у канадского защитника.
— Куда дал, ирод?! — Зарычал я и пнул по шайбе с лёту коньком, и удачно так попал, что чёрный кругляш полетел точнёхонько в верхний угол ворот.
«Какой футболист пропадает во мне?» — усмехнулся я, когда голкипер Ванкувера Дунк Уилсон в красивом прыжке отбил шайбу, которую по хоккейным правилам засчитывать не имели права. Однако с левого края выскочил Стас Микита и быстрее всех по отскочившей шайбе щёлкнул клюшкой. А на второй героический бросок, беспомощно лежащий на льду, вратарь Уилсон уже среагировать не мог. Поэтому загорелся за воротами красный фонарь, а со зрительских мест раздался оглушительный и приятный моей отомщённой душе свист.
— Скооор! — Закричала наша скамейка запасных.
— 4 : 4! — Буквально рычал генменджер Иваныч. — Таф, заклинаю тебя, затолкай ещё одну проклятую шайбу!
— Поднажмите ещё парни, — попросил нас тренер Рэй, оставив на льду.
Но после возобновления игры, мы, безуспешно откатав минуту, всё же уселись на лавку перевести дух. «Неужели тотализатор? — вновь подумал я, украдкой поглядывая на нашего, подпрыгивающего на месте менеджера. — Сегодня попытаюсь Иваныча разговорить».
— Да чтоб вас черти проклятые! — Заревел мистер Айвен, так как хоккеисты «Ванкувер Кэнакс» провели резкую контратаку и снова вышли вперёд — 5 : 4, а болельщики на трибунах, словно обезумив, взвыли от восторга.
— Таф давай на лёд, — выпустил нашу славянскую тройку тут же Билли Рэй.
— Если победим всем премия, 100 долларов! — Прогудел Томми Айвен.
Я перемахнул через борт и покатил в сторону центрального круга вбрасывания, а на ходу успел шепнуть Стасу и Балде, что не нравится мне наш менеджер, на что парни уверили меня: «Иваныч, хоть мужик и психованный, и немного больной на голову, но вполне нормальный».
— Ладно, — махнул я рукой и на русском сказал. — После вбрасывания оттянемся поближе к своим воротам, выманим на себя «кануков» и резко контратакуем.
— Ху из контро тока? — Переспросил Микита. — Протиуток?
— Точно, — хмыкнул я. — Играем как против уток! Поехали.
К сожалению, с контратакой у нас не срослось, вбрасывание я проиграл, и ванкуверские канадцы на двадцать секунд зажали нас в зоне защиты к воротам Гэри Смита, нашего второго кипера. За это время они трижды щёлкали по воротам и столько же раз шли на добивание. Хорошо, что на пятаке за шайбу наконец удачно поборолся Билли Уайт, защитник практически не уходящий с поля, и откинул в сутолоке черный кругляш на меня. Я же немного придержал шайбу, чтобы дать своим крайним нападающим разогнаться по флангам. И получив от опекавшего меня хоккеиста клюшкой по рукам, сжав зубы, сделал резкий пас под центральную красную линию на Болдырева. Затем бросил быстрый взгляд на арбитра, который немного «выключился» из эпизода, и дёрнул за шиворот канадца, который безнаказанно бил меня по рукам. Ванкуверский забияка плюхнулся на попу и трибуны тут же недовольно засвистели, посылая проклятия на мою буйную голову. А я побежал в атаку, где уже нарезали виражи Стас и Балда, ведь слёту им поразить ворота не удалось. Отлично сыграли вратарь и успевший на помощь защитник «Ванкувера».
— Дай! Дай! Дай! — Заорал я по-русски, влетая на всех порах, словно метеор в зону атаки.
И словак Микита, узнав мой русский говорок, не глядя швырнул шайбу в мою сторону. Вот что значит великий и могучий язык Пушкина и Толстова, мало того, что им мучают детей на уроках литературы в школе, из-за него защитники «Ванкувер кэнакс» растерялись, опешили и замерли на месте. Я же мчась на хорошей скорости, вколотил шайбу богатырским щелчком в сетку ворот Дунка Уилсона. Всю злость, все потаённые силы вложив в бросок, поэтому голкипер «кануков» даже не шелохнулся, а клюшка в моих руках разлетелась на две сломанные части.
— Скооор! 5 : 5! — Первым заголосил генменджер Томми Айвен.
* * *
Поздно вечером перед отлётом в родной Чикаго, вся команда ужинала в ресторане на Гастингс-стрит, где таких увеселительных заведений множество. До самолёта оставалось ещё часа три, поэтому ребята, заказав себе по литру пива и большие мясные отбивные никуда не спешили. Настроение было неважнецкое, так как после стартовых четырёх побед, мы сегодня проиграли, 6 : 5, второй раз подряд. Пропустили очень обидную шайбу в самом конце. Ведь хотели как лучше, думали, сейчас дожмём «кануков» из Ванкувера, но решающий штурм перед финальной сиреной обернулся ошибкой и роковым выходом один на один на наши ворота. В глобальном смысле от неудачи никакой трагедии не было, но один человек из нас прямо сейчас думал совершенно по-другому. Томми Иваныч Айвен сидел за отдельным столиком и, ковыряя вилкой в салате, смотрел в одну точку.
— Присяду? — Буркнул я и уселся напротив. — Иваныч, ты ничего не хочешь сказать?
— В крематории сезонные скидки, успей воспользоваться подарочным сертификатом, — пробормотал он.
— Судя по твоему лицу, крематорий вовремя устроил распродажу. Ты играешь на тотализаторе? — Спросил я очень тихо, посмотрев по сторонам, не греет ли кто поблизости свои любопытные уши? — Долги? Неуплаченные налоги? Жена отсудила два дома и виллу на «Лазурном берегу» и теперь спасти честь и достоинство может лишь шальная переменчивая удача?
— Налоги, — не глядя на меня коротко ответил мистер Айвен. — Черт его знает, как они вообще откопали мой счёт в Европейском банке? Теперь должен кругленькую сумму выплатить до конца года.
— Допустим, — я задумался и вдруг вспомнил того прощелыгу из ЦРУ, который в принципе мог подобное дело провернуть, значит в проблемах Томми есть моя косвенная вина. — А если ты получишь дополнительную прибыль на нашей команде, то эти деньги могут быть использованы в качестве оплаты?
— Какую ещё чертову прибыль? Если только продать тебя в ВХА?
Айвен упомяну ещё одну хоккейную лигу, которая открылась только в этом сезоне, и где денег не жалели и даже зелёным новичками платили по 100 тысяч долларов в год. Кстати, накануне этого розыгрыша боссы ВХА перетащили из Чикаго звезду НХЛ Бобби Хала. Но эта конкурирующая лига закроется с треском из-за экономических проблем в 1979 году, проиграв в 1976 Суперсерию сборной СССР, и играть там я категорически был не согласен.
— Во-первых. — Я загнул один палец. — Можно устроить несколько открытых тренировок, на которые продать билеты. Во время неё можно сыграть товарищеский матч с любителями, и
