Читаем без скачивания На углу, у Патриарших... - Эдуард Хруцкий

Лариса поднялась из-за стола и направилась в коридор. Никольский придержал ее за локоть:

— Очень прошу вас говорить в спальне шепотом.

У двери спальни Лариса остановилась и произнесла через силу:

— Не могу…

— Вы согласились помочь, Лариса, — напомнил Сергей.

Они вошли в спальню, освещенную верхним светом, а также снизу — специальными лампами. Сергей вышел на середину комнаты, посмотрел на кровать, вспоминая, с какой точки ее фотографировали, и решительно направился к одной из стен. На ней висели пара немудрящих пейзажей и здоровенная, с огромными ягодами кованая кисть винограда. Кисть, как в известной басне, висела высоко. Сергей придвинул к стене пуфик и встал на него. Объектив он заметил сразу. Тогда Никольский придвинул к стене еще один пуфик и кивком подозвал Ларису. Они присели рядом, склонив голову друг к другу.

— Микрофон наверняка у кровати. Так что шепотом мы можем говорить. Где здесь выключается свет? — спросил Сергей.

— Выключается только верхний, — ответила Лариса.

— Что за этой стеной? — Сергей еле слышно постучал по стене, на которой обнаружил объектив. — Вы ведь знакомы с планировкой всей квартиры, верно?

— Знакома, — кивнула Лариса. — За стеной соседняя квартира.

— Значит, электророзеток в спальне нет… — огорчился Сергей. И вдруг вспомнил: — Торшер в гостиной! Одолжите мне шпильку, Лариса.

Женщина вытянула из пучка на затылке длинную шпильку.

— Зачем?

Он не ответил, снова спросил:

— А резинки какой-нибудь не найдется?

— Только от трусиков, — удивленно отреагировала она на эту идиотскую просьбу. Потом усмехнулась и посоветовала. — В тумбочке — презервативы. Можете взять.

Ничуть не смутившись, Никольский шагнул к кровати и извлек из соответствующего ящика пачку забугорной резины. Разорвал упаковку, вытащил бледно-розовое изделие. Затем выгнул шпильку, обмотал ее середину презервативом. Осмотрел получившуюся рогатую вилку и заключил:

— Сойдет.

По стене, на которой был спрятан объектив аппарата, Никольский выбрался в коридор. Ни там, ни в гостиной никого не было. Сергей выдернул штепсель торшера из розетки и двумя концами вставил в нее шпильку. Раздался треск, заметались искры, и в квартире вырубился свет.

— Лариса, оставайтесь на месте! — крикнул Никольский и ощупью двинулся к входной двери. Открыл ее, предварительно щелкнув зажигалкой и осветив замок. Выглянул на лестничную площадку. На пороге соседней квартиры стояла Майя Дмитриевна.

— Что случилось, Сергей Васильевич? — обеспокоенно поинтересовалась она.

— Что-то со светом, Майя Дмитриевна, — ответил он слегка недоуменно. — В квартире тьма. Где у вас пробки?

— Вот здесь. — Она показала.

Сергей открыл щит, вывинтил одну из пробок и сказал:

— О, оплавилась! Здесь такому дилетанту, как я, делать нечего. Придется вам вызывать монтера. Жаль, испорчен чудесный вечер.

— Но разве вам мешает отсутствие света? — шутливо осведомилась Майя.

— Как-то неуютно себя чувствую в полной темноте, — смутился Сергей, он даже виновато взглянул на бандершу.

— Такой супермен — и боится темноты! — поддела она его. — Ну, что ж, чего не бывает. Пойдемте пить кофе при свечах.

В лифте Лариса и Никольский не разговаривали, спустились молча. Когда двери разъехались и они вышли к почтовым ящикам, Лариса спросила:

— Зачем вы все это устроили, Сергей?

— Я сегодня был один! И ничего не мог сделать! — воскликнул он. — Здесь нужно работать, по крайней мере, вдвоем. Надеюсь, хозяева Майи заинтересуются зампредом комиссии Сергеем Васильевичем Петровым.

— Неужели есть такой человек? — удивилась Лариса.

— Иначе бы я не представлялся как Сергей Васильевич, — хмыкнул Никольский. — Не сегодня — завтра они вас пригласят еще раз.

— Господи, а я думала, что сегодня последний мой визит в этот бардак… — Лариса брезгливо сморщилась.

— Игра только начинается, Лариса… — Сергей искренне ей сочувствовал, но игра действительно только начиналась.

В гостиной Майя и Артем чинно пили кофе. Молчали. Рядом с кофейником стояли непочатая бутылка водки и фужер.

— Вы мне не разрешили вызывать монтера из РЭО, и мне пришлось весь вечер и всю ночь сидеть при свечах, как в курной избе! — вдруг возмущенно вскинулась Майя Дмитриевна.

— В курной избе сидели при лучине, — поправил ее Артем и посоветовал: — А ночью спать надо, Майя Дмитриевна.

