какой-нибудь шаг, чтобы не усугубить и так непростую ситуацию. И хотя друзья уже знали об угрожающих записках, не раз предлагая помощь профессиональных детективов, Эмма всё равно боялась принять помощь со стороны.
И ей так не хватало мужа, который всегда так крепко обнимал её, когда Эмме было трудно. Не хватало его ухмылки, которая смягчала его лицо, если он был зол. Резко наступило такое отчаяние, что она просто захотела опустить руки. Этого нельзя было сделать — в ситуации, когда тебе угрожают, стоило быть начеку. А на душе всё скребли кошки, и подкралось какое-то дурное предчувствие.
Эмма как раз подходила к своему дому. В этот момент снова загремело. Женщина достала из сумки ключи, затем посмотрела на время и с ужасом поняла, что на дворе глубокая ночь. А вокруг ни души.
У порога дома её ожидала странная коробка. Почта? Женщина снова оглянулась вокруг. Что же это? Подписи не было. Внезапно сердце забилось сильнее. Надвигалась беда. Страшная, коварная беда, влекущая за собой целую цепочку событий. Эмма обеспокоенно забрала коробку в дом, даже не подозревая о её содержимом. Открыв дверь внутрь, она вошла в дом, попутно снимая ботинки. Затем она принялась открывать странную посылку.
На улице усиленно задул ветер. Накрапывал дождь, а вдали снова загремело.
За закрытой дверью дома послышался дикий крик женщины, срывающийся на плач.
«О, Боже!» — вскрикнула Эмма за дверью, принимаясь разглядывать содержимое этой страшной коробки. Ночь города была прервана ужасным событием.
Да уж, теперь Эмма Холбрук вряд ли сможет спать по ночам. Это случилось однажды в Хэмптоне.
* * *
— Я не знаю, что сказать, — дрожащим голосом сказала Шейла, подавая Эмме носовик. — Тебе нужно уехать из города.
— Как? — в истерике спросила она у подруги. — Я не сомкнула глаз за эту чертову ночь. За мной кто-то следит. Я даже не могу поехать в полицию. Мне так страшно, Шейла!
Шейла покосилась на коробку и почувствовала, как в груди неприятно заныло.
— Боже, Джон…
— Мне следует выпить лекарство, — Шейла достала желтую коробку с сердечным лекарством.
— Снова аритмия? — всхлипнула Эмма.
— Такое бывает, особенно, когда стресс, — отмахнулась та, запивая желтую таблетку водой.
— Помнишь… Ты говорила мне о каком-то детективе… Кажется, он профессионал в своем деле?
— Детектив Том?
— Не помню имени.
— Я знаю только его. Очень приятный мужчина. Элегантный, остроумный, а главное, — придирчив в своих расследованиях. Но он давно уже не занимался делами, хотя клиентов у него хоть отбавляй.
Эмма посмотрела на неё с недоумением.
— Видишь ли, он не любит несерьезных дел. На его руках сотни дел с откровенно омерзительными убийствами, и все они были раскрыты. Это очень серьезный детектив.
— Это мне и нужно. А откуда ты знаешь про него?
— Мать моей далёкой подруги была очень жестоко убита. И он нашел убийцу и передал в полицию.
— Думаю, я найму его, — собравшись с силой, сказала та.
— Правда? — Шейла наклонилась в сторону подруги. — Ты уверена? Это рискованно и для тебя. Может лучше просто уехать?
— Джон мертв. Я не хочу стать следующей. Если нужно, они найдут меня где угодно. Я это уже осознала, — она достала сигарету из пачки и подожгла.
— Дай мне его визитку.
Шейла стряхнула пепел с сигареты над пепельницей, а затем достала кошелек из сумки. Оттуда она вынула кусочек картонной бумаги:
+1213-564-3339
Детектив Том.
— Держи.
— Хорошо. Что мне еще стоить знать о нем?
— Он будет в «Вениссимо» где-то в конце недели. Он ужинает там каждую пятницу. Перехвати его, но помни — за тобой следят. Будь уверена, Том сделает всё тонко и профессионально, если возьмётся за твое дело. Ты узнаешь его по короткой бороде, в белой рубашке с галстуком, черной шляпе и длинном, почти в пол пальто. Он обязательно закажет итальянскую пасту, а в конце трапезы он положит сотню баксов чаевых. Где-то в середине между этим он пойдет мыть руки, это твой шанс его перехватить. Мужской и женский туалеты находятся в одном отдельном коридоре напротив. И… — Шейла сглотнула, — возьми ту коробочку…
— Спасибо, — облегченно выдохнула подруга. — Вижу, ты много за ним наблюдала.
— Наш постоянный клиент, — Шейла слабо улыбнулась.
И тогда Эмма с переполненными слезами глазами улыбнулась и, обняв подругу на прощанье, закрыла двери своего дома… Ей снова стало одиноко и страшно.
* * *
В ресторане «Вениссимо» по пятницам было особенно людно. Это тот день, когда все могли выкроить для себя немного свободного времени и провести вечер в ресторане. Этот ресторан принадлежал мужу Шейлы — Кевину, который был вдвое старше неё. Он был очень богатым человеком, и поэтому благородно завещал всё наследство своей молодой жене и маленькому сыну Адаму. При всём своём богатстве Кевин никогда не был задирчив или же высокомерен. Он всегда оставался самим собой и никогда предвзято не относился к бедности, потому как сам, будучи ребенком, знал, что это такое. Все его владения были результатом его честных трудов, поэтому Кевин был уважаемым человеком в Хэмптоне.
Эмма Холбрук сегодня выглядела просто замечательно. Строгое, но очень элегантное бордовое платье в обтяжку сидело на ней как никогда прекрасно. Черные туфли и сумка, висящая на её плече, чудесно гармонировала с нарядом. Ну а сам наряд дополняло жемчужное ожерелье, которое муж подарил на полгода их знакомства.
Она медленной, изящной походкой вошла в ресторан. За барной стойкой вместе с мужем стояла Шейла. Они сделали вид, что не заметили друг друга. Шейла посмотрела на неё одобряющим взглядом и скрылась за дверью кухни. Столик был заказан прямо у окна. Отсюда открывался дивный вид… Вечерние огни отражались в стекле бокала вина, которое она заказала десять минут назад, а люди просто проходили мимо, и каждый был занят своими делами. Кто-то целовался прямо напротив окна ресторана, кто-то грустно пинал лежащую на асфальте бутылку, кто-то сердился и кричал на кого-то по телефону… И за всем этим Эмма наблюдала из окна. Находясь среди людей, она не чувствовала себя слишком одинокой. Но всё же «послевкусие», как таковое, имелось.
— Спасибо, — ответила она официанту, который принес ей яблочный пирог. Она поправила прическу, заправив одну прядь волос за ухо, и принялась есть блюдо.
Как вдруг её внимание привлек мужчина, только что вошедший в ресторан. На нём было длинное коричневое пальто и черная шляпа. Он сел прямо напротив неё. Легким движением руки он снял с себя верхнюю одежду, оказавшись в белой, как снег, рубашке и с выглаженным галстуком. Мужчина обладал невероятным шармом и красотой. Его борода была подстрижена
