Хаджара, постоянно двигая его словно пешку вдоль шахматных клеток, то почему бы последнему не ответить взаимностью.
— Это я буду обсуждать только с главой дома, — отрезал Хаджар и, игнорируя Харлима, направился в сторону врат.
Глава 1839
— И что бы ты делал, если бы никакой гробницы не оказалось? — прошипел Хельмер, снова появившийся на плече.
Он вернулся, стоило им только пройти через стену и, тот факт, что позади шел Харлим вместе с его отрядом песчаных лепорадов — судя по всему, нисколько не заботил демона.
Но Хаджар уже давно перестал пытаться отличить где в словах Повелителя Кошмаров правда, где искаженная правда, а где нечто граничащее с ложью, хоть Хельмер действительно никогда напрямую не врал.
— Импровизировал бы, — парировал Хаджар, а затем решил задать немного несвоевременный вопрос. — А о чьей гробнице шла речь?
Миниатюрный демон сверкнул алым взглядом, а затем отвернулся в сторону, направив взор на очередную долину. В отличии от предыдущего региона, здесь не было ни городов, ни деревень.
Вместо этого среди холмов то и дело поднимались высокие шпили, башни и купола. Замки и дворцы в совершенно невозможном изобилии архитектурных стилей и традиций раскинулись вдоль просторов неизменно лучезарных пейзажей. Причем некоторые из дворцов по своим размерам, наверное, все же, могли посоперничать с небольшими городками смертных.
От их блеска и пышности даже у Хаджара, встречавшего на своем пути самые зажиточные и древние кланы, секты и организации, начала немного кружиться голова.
— Бродячих Пней, — ответил демон.
Хаджар едва не споткнулся, что, разумеется, не укрылось от внимания Харлима.
— Это которые…
— Ага, — перебил Хельмер. — Друзья Пепла. Все они погибли во время второй войны Небес и Земли. Сражались против армии Черного Генерала. И Эш, когда перебрался сюда, привез с собой их тела, все их нажитое добро, и воздвиг огромную гробницу. И, спустя какое-то время, по стране поползли слухи, что там хранятся не только тела Пней и их добро, а еще и библиотека Короля. Вот за ней и охотятся, дружище.
— Та сокровищница, о которой ты говорил…
— Я никогда не вру, — снова перебил Хельмер. — Сокровищница действительно существует, вот только чтобы добраться до неё… я уже со счета сбился, Хаджи, сколько за эти века Домов сгинуло в попытке спуститься хотя бы на второй этаж гробницы, а всего их, из достоверных источников, больше десяти.
— Больше десяти — весьма размытое число, — прищурился Хаджар.
Демон только руками развел.
— Это все еще больше, чем известно Домам, — усмехнулся Повелитель Кошмаров. — Все, что известно этим засранцам, что сокровища и артефакты находятся внизу.
Хаджар вспомнил недавний рассказ Хельмера о том, как он бодался с Золотым Небом и… тяжело вздохнул. Как и всегда — демону нельзя было верить и все, что он говорил, действительно являлось, пусть и правдой, но откровенной ложью, ибо если не уточнять детали, то мысль, ненароком, уходила в какие-то уж совсем далекие от изначальной правды дали.
— Смертный, — вдруг окликнули Хаджара сзади.
Он остановился и повернулся к Харлиму. Тот встал посреди перекрестка. На западе высились шпили одного из пышных дворцов, на востоке сияли купола какого-то совсем другого здания, а дальше на юге — врата последней стены, хотя куда более справедливым для неё названием стало бы «рукотворная гора».
Она поднималась так высоко, что терялась парапетами в облаках, её бойницы выглядели отвесными скалами, а ширина основания по отношению к сужающейся вершине, действительно напоминала горный склон.
И, даже если бы сюда поставили все армии человеческих Империй Белого Дракона, вместе со всеми их небесными флотилиями и артефактами, прибавив к ним чудовищные пушки подгорных мастеров из Чужих Земель, то, может быть, за пару лет непрерывного огня, они и смогли бы выбить в этой стене небольшой углубление, но явно — не больше.
— Здесь мы остановимся, — прогудел старик.
Хаджар вздохнул и потянулся к рукояти Синего Клинка, но Харлим его вовремя одернул.
— Глава дома, мудрейший из мудрейших, до восславится его имя через Вечность, согласился предоставить тебе аудиенцию, но стопы презренного смертного не достойн…
— Давай ближе к делу, — едва ли не взмолился Хаджар. — у меня, в отличии от некоторых, вечности в запасе, чтобы тратить её на пустые разговоры, нет.
