Во рту у нее пересохло; отведя взгляд, она поспешно встала.
– Мне пора, – осипшим голосом произнесла она.
Как ни странно, Грант не попытался ее остановить, а лишь пристально наблюдал, как она ходит по комнате, берет свою сумочку, плащ, папку, которую принесла с собой.
– Шелли?
– Да? – Она обернулась раньше, чем ее имя слетело с его уст.
Глаза Гранта, блуждая по ее лицу, задержались на губах…
– Да так, ничего, – наконец сказал он со вздохом. – Как ты смотришь, если мы поработаем в пятницу? В четверг вечером у меня заседание кафедры.
– Хорошо.
– Тогда до встречи.
– Там дождь? – Поднявшись из глубокого кресла, Грант подошел к окну и раздвинул жалюзи. – Точно. Льет как из ведра.
– Когда я шла сюда, было жутко холодно.
Она чуть не опоздала. Днем на кафедре устроили чаепитие, и Шелли немного задержалась, чтобы помочь с уборкой. Понимая, что опаздывает, она отправилась к Гранту пешком – до его дома было ближе, чем до стоянки, где она оставила машину.
Пришла она к нему уставшая, но при полном параде: в английском костюме темно-серого цвета и серой жоржетовой блузке – переодеваться не было времени.
– У кого-то свадьба? – язвительно заметил Грант, распахнув перед ней дверь. Сам он был все в тех же джинсах, которые, похоже, служили ему домашней униформой, и майке золотисто-желтого цвета.
Несколько часов они трудились молча. Когда проверка экзаменационных работ близилась к концу, Шелли, услышав глухой стук дождя по крыше, подняла голову. – Хочешь, разожгу камин? – предложил Грант. – Ты уже целый час сидишь поджав под себя ноги, а я знаю, какими холодными они бывают.
Слова его вызвали мучительные воспоминания о вечере, проведенном в библиотеке, когда ладони Гранта согревали ее озябшие ступни. Взгляды их встретились, но лишь на миг; затем Шелли задумчиво посмотрела на камин.
– Не стоит беспокоиться. Осталось проверить всего несколько работ, а потом я уйду.
– Никакого беспокойства, – ответил он, опускаясь на колени перед очагом, чтобы разложить поленья и щепки, лежавшие рядом, на коврике, и подготовить камин к растопке.
Пока Грант разжигал пламя, Шелли проверила еще две работы, делая заметки на полях и сосредоточенно разбирая заковыристый почерк. Вдруг свет над головой погас и комната погрузилась во мрак, не считая тусклого свечения камина.
Она подняла голову и увидела, как
Грант опускает руку от выключателя на стене. В призрачном свете он казался еще крупнее, сильнее и мужественнее. Пламя камина причудливо преломлялось на его лице, погружая в глубокую тень все впадинки. Прочесть его выражение было невозможно, но уверенная поступь, которой он двинулся к Шелли, выдавала решимость.
Шелли опустила на пол ноги, словно приготовившись бежать.
– Мне осталось проверить еще одну работу, – робко произнесла она.
– Это может подождать. А я не могу. Я и без того ждал целых десять лет.
Он остановился перед глубоким креслом, в котором весь вечер просидела Шелли. Она подняла голову и увидела отблеск пламени, танцующего в глубине его глаз. Грант медленно протянул руку, бережно взял ее за подбородок, проведя по щеке большим пальцем, удивительно теплым и нежным.
Глаза ее сами закрылись, когда он коснулся рукой ее рта; губы разомкнулись, уступая его мягкой настойчивости. Подушечкой пальца Грант сначала дотронулся до ее языка, а затем провел им по нижней губе.
Дыхание Шелли прервалось, когда ладони Гранта двинулись вниз по ее шее; кончики его пальцев коснулись нежной впадины, очертили хрупкую ключицу…
Восхитительная истома овладела ее телом, точно внушенная его колдовскими руками, и Шелли наслаждалась этим ощущением. Разве может она отвечать за происходящее, когда его прикосновения лишают ее воли и сил?
Однако, когда указательный палец Гранта очертил линию глубокого выреза ее блузки, Шелли широко распахнула веки… – и встретилась с зелеными глазами Гранта. Одного взгляда хватило, чтобы все сомнения, запреты и осторожность были забыты.
Лицо его выражало нестерпимое желание; глаза пылали страстью. Прерывистое дыхание срывалось с губ, будто шепот, отдавая дань любви женщине, которую чествовали его руки.
Сердце Шелли яростно забилось, когда рука Гранта добралась до верхней пуговицы ее блузки. Он медлил, наслаждаясь этим мгновением, пламенем камина, дождем, смятенным взглядом Шелли. Затем пальцы его осторожно освободили из петли обшитую тканью пуговку. Он положил свою руку на ее сердце, словно желая уловить каждое его трепетное биение.
Вот и вторая пуговица поддалась его умелым пальцам.
Поначалу лишь кончик его указательного пальца несмело двинулся вдоль кружевной каймы ее тонкого лифчика. За ним последовали и другие, пробираясь под тонкую ткань. Шелли робко улыбнулась, Грант улыбнулся ей в ответ, однако лицо его оставалось по-прежнему напряженным.
Он бережно обхватил ее грудь рукой. Шелли запрокинула голову, с губ ее сорвался умоляющий стон. Грант не заставил ее больше ждать.
Осторожно спустив бретельку ее лифчика – так чтобы убрать кружевную ткань, прикрывавшую грудь девушки, – он долго любовался ею. Его тихий восторженный возглас заставил Шелли вновь открыть глаза.
С несказанной нежностью он коснулся ее, дивясь на упругую округлость, казавшуюся обманчиво маленькой под одеждой, однако заполнившей всю его ладонь. Очертив набухший сосок, он осторожно сжал его пальцами, чем привел Шелли в еще большее возбуждение. Из ее горла вырвался неясный звук, что-то похожее на вздох и на всхлип одновременно, и она подалась вперед, словно отчаянно ища опору, которая бы удержала ее в этом мире и помешала улететь к пространство.
Рука ее скользнула под свитер Гранта, пробралась за пояс его джинсов. Шелли прижалась лбом к его животу и принялась медленно покачиваться из стороны в сторону, а в это время Грант продолжал дарить сладкую муку ее груди, другой рукой все крепче прижимая девушку к себе.
– Грант, Грант… – повторяла она, словно заклинание, в такт движениям его нежных пальцев. Лифчик ее оказался внизу, под грудью; освобожденная грудь вбирала ласки сильной мужской руки. Рука Гранта блуждала вроде бы без видимой цели, но ласкала Шелли так, что волны наслаждения, одна за другой, захлестывали ее. – Прошу тебя… – задыхаясь, вымолвила она. Рука ее сжалась, направляя его вниз.
Наконец Грант опустился перед ней на колени, взял ее лицо в ладони и приблизил к своему.
– Шелли, я люблю тебя. – Его жаркое дыхание опалило ее губы. – Я уже не в силах остановиться.
Она покачала головой:
– Я не хочу, чтобы ты останавливался, – и порывисто прижала его голову к своей груди.
