Затем, в последней вспышке протеста против жестокого решения, она сказала:
- Отец, в этом приказании, которое вы, быть может, отдаете против собственной воли, есть для меня что-то непостижимое! В нем заключена загадка, которую вы не решаетесь мне открыть!
- Не спрашивай меня ни о чем, - вскричал Элизундо, - слышишь: ни о чем!
- Ни о чем?.. Хорошо, отец!.. Повинуясь вам, я откажусь от Анри д’Альбаре, если даже это будет стоить мне жизни, но не стану женой Николая Старкоса!.. Вы не должны понуждать меня к этому!
- Так надо, Хаджина! - твердил Элизундо.
- Но ведь речь идет о моем счастье! - вырвалось у девушки.
- И о моей чести!
- Может ли честь Элизундо зависеть от кого-либо другого, кроме него самого? - спросила Хаджина.
- Да, может... и этот другой - Николай Старкос!
Банкир поднялся с кресла, взгляд его дико блуждал, лицо судорожно подергивалось, словно ему грозил удар.
Увидев отца в таком отчаянии, Хаджина овладела собой и, собрав все силы, воскликнула:
- Хорошо, отец!.. Я исполню вашу волю!..
С этими словами она вышла из комнаты.
Ее жизнь была навеки разбита, но она поняла, что какая-то ужасная тайна скрывается в отношениях ее отца и капитана «Каристы». Она поняла, что банкир находится в руках этого негодяя!.. Она покорилась, пожертвовала собой!.. Такой жертвы потребовала честь семьи!
Почти без чувств упала девушка на руки Ксарису. Он отнес Хаджину в ее комнату. Там она рассказала ему обо всем, что произошло и на что ей пришлось согласиться!.. И его ненависть к Николаю Старкосу удвоилась!
Через час Анри д’Альбаре, по обыкновению, явился в дом банкира. Одна из служанок на его просьбу доложить о нем ответила, что Хаджины нет дома. Он попросил провести его к банкиру... Банкир не мог его принять. Он захотел повидать Ксариса... Ксарис куда-то вышел.
Анри д’Альбаре вернулся к себе в гостиницу крайне встревоженный. Никогда еще ничего подобного не случалось с ним в доме Элизундо. Он решил еще раз пойти туда и с мучительным беспокойством ждал наступления вечера.
В шесть часов ему принесли письмо. Взглянув на конверт, он узнал почерк самого Элизундо. В письме было всего несколько строк:
«Господина Анри д’Альбаре просят считать его помолвку с дочерью банкира Элизундо недействительной. По причинам, не имеющим к нему отношения, брак этот не может состояться, и господин Анри д’Альбаре, надо надеяться, соблаговолит прекратить свои визиты в дом банкира.
Элизундо».
В первую минуту молодой человек ничего не понял. Он перечитал письмо... Оно его сразило. Что произошло у Элизундо? Почему такая неожиданная перемена? Он был у них накануне, в доме шли приготовления к свадьбе! Банкир держал себя с ним, как обычно! Невеста же не выказывала никаких признаков охлаждения.
«Но ведь письмо подписано банкиром, а не Хаджи-ной! - повторял он себе. - Его прислал Элизундо!.. Нет! Она не знала и не знает о решении отца!.. Он без ее ведома взял назад свое слово!.. Почему?.. Я не подал никакого повода... О, я выясню, что за препятствие встало между мной и Хаджиной!»
И так как дом банкира был отныне закрыт для него, Анри написал Элизундо, что считает себя вправе узнать о причине отказа, объявленного ему чуть ли не накануне свадьбы.
Письмо осталось без ответа. Он послал второе, третье... Упорное молчание продолжалось.
Тогда Анри написал Хаджине. Он умолял ее во имя их любви подать весть о себе, даже если она не хочет его больше видеть!.. Никакого ответа.
Возможно, что письмо это не дошло по назначению. Так по крайней мере думал Анри д’Альбаре. Хорошо изучив характер Хаджины, он не мог допустить, что она бы ему не ответила.
Офицер, отчаявшись, искал случая увидеться с Ксарисом. Он проводил дни и ночи на Страда Реале. Часами бродил он вокруг дома банкира. Все было напрасно. Повинуясь приказу хозяина, а может быть, уступая просьбам самой Хаджины, Ксарис не показывался на улице.
Так в бесплодных попытках прошли два дня - 24 и 25 октября. Анри, охваченному невыразимой тоской, казалось, что он достиг предела человеческих страданий!
Он ошибался.
Двадцать шестого октября по городу распространился слух, заставивший его терзаться еще сильнее.
Мало того, что расстроилась его свадьба, о чем знал уже весь город, - оказывается, Хаджина Элизундо все же выходит замуж!
Анри был уничтожен. Хаджина станет женой другого!
- Я открою, кто он! - воскликнул Анри. - И кто бы он ни был, ему не уйти от меня... Я доберусь до него!.. Я с ним поговорю!.. И ему придется мне ответить!
Офицер не замедлил узнать, кто его соперник. Анри подстерег его у входа в дом Хаджины; он дождался, пока тот выйдет оттуда; он следовал за ним до самого порта, где у мола того ждала лодка; он видел, как она пристала к саколеве, стоявшей на якоре в полукабельтове от берега.
То был Николай Старкос, капитан «Каристы».
Все это происходило 27 октября. Собрав самые точные сведения, Анри д’Альбаре узнал, что свадьба Хаджины и Николая Старкоса состоится в ближайшее время, ибо готовятся к ней весьма поспешно. Венчание должно было состояться в церкви св. Спиридиона 30 октября, то есть в день, первоначально назначенный для свадьбы самого Анри. Только женихом уже будет не он! К венцу пойдет этот капитан, который бог весть откуда прибыл и неизвестно куда направится!
Вне себя от ярости, Анри д’Альбаре решил во что бы то ни стало встретиться с соперником, пусть даже у алтаря, и вызвать его на дуэль. Их рассудит смерть, и если ему суждено пасть от руки Старкоса, - что ж! - зато с этим невыносимым положением будет покончено.
Напрасно повторял он себе, что брак этот состоится по воле Элизундо! Напрасно внушал он себе, что отец вправе располагать судьбой Хаджины.
«Да, но ее насильно выдают замуж!.. - возражал он самому себе. - Она венчается против воли!.. Она приносит себя в жертву!»
Весь день 28 октября Анри д’Альбаре искал встречи с Николаем Старкосом. Он караулил его у пристани, у входа в контору. Все было тщетно. Еще два дня, и ненавистный брак совершится! И офицер, не теряя ни минуты, делал все возможное, чтобы проникнуть к Хаджине или очутиться лицом к лицу с Николаем Старкосом.
Но 29 числа, около шести часов вечера, произошло совершенно непредвиденное событие, ускорившее развязку.
После полудня в городе прошел слух, что банкира сразил апоплексический удар.
И в самом деле, два часа спустя Элизундо скончался.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ Ставка в двадцать миллионов
Никто не мог предугадать, каковы будут последствия смерти банкира. Вполне естественно, что, узнав о ней, Анри д’Альбаре воспрянул духом. Во всяком случае, свадьба Хаджины откладывалась. Понимая, что смерть отца должна была причинить девушке глубокое горе, офицер тотчас же отправился в дом на Страда Реале, но не смог увидеть ни Хаджину, ни Ксариса. Ему ничего не оставалось, как терпеливо ждать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
