Читаем без скачивания Возвращение. Трилогия - Игорь Чужин

Настоятельная просьба халифа предоставить временное убежище для беженцев на нашем берегу реки Нигер была мной категорически отвергнута. Я заявил, что земля на правом берегу является запретной для посторонних и об этом испокон веков известно даже афрам. Любые передвижения по этой территории или появление войск союзника, в том числе и беженцев из халифата, карается смертью. Столь категорические требования я объяснил религиозными мотивами и нежеланием, чтобы посторонние осквернили могилы наших предков. Саадин не очень-то мне поверил, но вынужден был согласиться. Мы, скрепив договор своими подписями и отпечатками пальцев, распрощались и после дружеских рукопожатий вернулись каждый на свой берег.

Глава 10

Побоище у Тадмура

На следующее утро, оставив на холме возле реки конный дозор из четверых бойцов, я оседлал баркуда и повёл отряд Нолана к бункеру. Ничего существенного по дороге не произошло, и через сутки бойцы разбили лагерь у озера, недалеко от входа в бункер. «Проклятый», которого мы оставили сторожить лошадей, уже поправился и приветствовал нас радостными криками. Первым делом я написал письмо Викане, в котором рассказал о произошедших событиях, и выпустил почтовую птицу в небо.

Дни замелькали, словно в калейдоскопе, спрессовавшись в непрерывный конвейер авральной работы и непрерывных забот о дне насущном. С утра до полудня я занимался обучением наездников для баркудов, а после полудня вместе с «проклятыми» строил сразу два дельтаплана, конструкцию которых проработал ещё на Таноле. Первыми начали учиться управлять киборгами Лаэр и Нолан. Гвельфу я доверял безоговорочно, а Нолан являлся командиром отряда хуманов, и другой кандидатуры у меня просто не было. Задействовать «проклятых» я не мог, потому что они строили вместе со мной дельтапланы и заодно обучались теории пилотирования. Работу над летающей лодкой мне пришлось забросить до лучших времен. Сил, а главное — времени, чтобы довести конструкцию до ума, у меня катастрофически не хватало, и поэтому пришлось переключиться на уже отработанные дельтапланы. Спал я только урывками и питался, перехватывая на ходу кусок-другой, но организм, прошедший трансформацию, на удивление легко справлялся с усталостью. Мне достаточно было поспать буквально пару часов, и я снова был свеж как огурчик. Рутину суматошных дней скрашивали регулярно доставляемые голубиной почтой письма от Виканы. Эти послания были пропитаны любовью и заботой обо мне, которую излучала каждая строчка. Я отвечал на каждое письмо, но, к сожалению, времени на обширные послания мне не хватало.

На десятый день мы спустили первый дельтаплан на воду, и я провёл лётные испытания, которые прошли довольно успешно. После небольшого изменения центровки аппарат можно было допускать к обычной эксплуатации. Однако я решил не спешить и сначала установить на дракона метатель и сирену от киборга, благо этого добра на складе мы нашли двадцать комплектов. Идея вооружить дракона сиреной пришла мне в голову, когда я случайно вспомнил, что немецкие летчики во время войны наводили панику среди наших бойцов подобным способом. Я надеялся на то, что рёв дракона с небес деморализует противника похлеще рычания баркуда.

Электродвигатель от основного гидронасоса киборга оказался легче и вдвое мощнее двигателя от дрезины, который использовался на первом дельтаплане, к тому же он имел плавную регулировку числа оборотов и индикатор заряда камня Силы. Поэтому тяговооружённость дельтаплана новой конструкции оказалась намного выше, чем у его предшественника, и если снять с аппарата метатель, то он вполне мог поднять трёх пассажиров. Пропеллеры, обработанные на хорошем оборудовании, после проклейки тканью и пропитки лаком оказались намного прочнее и мало отличались от образцов, изготовленных в заводских условиях. Только сейчас до меня стало доходить, как мне повезло, что первый дельтаплан, изготовленный на коленке, не развалился в первом же полёте.

За прошедшие десять дней Лаэр и Нолан, буквально не вылезавшие из сёдел баркуда, далеко обогнали меня в искусстве управления этим механическим чудовищем. Гвельф и хуман, абсолютно не похожие по характеру представители разных народов, сдружились настолько, что только что не спали в одной постели. Инструкция по управлению киборгом была ими зачитана до дыр, и механические монстры перерыли своими лапами всю округу. У друзей-соперников возникали постоянные споры на повышенных тонах, и временами мне казалось, что они в конце концов передерутся, но выяснения отношений всегда заканчивались мирно. Однажды я увидел игру в догонялки, устроенную Лаэром и Ноланом на баркудах, и только тогда понял, какое грозное оружие оказалось у меня в руках.

