Не сказать чтобы она всерьез верила во всю эту предсказательскую мишуру. Но, перебирая пальцами изящные костяные фишки с голограммами технорун, она удивительным образом успокаивалась. Да и совпадения иногда случались забавные. Хватало с лихвой, чтобы посрамить недоверчивых скептиков.
Ксанта размешала кости, перевернула их рунами вниз. Теперь в коробке толкались боками абсолютно одинаковые квадратики с узором из отверток, шестеренок и клавиш. Если тасовать их долго-долго, начинает странно рябить в глазах и кружится голова. Обычная иллюзия, но при желании можно считать, что в этом есть какой-то оттенок магии.
Как всегда перед броском, она затаила дыхание, пытаясь унять вспыхнувшее волнение. Не магия и не таинство, конечно, но все же иногда кажется… Да и соответствующая обстановка добавляет эмоций — как в полночь на кладбище. Фу, даже ладони вспотели!
В последний момент рука дрогнула, и руны раскатились по полу с дробным сухим стуком.
Выпало двенадцать рун из тридцати двух. Неплохой вариант, много перевернутых костяшек обычно мешают составить внятное предсказание, приходится бросать по новой.
Книгу толкований писал великий путаник. Ксанта, чертыхаясь, листала страницы, выбирая нужные строчки. Так: Автомат, Противогаз, Башня — это понятно, Завод и Гаечный ключ — тоже, но вот к чему пристегнуть Вентилятор, Болт и Циферблат?
— Ну и как? — спросил вошедший Кузнец, заставший ее за изучением получившегося расклада. — Что говорят звезды?
Какое-то слишком пресное выходило толкование, позитивное. Никак не годилось оно для истинного депры, который просто обязан ждать от жизни самых подлых сюрпризов.
— Автомат, Противогаз, Башня, — перечислила Ксанта. — Завтра люди с оружием отведут нас в опасное место…
— О! Как неожиданно, — фыркнул Денис. — Хочешь, я тоже погадаю и скажу, как их зовут и во что они одеты? Стопроцентный результат, хоть в цирке выступай.
— Дальше говорить или подождем, пока ты закончишь кривляться?
— Говорить.
— Чужое умение обещает нам легкую, светлую дорогу. И спокойную ночь. Только Болт бесхозный остался. И Циферблат. Никак не могу понять, как его трактовать.
— А что он обычно означает?
— Ожидание. Или недостаток времени — смотря какой расклад.
— Тьфу. — Денис подошел к своему топчану, улегся, укрылся с головой своей курткой, отвернулся к стене. — Ежу ясно, что ждем утра и парочку проводников-мачо, — приглушенно проговорил он, — а времени на поиски у нас все меньше. Это я тебе и без гадания расскажу. Ерунда собачья…
Ксанта не ответила. Задумчиво посмотрела на затихшего на топчане Кузнеца.
Похоже, продолжения романтического вечера не предвидится.
Она еще раз бездумно пролистала страницы книги толкований, но не сумела разобрать ни строчки. Ссыпала руны в коробочку, убрала в футляр вместе с книгой. На обложке тускло светилась серебристая шестеренка. Казалось, она едва заметно проворачивается, как маленькая частичка неведомого механизма, запущенного кем-то столь же таинственным.
— Ксанта, — вдруг придушенно проговорил Денис, — ты знаешь… Ты прости меня, пожалуйста. Я не должен был…
— За что? — Она приблизилась к его кровати, присела на корточки, положила руку на бедро. — За что простить, дурачок?..
Он не повернулся, не шевельнулся, не изменил позы. Так и лежал лицом к стене, не произнеся больше ни слова. Чего тут еще говорить, и так все ясно.
Она молча встала, погасила свет и легла на свой топчан.
Глава 5
Шестеренки еще долго вертелись перед глазами, стоило Ксанте их закрыть. Усталость и досада сковали веки, но сон все не шел. Она несколько раз проваливалась в чуткое забытье, но любой, даже едва слышный звук снова выдергивал ее в реальность. Скрипел соседний топчан под беспокойно ворочающимся Кузнецом, капала вода, ветер теребил кусок жести — казалось, будто шумит где-то далеко уходящая гроза.
И так же далеко басовито рычали моторы патрульных джипов. Мегафонная скороговорка затихла, зато сквозь щели заколоченных окон то и дело пробивались световые полосы: солдаты шарили по улице прожекторами.
«Совсем нервы ни к черту! — с досадой думала Ксанта в полудреме. — На биостанции спала как убитая, даже когда псевдогиганты ломились сквозь колючку. Меня, помнится, тогда едва добудились. А сейчас чего расклеилась? Вздрагиваю от каждого шороха, как гламурная барышня. Ведь еще даже до первой линии обороны не добрались, а в Зоне что будет? Вообще спать перестану?..»
В номере даже было какое-то постельное белье, но Ксанта с Кузнецом, естественно, не особо ему доверяли и спали в одежде, что тоже не способствовало нормальному отдыху. К тому же в комнате было ненамного теплее, чем снаружи.
В ровный и монотонный, как морской прибой, гул моторов добавилась новая нота — со стороны лагеря миротворцев приближался вертолет. Вряд ли летунов погнали бы среди ночи на патрулирование Периметра — скорее всего, транспортник или связной.
Впрочем, в Зоне могло случиться все что угодно. Но в случае прорыва одной машиной военные едва ли ограничились бы. Премия за сэкономленное топливо — вещь хорошая, но не за счет солдатских жизней. Похороны в гробу, накрытом флагом ООН, обходятся значительно дороже.
Вертолет прошел стороной, но тишина возвращаться не спешила: странный металлический лязг сменился осторожным постукиванием. Хаммеровский двигатель фыркнул совсем близко, потом чихнул и застучал на холостых оборотах. Хлопнули дверцы.
— Ксанта, спишь? — вдруг тихо спросил Кузнец.
— Какой уж тут сон. — Она перевернулась на другой бок.
— Не нравится мне что-то…
Он не договорил. В ночи дробно простучала автоматная очередь. Ей ответили несколько одиночных выстрелов, потом пальба слилась в неумолчную какофонию. Ооновский мегафон попытался что-то пролаять, но сразу захлебнулся. Совсем рядом слаженно ударили несколько стволов, зазвенело разбитое стекло.
— Ложись! — заорали в коридоре. — Нападение!
Кузнец скатился с топчана, за шиворот стащил вниз Ксанту. Прижал к полу. Она даже пискнуть не успела.
— Спокойная ночь, говоришь? — приглушенно рявкнул он.
По коридору протопали поспешные шаги, за окном снова раскатилось эхо очередей. Где-то рядом с визгом чиркнула по стене пуля.
— Слезь… с меня… — с трудом выдавила Ксанта. — Раздавишь!
— Давно мечтал оказаться сверху, — злорадно фыркнул Денис. — Только не вставай! — предупредил он, не давая Ксанте толком возмутиться. — Ползком. Если не видят цель, стреляют обычно на уровне груди. Хватай вещи и давай за мной, надо отсюда сваливать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
