Грант застегнуть рубашку не успел, и Прю, нахально проведя пальцами по ее пустым петелькам, заявила:
– Я пришла попросить у вас какую-нибудь дополнительную литературу. Дело в том, что я сдала экзамен хуже, чем рассчитывала.
От наглости этой девицы Шелли потеряла дар речи. Свитер мисс Циммерман был слишком тесным; под ним свободно покоился внушительный бюст, сквозь его ткань отчетливо проглядывали соски. Она плавно подошла поближе к Гранту и склонила голову на манер, который, безусловно, считала неотразимым. Когда ее ладонь скользнула под его распахнутую рубашку, ревность обуяла Шелли и она гневно вскрикнула.
На мгновение раньше пальцы Гранта мертвой хваткой сомкнулись на запястье девицы, и он резко отстранил ее руку.
Прю обернулась к Шелли и, встретившись с ее горящим взглядом, мгновенно заметила ее облегченный наряд. Капризные губки мисс Циммерман изогнулись в злобной ухмылке, глаза сузились.
– Мисс Циммерман, прошу вас впредь сюда не приходить и не звонить. Все возникающие вопросы будьте любезны решать на занятиях. – Грант едва сдерживался. Шелли была уверена: дай он себе волю – вцепился бы юной даме в глотку.
– Ми-истер Чепмен, не говорите чепухи. Вы же знаете, зачем я пришла.
– В таком случае я нахожу ваше поведение не только бестактным, но и оскорбительным. Нет нужды напоминать, что вы моя студентка, и не более того.
– Она тоже! – взвизгнула Прю, тыкая пальцем в Шелли, которая чуть не бросилась на девицу, чтобы выцарапать ей глаза. Да что там – она бы с радостью задушила ее за то, как она прикасалась к Гранту. – Она-то что здесь делает раздетая, уютно устроившись на вашем диване?
– А это не ваше собачье дело, – раздраженно огрызнулся Грант и, крепко ухватив девицу за плечо, подтолкнул к выходу. Одной рукой он придержал дверь, а другой выпихнул Прю на улицу.
– Ну что ж, я позабочусь, чтобы ректор Мартин узнал, что вы спите со своими студентками, – угрожающе процедила та, прежде чем Грант захлопнул перед ее носом дверь и решительно щелкнул замком.
– Ты ей веришь? – воскликнул
Грант, взъерошивая и без того растрепанные волосы. – Я… Шелли?
Обернувшись, он увидел ее побледневшее и напряженное лицо. Всего несколько секунд назад она кипела от злости, теперь же испытывала настоящий ужас.
– Что с тобой? – встревожился Грант.
Она с трудом сглотнула.
– Ничего, Грант. Отвези меня домой. – Она начала подниматься, но его крепкие руки удержали ее.
– Посмотри на меня, – велел он, когда она попыталась отстраниться. Почему? Почему ты хочешь, чтобы я отвез тебя домой? Почему, черт возьми?!
– Потому что… потому что… она права, Грант. Мне здесь не место. Люди подумают…
– Плевать мне, что они подумают! – рявкнул он.
– А мне не плевать!
– Шелли… – Он так сжал ее плечи, что Шелли поморщилась. – Я постиг одну простую истину: каким бы осмотрительным ты ни был, кто-нибудь всегда найдет повод указать на тебя пальцем. Люди обожают осуждать других, потому что это придает им уверенности в себе. Стараясь угодить всем, ничего не добьешься. Это невозможно и бессмысленно. На каждый чих не наздравствуешься. Достаточно быть довольным самим собой
– Нет, Грант. Я давным-давно усвоила, что есть правила, которые мы обязаны соблюдать, нравятся они нам или нет. А мы с тобой нарушаем эти правила. Двадцать семь лет своей жизни я их соблюдала. И теперь не в силах измениться. – Призвав на помощь все свое самообладание, она взглянула ему в глаза и произнесла: – Если ты не отвезешь меня на стоянку, чтобы я смогла забрать машину, мне придется идти пешком.
Он выругался.
– Ладно. Иди наверх, переоденься. Через несколько минут они уже выходили из дома. Грант запер дверь. Не обращая внимания на дождь, помог Шелли сесть в «Датсун» и задним ходом вырулил с аллеи. – Моя машина на стоянке за Хейвуд-холлом, – сориентировала его она, когда автомобиль устремился в противоположную сторону. – Я голоден. И вообще, собирался угостить тебя ужином. – Зачем? В качестве платы за услуги? Грант резко дернул головой, и Шелли съежилась под его мечущим громы и молнии взглядом.
– Думай как хочешь.
Уж лучше бы он ее ударил. По крайней мере, тогда бы болела только щека. Слезы застилали глаза в унисон с дождем, заливавшим ветровое стекло. Шелли отвернулась, чтобы он не увидел, как подействовала на нее их словесная перепалка, и гордо расправила плечи.
Грант отвез ее в пригородный ресторанчик, славящийся своими мясными блюдами. Его незатейливый внешний вид отлично гармонировал с дождливым пейзажем.
– Надеюсь, ты любишь бифштексы.
– Иди к черту, – отозвалась она и, толкнув дверцу, побежала ко входу в ресторан.
Если Грант непременно хочет соблюсти приличия и накормить ее ужином, – отлично, лишь бы поскорее покончить с этим, а потом она вернется домой и будет зализывать раны.
В два прыжка он очутился рядом с ней под навесом у порога и рывком распахнул дверь; при виде его грозного лица у Шелли мурашки поползли по спине.
– Заходи, – скомандовал он. Одарив его неласковым взглядом, Шелли повиновалась.
Официантка подвела их к столику у камина.
– Принести вам что-нибудь из бара? – поинтересовалась она.
– Нет. Да, – ответили они одновременно.
– Мне ничего, – категорически отрезала Шелли.
– Пиво, пожалуйста, – попросил Грант.
Шелли сосредоточенно изучала меню, пока официантка не вернулась с пивом для Гранта, чтобы принять у них заказ.
– Шелли? – вежливо поинтересовался он.
– Мне только салат. С прованским маслом.
– Бифштекс она тоже будет. Средне прожаренный. С гарниром из жареной картошки с приправой. А мне ростбиф с кровью, на гарнир тоже картофель. С подливой. – Захлопнув меню, Грант вернул его смущенной официантке и с вызовом посмотрел на Шелли.
Та лишь пожала плечами. Во время ужина она хранила молчание – на вопросы Гранта вежливо отвечала, однако сама разговоров не затевала.
Едва они вновь сели в машину, Грант завел мотор и выехал на скользкое от дождя шоссе. Его нарастающая злоба только разжигала ее собственную. Пылкий и чуткий любовник минувшей ночи исчез без следа, на смену ему явился злой и ожесточенный человек, которого она не знала.
Не доезжая нескольких кварталов до студенческого городка, он свернул на ее улицу.
– Моя машина…
– Знаю. Возле Хейвуд-холла. Не хочу, чтобы ты ездила в такую погоду, тем более на машине…
– Я сама могу о себе позаботиться!
– Не сомневаюсь! – рявкнул он в ответ. – Будь любезна, доставь мне такое удовольствие, ладно? Возле ее дома он резко затормозил и, прежде чем Шелли успела открыть дверцу, поймал ее за руку, коротко и властно бросив:
