Потом все расходились по домам праздновать.
– Надо помыться, – буркнула Саша, вставая. Носить воду для мытья слишком долго, а купаться в реке просто опасно.
– Идем, – Хатия поманила дочь за собой. Завтрак был отложен.
Войдя под кроны деревьев, женщина повела Сашу куда-то в сторону реки по едва заметной тропинке. Далеко от племени они не удалялись – это было небезопасно.
Спустя некоторое время они подошли к крохотному ручью. Он тек откуда-то из недр горы, и вода в нем казалась заметно чище, чем в реке. Правда, ручеек был совсем крохотным, это явно стало причиной того, почему люди игнорировали его. Но можно построить затор. Вырыть перед ним яму, и пусть она заполняется. Зато не нужно будет потом пить мутную речную воду. Да и ходить далеко не надо. Отсюда отчетливо были слышны редкий смех и гул разговоров.
Обдумав все это, Александра решила не откладывать работу в долгий ящик. Какая разница, когда она за нее возьмется, сегодня или завтра. Их все равно никто не видит. Если сегодня вырыть яму и построить затор, то совсем скоро можно будет попробовать чистую воду.
Воодушевившись, Саша подробно все описала Хатии. Та поначалу недоумевала, не понимая, зачем это делать. Грязная вода? Разве это страшно? Болезни? Какая глупость, все же пьют, и никто еще не отравился!
В итоге Александре все-таки удалось убедить мать поверить ей на слово. Хатия не выглядела полностью убежденной, но не стала спорить с дочерью. Конечно, она сразу заметила, как сильно ее девочка изменилась. Любящей матери сложно не увидеть столь явные изменения, но Хатия была готова к этому.
Все те годы, что дочь болела, женщина неистово молила предков не забирать ее дитя. Она знала, что предкам нужно преподносить дары, если что-то от них хочешь, но у Хатии ничего не было. Наверное, именно поэтому ее ребенок болел целых четыре года.
В последнюю ночь перед тем, как Амия очнулась, Хатия ощутила накатившее на нее горе. Проснувшись, она бросилась к дочери, но та не дышала. И тогда сраженная горем мать попросила забрать ее вместо дочери. Она плакала, умоляла, не зная, что еще может отдать.
А потом послышался судорожный вдох. Предки приняли ее жертву, но почему-то до сих пор не забрали ее жизнь. Каждый новый день она встречала одновременно с растерянностью и радостью. Хатия недоумевала, что все еще была жива. Но в тоже время она радовалась, ведь ей дали шанс побыть рядом с ребенком еще немного. Она каждый день благодарила предков за то, что смогла утром проснуться.
Изменения, произошедшие с дочерью, Хатия приняла спокойно. Иначе и быть не могло, все-таки ее дочь успела побывать рядом с предками. Те, конечно же, научили и показали ей многое.
Прежде чем копать, Саша выбрала подходящее место. Пройдясь вдоль ручья, она отыскала участок, где природа и так подготовила небольшую ямку. Скопившаяся там вода выглядела потрясающе чистой. Не удержавшись, Александра набрала ее в ладони и выпила, едва не застонав от блаженства. Правильно говорят: все познается в сравнении. Имея несколько месяцев доступ только к мутноватой и пахнущей рекой воде, Саша успела забыть, насколько вкусна чистая вода. А ведь в прошлой жизни на такой ценный ресурс она не обращала никакого внимания – хорошая вода всегда была в доступе.
Расчистив участок от травы, Александра нашла достаточно плоский и легкий камень, приспособив его под лопату-скребок. Пока копала, вся извозилась в грязи, но с недавних пор это стало привычным. Хотя, конечно, она не собиралась ходить так постоянно. Углубив яму примерно сантиметров на пятьдесят, Саша тщательным образом обложила дно и стенки камнями, «утопив» их как можно глубже в землю. Она надеялась, что это не даст почве осыпаться.
Закончив, Александра вычерпала ладонями набравшуюся грязную воду вместе с небольшим количеством земли, которая все-таки осела, когда Саша вталкивала булыжники в края «бассейна». Землю вокруг этого резервуара она тоже обложила. Найти камни не составило большого труда, ведь недалеко высилась гора.
