так ровно и аккуратно, что оттуда не торчало ни единого лишнего волоска. Лицо выражало расслабленность, мягкость, но в то же время уверенность. Его карие глаза будто искали что-то. И Эмма всё сразу поняла. Это был детектив Том. Она немного напряглась, чтобы не упустить его из виду. Из кухни показалась Шейла, якобы просто проходя мимо. По её взгляду было ясно, что это точно он. И вот, их взгляды столкнулись. Было трудно таким двум обаятельным людям не найти друг друга взглядом. Она вдруг перестала ковырять вилкой пирог, а он в свою очередь не заметил подошедшего к нему официанта. Том с интересом наблюдал за Эммой и взглядом зацепился за её прическу, затем за серые глаза, которые смотрели на него с не меньшим интересом, за ожерелье, за красивую длинную шею…
— Сэр, так что же вы будете заказывать? Вы слышите меня или нет?
Том нехотя опустил взгляд в меню, а Эмма сделала вид, что ей очень интересно происходящее за окном ресторана. В помещении заиграла приятная музыка, которая так и призывала к танцу.
Ей принесли кофе. Аромат этого напитка донесся до неё еще с кухни, и она очень любила запах кофе. Муж часто приносил ей чашечку в постель, при этом не забывая добавить тарелку с фруктами и записку с приятными словами.
Внезапно Том встал и направился в сторону туалета. Она поняла, что нужно действовать. Женщина встала, поправила немного поднявшееся платье, положила салфетку на стол и пошла вслед за Томом. Уходя, она заметила, как за окном остановилась та самая черная машина. И снова на душе стало дурно. Войдя в коридор, она взглядом нашла дверь с буквой «Ж» и направилась в дамскую комнату. Оглянув себя в зеркало, она вымыла руки и вышла из комнаты. Именно в этот момент из мужской комнаты вышел Том. Он снова столкнулся с ней взглядом и на миг замер в ожидании.
— Здравствуйте. Я — Эмма.
— Добрый вечер. Меня зовут Том, — он протянул руку, и они обменялись рукопожатием.
— Я рада знакомству с Вами. У меня к Вам есть дело.
Том посмотрел на нее с неким интересом.
— Слушаю.
Она подошла ближе, стараясь говорить тише.
— Моего мужа убили. Мне угрожают и следят. Возможно, эти люди в ресторане. И я не хочу, чтобы они думали, что я вас наняла.
Том хмыкнул. В его глазах читалась растерянность. Он удивленно осмотрел женщину, затем оглянулся вокруг и тихо, но очень расслаблено сказал:
— Сидите и ждите моих действий. Я приглашу вас на танец, и там, непринужденно танцуя и улыбаясь, будто мы хорошие друзья, Вы расскажете мне обо всем. А сейчас я ухожу. А вы только после того, как песня, играющая сейчас, перестанет вконец играть, — спокойным голосом сказал мужчина и, поправив галстук, непринужденной походкой вышел из коридора.
Весьма странная встреча. Мужчина заинтересованно выслушал ее и даже внушил доверие. Как только песня закончилась, Эмма набрала в легких воздуха и прошла за свой столик. Она делала вид, что пила кофе, поминутно смотря на Тома, который ей игриво улыбался. Она тоже делала вид, что они знакомы давно. Ее взгляд выражал радость, а движения были расслабленными. Том встал из-за стола и джентльменской походкой направился прямо к ее столу. Она снова могла видеть его в рост. Начищенные до блеска туфли, ровно заправленная рубашка, дорогие часы, — всё это говорило о том, что человек любил заботиться о своём внешнем виде.
Том элегантно подал ей руку, приглашая к танцу, снова вежливо улыбнувшись. Женщина сняла с ног салфетку, оставила сумку на стуле, и их ладони наконец соприкоснулись. В то время играла нежная романтичная мелодия девяностых годов, и много пар также встали к танцу. Том вывел Эмму в центр зала, и они стали танцевать. Его рука ненавязчиво легла чуть ниже лопаток, она же обвила своими руками его длинную шею.
— Так, значит, Вы говорите, вашего мужа убили? — широко улыбаясь, говорил мужчина.
— Да. Но почему Вы улыбаетесь? — возмутилась Эмма.
— Разве вы не видите, что за нами наблюдает парочка мужчин? — и Эмма вмиг заметно обернулась. — Не оборачивайтесь! — рыкнул мужчина, крепко сжав свою руку у нее на талии.
— Значит, и мне улыбаться?
— Постарайтесь.
— Мой муж исчез после свадьбы. Мы провели ночь на берегу, а утром, когда я проснулась, его уже не было. Так прошло три недели. Потом мне слали записки с угрозами.
— В каком контексте?
— «Его жизнь зависит от тебя» — что-то в таком роде.
— Понял. — Том наклонил женщину, словно так предполагалось в танце.
— Так вот, — продолжила она, попутно думая о том, что неловко говорить о смерти мужа и игриво улыбаться другому мужчине. — Вот уже спустя три недели угроз, когда я возвращалась с вечеринки, на пороге стояла коробка.
— И что же было в той коробке?
Взгляд Эммы резко помрачнел. Она сжала свою ладонь на плечах у Тома.
— Пальцы. И кровь.
Улыбка исчезла с его лица.
— Вы принесли это?
— Да.
— Где они?
— В сумочке.
— Коробочка маленькая?
— В ладони поместится.
— Отлично. — Том снова лучезарно улыбнулся, поворачивая её в танце.
— Сейчас я буду Вас провожать до дома. Мы будем мило болтать о жизни. Затем Вы сделаете вид, будто бы Вам холодно… — медленно говорил Том, качаясь под медленную музыку, проводя своей рукой по плечам партнерши.
— Вы обнимите себя руками, поежитесь, а я джентельменски подам Вам свое пальто с глубокими карманами. Затем вы незаметно достанете из сумки коробочку и кинете в мой карман. Когда мы дойдем к вашему дому, вы отдадите мне пальто, и я дам вам листочек, на котором вы напишите мне свой номер. Мы мило обнимемся и разойдемся по домам. Вы поняли? — Эмма улыбнулась.
— Конечно, Том.
— Чудно, — хмыкнул он, — И не забывайте, — он наклонился к ее уху, — за Вами очень пристально следят.
— Конечно, Том. — Она натянуто улыбнулась, и мужчина мило подвёл её к столу, присев рядом.
— Официант, счет, пожалуйста.
* * *
— Так, значит, Вы переехали в Хэмптон совсем недавно? — спросил у женщины Том.
— Да, незадолго до свадьбы.
— Угу, — только и ответил тот, с подозрением наблюдая, как черная машина «незаметно» проезжала мимо.
— Скажите, а у Вас есть кто-то, кто может Вас охранять?
— Друзья предлагают ночевать у меня. Но я не хочу подвергать их опасности. Я не знаю, как так всё вышло в моей жизни… Всё слишком быстро перевернулось. Еще недавно я держала моего мужа за руку, а теперь мне по почте приходят его пальцы, — расстроено улыбнулась Эмма.
— Да уж, отвратительно.
