Понимая, что законную добычу могут отобрать, Саша горной козой поскакала в поселение. Она торопилась показать людям, что выполнила условие вождя. Видимо, ее неожиданное появление слишком сильно впечатлило охотников. Из леса они показались в тот момент, когда она уже входила в селение. Причем выглядели так, словно торопились. И непонятно было, то ли спешили поздравить с удачной охотой и полюбоваться на трофей, то ли стремились отнять законно добытое, чтобы потом выдать чужое за свое.
Когда люди в поселении ее увидели, началась паника. Кажется, остальные тоже не признали в ней соплеменницу. Женщины похватали маленьких детей и укрылись в шалашах. Можно подумать, в случае настоящего нападения эти хлипкие хибары их спасут.
Когда все немного разобрались, то выбрались из своих нор и окружили Сашу. Она в это время развязывала узлы, желая освободить себя от ноши, и при этом поглядывала по сторонам, выискивая Хатию. Женщины отчего-то нигде не было, и это заставляло беспокоиться.
Александра уже хотела спросить замеченную Калигу о матери, как толпа расступилась и в круг вошел вождь. Судя по его недовольному лицу, он не ожидал, что у нее получится вернуться. Когда он заметил торчащие из-за спины Александры рога, то удивленно распахнул глаза. Впрочем, распахнулись у него не только глаза, но и рот. Его ошеломление было слишком сильным. Картина мира явно не складывалась, разбившись пару секунд назад на острые осколки.
Развязав узлы, Саша осторожно опустила трофей на землю и отступила на шаг в сторону.
– Ты хотел череп. Вот он, – произнесла она и вскинула голову.
Лидер с клацаньем зубов захлопнул рот, оглядел вожделенную кость, а потом прищурился. Спинной мозг подсказал, что вождь сейчас начнет юлить. Надо отдать должное, в себя он пришел быстро.
– Он чист. Ты хочешь обмануть нас? Ты просто нашла его.
«Даже если и так, то в уговоре не было ни слова, что я должна собственными руками убить быка. Ты просил череп, я принесла тебе череп. В чем твоя проблема?» – подумала Саша, тоже прищуриваясь и подаваясь вперед.
– Ты просил череп, я принесла его тебе. Я добыла его сама.
Она ведь и правда его добыла. В конце концов, ей пришлось смертельно рисковать, преодолевая лес и небольшую часть равнины. К тому же если бы не тигры со своей помощью, то она рано или поздно нашла бы способ убить быка.
– Голова была тяжелой. Я оставила ее ночью на земле. Все мясо и мозги поели гиены. Мне легче нести. Ты просил череп, вот твой череп. Я хочу право мужчины. Ты дал слово вождя! – добавила Саша быстро, заметив, что лидер собирается возражать.
Люди вокруг зашептались. Они все слышали, как вождь дал слово Амии. Они все были этому свидетелями. Он просил череп, и теперь эта ценность у его ног. Все справедливо. Вот только никто не знал, зачем женщине право мужчины. Кажется, это была единственная вещь, которая всех смущала и вызывала непонимание.
В этот момент сквозь толпу пробралась Хатия. Отыскав глазами Сашу, она бросилась вперед. Налетев похудевшим и совсем ослабленным вихрем, женщина буквально повисла на дочери, изливая на нее тонну слез. Все дело в том, что Хатия пусть и верила, что дочь вернется, но всё-таки начала сомневаться, ведь прошло так много времени. Обычно охотники успевали за неделю добраться до равнины и вернуться, а Саши не было намного дольше.
Александра обняла мать и погладила ее по худой спине, продолжая смотреть на вождя и ожидая, что тот скажет. Кажется, отец этого тела изворотлив как змея.
Поглядев по сторонам, Мого поморщился. Он уже обрадовался, что странная женщина умерла в лесу, но нет, выбралась, да еще и с богатством – его взгляд обласкал новую собственность. Мого не верил, что она справится, поэтому ничего не придумал на такой случай. Ему пришлось дать свое согласие.
– Хорошо, – выдал неохотно он. – Ты имеешь право мужчины. Ты можешь не входить в круг. Но теперь ты должна делать то, что делают мужчины.
