Благодарный за ее любовь и доверие, он погладил рукой изящный изгиб ее позвоночника, затем проскользнул под подол халата, чтобы с ней поиграть.
Она повернула голову, чтобы прижаться к нему, ее дыхание возле его шеи, было горячим, когда она прошептала.
- Ох, Макс . . . Я люблю когда ты прикасаешься ко мне.
Он притянул ее на свои колени лицом к телевизору, раскрывая ее ноги по сторонам от него, чтобы открыть ее для его исследующих прикосновений. Ее голова откинулась на его плечо, ее дыхание ускорилось, когда он раскрыл ее и помассировал клитор. Повернув голову, он языком провел по ее ушной раковине, его член твердый и ноющий уперся в изгиб ее попки.
- Я люблю прикасаться к тебе, - мягко сказал он, скользнув одним пальцем в ее роскошное, шелковистое влагалище.
Она своей силой приглушила окружающий их звук, ее рука накрыла одну из его рук, которая скользила между половинками ее халата, чтобы накрыть ее грудь.
- Я нужна тебе, Макс. Не только в твоей жизни и постели, но и в твоей работе. Особенно при такой охоте как эта.
Он вынул свой скользкий палец и протолкнул два, мягко толкаясь в ее дрожащую плоть.
- Они используют тебя, чтобы добраться до меня.
- Конечно, они это сделают. - Она захлебнулась резким вздохом, когда он сознательно подтолкнул ее к наивысшей точке, его пальцы массировали чувствительные ткани внутри нее. - Но вместе мы сильнее, чем по раздельности.
Облизывая ее ухо, он прижал верх ладони к ее клитору. Она ахнула и кончила, пульсируя вокруг него. Ощущение того, как она извивалась на его коленях, было восхитительным. Он задавался вопросом, как он выживал пока не нашел ее. Когда он размышлял о своем прошлом, там, казалось, не было ничего кроме теней, воспоминаний, которые не отличались четкостью и определенностью. Очень далеко от яркости его нынешнего существования.
Остальная часть фильма прошла, как в тумане, его внимание было сосредоточенно исключительно на сокровище в его руках. Он скользил пальцами в нее и из нее неторопливым, ленивым способом, нежно трахая ее, заставляя ее повторно кончать, пока она не будет умолять его о члене.
Когда терпение начало таять, он обхватил ее челюсть и повернул ее голову. Он взял ее рот со всем голодом, растущим внутри него, потребность в ней никогда не исчезала до конца. Она всхлипнула, когда поцелуй стал безрассудным и жадным, его язык толкался быстро и глубоко, упиваясь ее пьянящим вкусом.
Виктория скрутилась в его руках, Оседлав и посмотрев ему в лицо, ее руки запутались в его волосах. Его дыхание было тяжелым и шумным, его член влажный от нетерпения.
- Время поиграть, котенок, - хрипло сказал он.
Виктория отклонилась назад, чтобы встретить тяжелый взгляд Макса.
- Мне нужно больше, чем это. Мне нужно, чтобы ты нуждался во мне, Макс. Во всем. Особенно в твоей работе.
Тени сквозь его глаза. Вокруг них поднялся заряженный воздух, становясь тяжелым электрифицированным. От него волнами исходили силовые волны, обматывая ее чувства, как волны на пляже.
Его губы сжались в прямую линию.
- Мне не нравиться, что ты обсуждаешь это во время игры. Ты не можешь обвести меня вокруг пальца, используя мой член. Но ты можешь чертовски разозлить меня, попробовав сделать это.
Она почувствовала, как края ее халата заскользили вокруг ее запястья, связывая их вместе у нее за спиной. Ее дыхание участилось, пока ее грудь не стала часто подниматься и падать. Ее киска стала скользкой от желания, ее тело готовилось к его восхитительному вторжению. Когда его руки схватили ее бедра, она задрожала, ее желание обострилось от тонкой грани страха. Она знала он лучше умрет, чем причинит ей боль, но душа его была темной, его сексуальный голод свирепый и ненасытный, его потребность доминировать над ней были неотъемлемой частью их любви.
Когда они были вместе, он брал ее тело такими способами, какие она никогда бы не смогла себе представить, толкая ее до ее предела и за ее пределы. Он был опытным любовником, хозяином ее желаний и своих собственных, его контроль был непоколебим.
Не предпринимая особой силы, он приподнял и расположил ее, держа ее в воздухе над широкой головкой своего члена. Он задел сжимающейся вход в ее лоно, затем толкнулся внутрь на несколько дюймов, требуя, чтобы она встала на колени на диванные подушки. Она задохнулась от дразнящей наполненности, разъедающее давление стимулировало нетерпение почувствовать его толстую длину скользящую глубоко внутри.
- Не двигайся, - строго предупредил он, запрещая ей сесть на его колени. - Ты возьмешь мой член, когда я дам его тебе.
Нежно пробегая рукой по ее спине, Макс обхватил ее затылок и заставил нагнуться вперед, так чтобы он мог взять ее рот. Ее глаза закрылись, когда их губы соприкоснулись и под таким углом проникновения он жестко нажал на ее точку G. Она сжалась вокруг мягкой головки, изголодавшись по его глубокому скольжению и растягиванию ее изнутри.
- Макс, - прохныкала она, отчаянно желая трения.
- Выдои мой член, котенок. Покажи, как сильно ты его хочешь.
Виктория сжалась, жадно пульсируя, ее ноющее лоно пыталось втянуть его внутрь.
Грубо потянув ее за бедра, Макс помог ей, дергая ее на свою пылающую эрекцию, с силой, которая заставила ее закричать.
- Макс!
Он застонал. Его великолепное лицо пылало и натягивалось, линии стали резкими от экстаза их соединения. Он подал бедра вперед, погружаясь глубже.
- Горячий, сжимающий трах.
Со связанными за спиной запястьями и согнутой позицией, она ничем не могла воздействовать на процесс. Она могла только переложить весь груз на Макса и позволить ему использовать ее, как ему угодно, позволить сдерживать ее, пока он толкался в нее.
Тот факт, что она полностью отдавала себя ему, безоговорочно передавая свое тело, было безумно возбуждающим. Она стала еще влажнее в момент, когда ее киска задрожала в беспомощном восторге вокруг его толкающейся длины. Эротичные звуки наполнили комнату - рычание Макса и ее глубокое мурлыканье, шлепки от встречи плоти с плотью и мягкое сосание ее сливочного лона, когда он погружался в нее.
- Трахни меня, - приказал он, его руки поправили ее позу, таким образом, что она приняла вертикальное положение. Поймав ее соски между большим и указательным пальцем, он катал и тянул их, пока она объезжала его член. Резкие щепки ее чувствительной плоти, эхом отдалось у нее между ног. Он ущипнул ее достаточно сильно, чтобы заставить закричать, затем обхватил ее грудь ладонями, разминая их, чтобы унять боль. Все время пока ее бедра бились об него, с каждым глубоким толчком его член погружался до основания.