Старик едва ли не вспыхнул, но сдержал порыв и молча указал рукой восток.
— Мы проведем аудиенцию там, — прошипел Харлим, имея ввиду купола стоявшего в отдалении здания. — И по результатам е молись своим богам и всему тому, что имеет для тебя значение, смертный, ибо гнев главы дома, да будет его…
— Ага, — отмахнулся Хаджар и направился по дороге в указанном направлении. — Вечерние Звезды, а они бы нашли с Албадуртом много общего…
Хельмер едва слышно прыснул от смеха.
Какое-то время они шли в тишине, а Хаджар смотрел глазами ветра за происходящим вокруг. В целом, жизнь второго региона страны бессмертных, если ни принимать в расчет разницу в архитектурной помпезности, мало чем отличалась от жизни третьего региона. Разве что здесь, пусть и с трудом, можно было отыскать нечто напоминающее секты с тренировочными плацами и страждущими подняться по лестнице развития.
Кстати, это наводило на закономерный вопрос — почему Дом Ярости Клинка, несмотря на всю свою мощь, обитал в пределах самого бедного и слабого региона? Да еще и будучи единственным «аристократическим» домом на той территории.
Но, на фоне остальных вопросов, у этого приоритет, сейчас, находился даже ниже последнего места.
— А Пепел не сильно расстроится, если мы проникнем в гробницу?
— Ты сначала хотя бы третий этаж пересеки, гений, а потом уже о Короле волнуйся, — фыркнул Кошмар.
Хаджар с нажимом посмотрел на демона и тот, нахмурившись, добавил.
— Скорее всего, если мы доберемся непосредственно до гробницы, а не всего того загромождения ловушек и прочего барахла, что Пепел туда засунул, он, может, и покинет свой трон. Но в целом… напоминаю, что за сотни эпох, Хаджи, никто так и не смог пересечь второй этаж. Так что какой резон Пеплу отвлекаться на каждого желающего нажиться на трупах его друзей.
Звучало резонно. Впрочем, Хаджар, кроме историй и легенд о Мастере Почти Всех Слов, встречал последнего всего дважды на тропах Безымянного Мира и не мог составить об этом Древнем какой-то объективной картины.
В одних мифах рассказывалось о том, что Пепел являлся чуть ли не юродивым шутом, не умеющим отличить свиньи от слитка золота, а в других он был великим мудрецом, пронзающим разумом время и пространство.
Когда принцесса Дарнаса отдала ему цвет своих глаз в обмен на Вечно-Падающее Копье, то Хаджару сперва показалось, что правильна первая версия, а затем… он начал сомневаться в том, что вторая слишком далека от истины.
Иными словами — он не знал о Короле ровным счетом ничего. Кроме разве того, что именно Пепел соорудил Гору Черепов и нашел способ, как расколоть душу Черного Генерала на множество осколков, а затем спрятал самый крупный из них, как и темницу, где-то в Безымянном Мире.
— Меня все мучает вопрос…
— Только один? — фыркнул Хельмер. — Стареешь, дружище. Ну или тупеешь. Обычно у тебя вопросов столько, что никакого терпения не хватит. Благо, хоть не интересуешься в какое именно отверстие нужно засовывать свой…
— А с чего они вообще взяли, — теперь уже перебил Хаджар. -что существует некая скрижаль Черного Генерала, на которой хранятся все его знания.
Хельмер улыбнулся своей коронной, плотоядной улыбкой.
— Ну как тебе сказа-а-а-ать, Хаджи, — протянул он, едва не потирая, на манер муравья, руки-лапки. — Мне же надо было как-то втереться им в доверие, что-то пообещать, ну вот я и распустил слухи, когда-то ну о-о-очень давно, что существует некая скрижаль, которая способна из смертного сделать бессмертного за считанные годы.
Сказать, что Хаджар не был удивлен — не сказать и вовсе ничего.
— И почему мне это напоминает Санкеша, Город Магов и эликсир богов.
— Ну, я немного вдохновился чужими идеями, но покажи мне того, кто этим не грешил и…
Хаджар дальше уже не слушал. Он стоял около здания, поднимавшегося наверх высокими массивными башнями, посреди которых расположилось приземистое здание, напоминающее старую крепость.
Он уже видел такие, пусть и в куда меньшем размахе.
Храм Дергера, Бога Войны.
Глава 1840
Стоило Хаджару переступить порог, как мир перед ним превратился в панораму захватывающего дух великолепия — храм, сооруженный бессмертный во имя Бога