Убедившись, что все выглядит вполне нормально, Саша понаблюдала за тем, как яма наполняется водой. Оставшаяся земля скоро осядет на дне, и вода снова станет чистой. К тому же оказалось, что никакую плотину строить не надо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Хатия, помогающая дочери все это время с поиском камней, с любопытством поглядела в яму, находя придумку своей девочки весьма интересной.
Когда они закончили, то вспомнили, зачем сюда пришли. Пришлось немного подождать, прежде чем бассейн заполнится хотя бы наполовину. Пока они ждали, Саша оглядывала растения по берегам ручейка. Она внезапно вспомнила, как в далеком детстве возле реки, протекающей мимо их деревни, росли цветы. Александра не помнила точно, как они назывались, то ли мыльницы, то ли мыльники, но суть в том, что эти цветочки слегка мылились. Им, детворе, тогда это показалось достаточно забавным, так что они пару дней играли с этой травкой.
Она сомневалась, что в этом климате растет что-то подобное. Ничего похожего она здесь не видела. Цветы в этом лесу в подавляющем большинстве имели яркий окрас, ничего мелкого и невзрачного.
Чем же мылись древние люди? Песком? Золой? Что-то в памяти крутилось такое. Кажется, вулканический пепел смешивали с жиром и этим пользовались. Поначалу для скорейшего исцеления травм, а потом уже как мылом. Пепел можно заменить древесной золой, но вот с жиром проблема. Для того чтобы его получить, нужно поймать какого-нибудь зверя.
Пока Саша думала, Хатия в стороне копалась в земле.
– Что там? – спросила Александра, с интересом заглядывая женщине через плечо. Рядом с матерью лежала пара грязных корешков.
Вместо ответа Хатия подхватила один корень, положила его на камень и несколько раз стукнула. После этого она намочила руки и потерла их немного размочаленным корнем. При этом делала она это так, словно в руках у нее было самое настоящее мыло. Саша не могла не заинтересоваться.
Подхватив второй корень, она повторила процедуру, с некоторым интересом понимая, что корень действительно слегка мылится. Слабо, конечно, но даже так уже хорошо. Кроме того, корешок имел приятный травяной запах.
Его можно засушить, потом перетереть в порошок, а затем добавить в смесь из золы и жира. Возможно, это ничего не даст, но есть вероятность, что самодельное мыло приобретет приятный запах.
После этого они обе тщательно помылись. Снова взбаламученную воду вычерпали, оставив яму заполняться новой. После их пребывания в этом месте, трава вокруг бассейна была вытоптана, а земля вся промокла, но ни одну из них ничего из этого сильно не волновало.
Вернувшись в поселение, они перекусили сваренным утром супом. Каждый раз Саше все меньше и меньше нравилось это варево. Закончив, она решила, что в самое ближайшее время должна придумать, как добыть мясо. И сделать что-то более удобное для варки, чем каменная чаша. Например, слепить кастрюлю из глины.
Для этого нужна сама глина. Александра помнила, что видела что-то похожее около реки. Только там было слишком много земли. Наверное, придется копать.
Саша вдруг подумала, что все ее куцые знания родом из детства прошлой жизни. Взять ту же глину. Она лепила из нее, но только в далеком детстве, всяких птичек и собачек. Потом, став старше, никогда больше не держала глину в руках. Мыльники, которые их занимали пару дней, венки из цветов на голову, шалаши, домики. Это список можно продолжать долго.
Казалось, только в детстве ей интересно было сделать что-то своими руками, потом этот интерес прошел и ему на смену пришло другое.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Наверное, стоит поблагодарить свою юную версию за любопытство и неусидчивый характер, а более взрослую – за любовь к чтению. Да и жизнь в деревне приучила ее многое делать своими руками. В ином случае сейчас она не знала бы, за что хвататься. Конечно, она многое не помнит, но некоторые мелочи в голове все-таки остались.
Расчесывая пальцами мокрые волосы, Саша подумала, что стоит сделать расческу. Например, выстругать из дерева. И этим можно заняться прямо сейчас. До вечера еще полно времени.
