- Мы должны уничтожить ее, - подумал он вслух. - Она делает его слишком сильным. Мы никогда не победим его, пока у него есть она.
- Хмм. - Сириус Пауэлл порезал свой стэйк. - Я бы согласился, пока не увидел их вместе. Но я передумал. Посмотри, как он смотрит на нее. Он любит ее. Это лишняя потеря времени, пытаться искоренить такую слабость одним ударом.
Ксандер скрестил руки. Мягкий дневной ветер путался в его медных волосах, словно пальцы любовницы.
- Мы должны использовать ее против него.
- Я тоже так думаю.
Она обладает силой Дариуса Витакре.
Сириус улыбнулся и отложил столовые приборы. Знакомая была уникальна, благодаря ее прежнему магу, который завещал ей свою силу. Эта магия делала ее сильной, что делало Макса Вестина еще сильнее, но она также создавала новую уязвимость.
- Сила Витакре делает ее восприимчивой к черной магии. Мы просто должны дать ей стимул использовать ее.
- Вестин уже погряз в ней, чтобы заманить нас. Если она пока не почувствовала ее вкус, то очень скоро это произойдет.
- Что заставит ее хотеть почувствовать большее, - закончил Сириус. - Магия Дариуса не единственная ее слабость. Вестин тоже ее слабость. Учитывая насколько территориальны Знакомые, ей не захочется ,чтобы ей напомнили с каким количеством ведьм развлекался Вестин.
Ксандер тихо рассмеялся.
- Ты хочешь заставить Знакомую ревновать? Ты дьявол.
Сириус играл с длинной русой косой, висевшей на его плече.
- И мы получим великолепное шоу. Кого надо привлечь, чтобы привести все в движение?
- Иезавель Пэтридж, - не сомневаясь, сказал Ксандер. - Какое то время у нее и Вестина были горячие и близкие отношения. Когда он охотился на меня, я рассматривал возможность использовать ее как рычаг к нему, но из этого ничего не вышло.
- Как ты собираешься втянуть ее.
Ухмыляясь, Ксандер откинулся на спинку стула и отхлебнул вина.
- Запиской от самого Вестина. Это достаточно просто подделать.
Сириус поднял свой бокал, собираясь сказать тост. - Это будет весело.
Что-то было не так.
Что-то было не так.
Виктория прислонилась к дверному проему кухни и наблюдала, как Макс готовил ужин. С первый же ночи как он вошел в ее жизнь по приказу Высшего Совета - укротить или убить ее - он заботился о ней. За всю ее долгую жизнь ее никогда так не баловали и никогда так не заботились о ней. Взамен Макс не ждал ничего кроме ее любви, доверия и покорности, все это она давала ему, несмотря на ее главенствующее женское начало.
Ее взгляд полный обожания прошелся по его каждому аппетитному дюйму, от макушки головы до кончиков пальцев. Его черные волосы свисали с его плеч густой роскошной гривой, обрамляя настолько мужское лицо, лишь от одного взгляда на него ее бросала в дрожь. Его глаза были цвета летнего шторма, а губы были просто божественны, такие плотные и красиво вылепленные.
Его сильные руки и спина согнулись, пока он работал у плиты, его тело было почти обнаженным, за исключением пары низко сидящих шелковых пижамных штанов. Его босые ноги были ужасно заманчивыми для ее кошачьей чувственности, маня ее перевоплотиться и виться вокруг его лодыжек. Его кожа была цвета густой карамели, плотной текстуры и атласно мягкой. Его упругий зад заставлял ее рот наполниться слюной, и когда он повернулся к раковине, она узрела безошибочное раскачивание его тяжелого члена, ее киска жадно сжималась , желая ощутить как он погрузиться в нее.
Два дня, которые она провела без него, была достаточной пыткой, Но послеобеденное время было еще хуже. С тех пор как они покинули ее офис, между ними выросла стена. Осознание того что он был дома, но по-прежнему находился на расстоянии было болезненным как эмоционально, так и физически. Он отстранился от нее, как никогда не делала раньше. Не смотря на то, что он был ласковым и внимательным, не было никаких сомнений, что он скрывал от нее правду о том, где он был последние два дня и что он делала. Во время ланча он говорил обо всем, кроме своего решения относительно приказа Совета.
Макс всегда был одним из тех, кто использовал серую магию. Но то, что она почувствовала сегодня, было намного опаснее. И намного соблазнительнее.
Даже сейчас она могла чувствовать, как темнота окутывала его душу, и железный контроль которым он пытался сдержать ее. Охота на колдунов с силой Сириуса Пауэлла и Ксандера Барнса, подтолкнет его к самому краю. Это задание вытянет из него силу многими способами, и от нее зависело, поддержит ли она его в этом. Но она не сможет сделать это, если он не позволит ей.
Развязывая свой черный шелковый халатик, Виктория подошла к нему и прижалась своим обнаженным торсом к его спине, ее руки обхватили его вокруг его груди. Ее ладони скользили по его ребристому животу и накаченной грудной клетке, сжимая горячую твердую плоть жадными руками.
- Я люблю тебя, Макс, - пробормотала она губами возле его лопаток.
- Я знаю, котенок.
Она потянулась ниже, обхватив его через шелк его штанов, ослабляя завязки, чтобы жать в кулаке его толстый член кожа к коже.
- Ты нужен мне.
Он набух в ее руке, заставляя ее урчать от восторга. Ее соски напряглись, ее готовая киска смягчилась. Она погладила его от основания до головки, делая его длиннее и тверже, готовя его для собственного наслаждения.
Внезапно, он выключил плиту и плавно развернулся. Он с захватывающей дыхание легкостью взял контроль в свои руки, захватывая ее руки и заводя их ей за спину одной рукой. Волнение омыло ее кожу.
Макс навис над ней, его глаза штормили и горели. Его свободная рука пробежалась к центру ее тела от горла к лону, властно захватывая пульсирующую плоть между ее ног.
- Что ты хочешь, Виктория?
-Тебя. - она расставила свои ноги, приглашая его прикоснуться к ней. - Я всегда хотела тебя, с той самой секунды как ты вошел в мою жизнь.
Раскрывая ее, он нежно потер ее клитор.
- Я был твоим с самого начала.
Ее тело обмякло, ее сердце бешено колотилось от сдерживания и наслаждения.
- Я не чувствую, что ты есть у меня сейчас.
Умелыми пальцами он кружил над сжимающимся входом в ее тело.
- Ты владеешь мной.
Она ахнула, когда он опустил голову, чтобы облизать один из ее заостренных сосков, его язык словно бархатная плеть.
- Почему ты не говоришь мне о том, что произошло за последние два дня?
Его шелковистые волосы прошлись по изгибам ее груди. Его губы окружили ноющую точку, его щеки втянулись, когда он всосал ее. Два пальца толкнулись в нее.
- Я скучал по тебе, - пробормотал он возле ее влажной кожи. - Я бы трахал тебя бесконечно, если бы я мог навсегда остаться в тебе. Когда я не в тебе, я думаю об этом. Желая это. Я не чувствую себя цельным, когда не являюсь частью тебя.