– Я сама решу, что я буду делать, – отрезала Саша. – Я буду ходить на охоту, как все, – сказав это, она посчитала разговор законченным. Ей не хотелось слушать, до чего еще додумается вождь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
По всему выходило, что им с Хатией придется уходить из племени. Вождь не даст им жить, как бы она ни старалась.
Окинув Александру слегка раздраженным взглядом, глава племени подхватил череп и царственно удалился в пещеру. Саша выдохнула, обращая все внимание на Хатию. Она обняла ее двумя руками и принялась шептать успокаивающие слова. Этой ночью Хатия спала рядом, держа дочь за руку. Женщина несколько раз просыпалась. Ей все время казалось, что Амия так и не вернулась, а дневные события всего лишь плод ее воображения.
На следующий день Саша заметила оживление в племени. Люди явно к чему-то готовились. Она могла предположить только одно – призыв!
Глава 6
Отдыхая после изнурительных, наполненных страхом и напряжением дней, Александра сидела около их с Хатией хижины и наблюдала за оживлением, которое царило в поселении с самого утра.
– Что происходит? – спросила она, когда мать появилась на «крыльце» дома. Хатия до этого момента готовила завтрак и сейчас вышла позвать дочь.
Оглядев поселение, женщина пожала плечами и ответила:
– Призыв, – подтвердила она предположение Александры.
Саша заинтересовалась. У нее до сих пор не было своего тотема. Да, возможно, ей, как душе иного мира, никакой зверь не полагался, но ведь нельзя сказать точно, нужно сначала попробовать.
Она воскресила в памяти все, что досталось ей от Амии по поводу призыва. Этот день считался вторым большим праздником. Неудивительно, ведь все повзрослевшие дети получали своего зверя. Родители волновались, так как всем хотелось заполучить как можно более сильного тотема. Особенно взвинчены были родители сыновей, ведь мальчик – это будущий добытчик и кормилец. Конечно, каждый родитель мечтал, чтобы у его сына был сильный тотемный зверь.
Все начиналось с самого утра. Для начала те, кого ждал призыв, мылись. Да, это был один из тех дней, когда местные жители заботились о своей внешности. Причина была интересной. Считалось, что после смывания грязи открывается чистый запах человека. Именно по этому запаху тотемный зверь выбирал себе хозяина.
После этого дети, собирающиеся войти во взрослую жизнь, садились кругом и рассказывали друг другу о себе. Племя считало, что тотемные животные в это время бродят поблизости, внимательно выслушивая их рассказы. Так продолжалось пару часов, потом люди обедали и ложились спать. В этот день никто не работал.
Само действо начиналось в тот момент, когда первые лучи закатного светила касались верхушек деревьев. В центре поселения разводили большой костер. Место было выбрано так, чтобы уходящее солнце освещало его до самого конца. Люди собирались вокруг этого костра, причем в строгом порядке.
Внутри круга находились дети, достигшие четырнадцати лет. Мальчики собирались стать после этой ночи охотниками, а девочки – когда придет время выбора, войти в круг. За ними стояли их родители. Потом остальные родственники, затем племя.
В центре, около костра, находился шаман. Он танцевал призыв и взывал ко всем свободным духам, желающим стать тотемами. Вождь в это время также находился около костра.
После того как шаман заканчивал песню и танец, все погружалось в молчание. В это время звери выбирали своих хозяев. Слишком громко разговаривать или кричать не разрешалось, так как громкие звуки в столь ответственный момент могли спугнуть пришедшего на призыв духа.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Когда каждый мальчик и девочка получал свой тотем, то он или она подходили к вождю, и тот рисовал им на лбу белую черту. Считалось, что этим он своей волей завершал призыв и давал позволение стать частью племени официально. В общем, выдавал что-то вроде паспорта. Белую черту не обязательно было сохранять, главное – получить ее в день призыва. Кроме того, вождь или шаман давали вышедшим из детства людям взрослое имя. Очень часто бывало, что взрослое имя, как в случае Амии, совпадало с детским.