— Но я же сова! — почти выкрикнула она.

— Перестраивайтесь в жаворонки, — невозмутимо посоветовал Артем. Он оставался спокоен — визгами капризной дамочки его не пронять.

В гостиную вошел весьма приличный господин, лицо которого свидетельствовало о некоторых специфических пристрастиях. Он подошел к столику, отвинтил пробку бутылки, налил полный фужер водки, в два глотка принял двести, взял с блюдечка дольку лимона, пососал ее и доложил:

— Аппаратура в полном порядке.

— А что же вчера здесь произошло? — спросил Артем.

— Замыкание. — Господин опять потянулся к бутылке.

— От чего? — опять спросил Артем, хлопая неуемного пьяницу по руке.

— Не от чего, а от кого, — нехотя буркнул тот, вожделенно косясь на водку. — Кто-то специально замкнул.

Тарасов и Артем обедали в ресторане Дома архитектора. К спиртному не прикасались: из напитков на столе стоял только кувшин с соком. Супчик подельники уже похлебали и ждали второго.

— Я позвонил куда надо и установил, что есть такой Сергей Васильевич Петров, зампред комиссии. Ты понимаешь, насколько нам может быть полезен подобный человек! — сказал Тарасов. — Но все-таки объясни мне членораздельно, кто его спугнул?

— Непонятно, — пожал плечами бандит. — Они были в спальне, а Майя пошла включать аппаратуру, и вдруг кто-то устроил замыкание.

— Скорее всего, это ее наркоман поганый! — злобно предположил Тарасов. — Подкараулил, когда Майка в той квартире, вышел, свет вырубил, снял упаковку и в темноте слинял. А Майка, курва, догадывается и молчит.

— Я ему из задницы ноги повыдергиваю, — спокойно пообещал Артем.

Тарасов пристально взглянул на собеседника. Да, такой повыдергает, подумал он. Глазом не моргнет. Его надо в ежовых рукавицах держать, иначе разведет самодеятельность — греха не оберешься.

— Необходимо, чтобы завтра эта шлюха приволокла Петрова к Майке! — жестко приказал Алексей. — И ты лично все проконтролируешь.

Совещание окончилось, и из кабинета Белякова выходили сотрудники. Лепилов придержал за локоть Никольского и попросил:

— Можно к вам на минутку, Сергей Васильевич?

— Счастливое совпадение, — весело отреагировал Никольский. — А я как раз хотел с тобой поговорить.

Они вошли в комнату Никольского, и хозяин спросил:

— Что у тебя, Миша?

— Сергей Васильевич, я знаю, что вы на свой страх и риск продолжаете заниматься делом Шадрина… — осторожно начал Лепилов. — Так вот, можете полностью мной располагать.

— Опять совпадение, — констатировал Никольский. — А я собирался попросить тебя помочь мне сегодня вечером.

— Что надо делать, Сергей Васильевич? — обрадовался Лепилов. Очень уважал он Никольского — и сыщик великолепный, профессиональный, и начальник отличный. И сейчас Лепилов отнюдь не выслуживался перед майором. Просто знал парень: если Никольский самостоятельно занимается каким-то делом, значит, дело того стоит.

— Вот адрес, — Никольский протянул Мише бумажку. — В двадцать часов ты садишься в засаду на промежуточной площадке пролетом выше двадцать первой квартиры. В двадцать один я прихожу туда с женщиной. Минут через пятнадцать выйдет хозяйка и пойдет в двадцать вторую квартиру, чтобы включить съемочную аппаратуру. Твоя задача — любым путем войти вместе с ней и задержать ее. Сигнал для меня — стук в стену, в которую вмонтирована аппаратура.

— А дальше? — поинтересовался Михаил.

— А дальше — по науке. Вызываем опергруппу, экспертов, понятых и прикрываем этот шалман к чертовой матери!

Сквозь железную сетку лифтовой шахты Лепилов видел, как к двадцать первой квартире подошел Никольский с красивой дамой. Сразу после звонка дверь распахнулась, и хозяйка приветливо защебетала:

— Заходите, мои дорогие, заходите!

Дверь захлопнулась.

— Ну, не буду вам больше надоедать! — донесся до Михаила голос Майи Дмитриевны. — Я понимаю, вам больше всего хочется побыть вдвоем. Надеюсь, потом мы еще попьем кофейку.

Артем сидел в соседней квартире и курил. Он слышал каждое слово бандерши. В комнате, где находился Артем, кроме стола с телефоном, стула, закрепленной на стене аппаратуры и ведущей к ней стремянки, не было никакой мебели.

Вскоре в жилище Майи Дмитриевны наступила тишина

Все замолкло. Артем неспешно докурил, поднялся по стремянке, устроился на сиденье и глянул в видоискатель. В кадре спиной к нему стояли мужчина и женщина, неслышно разговаривая. Мужчина обернулся, улыбнулся. В тот же момент Артем спрыгнул со стремянки, кинулся к телефону и набрал номер.