От наездников баркудов не отставали и «проклятые», после дооборудования второго дельтаплана они приступили к первым полётам. У меня уже начала кружиться голова от бесконечных взлётов и посадок и маневрирования змейкой над озером. Не у всех «проклятых» прорезались таланты пилотов, но упорство и труд всё перетрут. После первого дня учебных полётов наибольшие успехи показал Акаир, поэтому я решил на первых порах обучать только его. Конечно, это вызвало скрытую зависть у его подчинённых, но после разъяснения ситуации и командного окрика народ успокоился. На третий день Акаир начал самостоятельные вылеты уже без моего участия.

Неумолимое время, как мне показалось, пустилось вскачь, и подошёл срок выполнения первого пункта договора, в котором я обещал зарядить метатели Саадина. Лаэр ещё вчера утром ускакал к переправе на своём баркуде и уже должен дожидаться моего прилёта на берегу Нигера. Гвельфа сопровождали десять конных хуманов, которые обязаны были прикрывать его четвероногий танк от внезапных нападений. Мне оставалось только зарядить пару жёлтых камней Силы из своих запасов и подготовить дельтаплан к вылету. Закончив приготовления, я посадил Акаира в переднюю кабину дракона, и он запустил двигатель. Я решил увеличить лётный опыт командира «проклятых», доверив ему перелёт до переправы на Нигере. Акаир уверенно взлетел, мне даже не пришлось брать управление на себя.

Уже через три часа наш дельтаплан кружил над баркудом Лаэра, а мы с Акаиром пытались понять, можно ли идти на посадку. Гвельф стоял в окружении воинов охраны и приветственно махал нам руками, давая понять, что у него всё в порядке. На противоположном берегу Нигера выстроился отряд ассасинов. Однако узнать среди них Саадина оказалось невозможно, не подлетев поближе. Чтобы не распугать союзников, мы решили не делать круг почёта над их головой, а сразу пошли на посадку. Акаир идеально посадил дракона на воду и причалил к берегу, где нас дожидался Лаэр. Увы, но наша предосторожность не сработала, и я увидел, как перепуганные до смерти ассасины во все лопатки удирают в сторону своего лагеря. Воины вытащили дракона на берег, и мы выбрались из аппарата. Мне пришлось для проформы сделать несколько замечаний счастливому Акаиру, после чего мы подошли к Лаэру. Я дружески поздоровался с гвельфом и приступил к расспросам:

— Лаэр, ты предупредил союзников, что мы прилетим на драконе?

— Конечно, Ингар. Я лично беседовал с Саадином, когда подготавливал переговоры.

— А почему тогда они удрали, как будто за ними черти гонятся?

— Ингар, это твои хуманы такие же отмороженные, как и их князь. Я давно уже привык к твоим чудесам, сам на баркуде, как на лошади, разъезжаю, и то боюсь этих монстров до смерти, а здесь простые люди, ни разу не видавшие дракона. Древнее арбское пророчество гласит, что дракон — это вестник смерти, и если воин увидит дракона, то непременно погибнет в ближайшем бою.

— Такое пророчество, конечно, нам на пользу, но как теперь вернуть Саадина на переговоры? — озадаченно спросил я гвельфа.

К счастью, возникшая проблема решилась сама собой. Через полчаса со стороны лагеря халифа показались трое всадников, среди которых мне удалось рассмотреть Саадина. Обрадованный таким развитием событий, я сел в лодку и поплыл на середину реки к плоту.

Саадин тоже приплыл на плот один, и после недолгих приветствий мы уселись за стол переговоров.

— Князь, вы с каждой встречей всё больше меня удивляете. В прошлый раз вы появились верхом на чудовище, которое называете баркудом, а сегодня прилетели на драконе. В следующий раз вы, наверное, прискачете верхом на Иблисе! Мои воины как последние трусы разбежались в разные стороны, бросив своего повелителя. Мне пришлось лично отрубить голову троим опозорившим меня «бессмертным», — раздраженно заявил Саадин.

— Халиф, прошу меня простить за это недоразумение, но я не хотел пугать ваших воинов и наносить ущерб достоинству повелителя правоверных. Давайте оставим в стороне разные мелочи и приступим к более важным делам. Я привёз камни Силы для метателей, прикажите своим людям принести метатели на берег, и приступим к их перезарядке.