морт скорее отзовет усиление в городок, если там и правда серьезная заваруха.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
