— «Небезызвестный господин Мокташев в который раз удивил Москву. На зеленом сукне Английского клуба нефтяной король за час выиграл у графа Безбородко сто тысяч рублей. Разоренный граф был вынужден отдать фамильную реликвию — брошь, подаренную его прабабушке Екатериной Великой».
— Покороче давай, — попросил Котов, посмотрев на часы.
— «В тот же вечер господин Мокташев присутствовал на бенефисе любимицы публики Варвары Гулевой и преподнес ей сию уникальную вещь», — закончил чтение Никольский.
— Ясно, — кивнул Котов. — Цыган — потомок?
— Внук, — уточнил Никольский. — За месяц до кражи показывал брошь человеку, который представился как журналист, — он выложил на стол фоторобот того самого патлатого бородача.
— Наводчик? — понятливо уточнил Котов.
— Похоже, — кивнул Никольский.
— Хорошо, — заключил Котов, снова посмотрев на часы. — Держи меня в курсе.
— И ради этого приезжал? — не поверил Никольский.
— А как же? По долгу службы. Курирую вас, недотеп! — Он хохотнул.
— Я серьезно спрашиваю, — не принял его тона майор.
— И я серьезно, — невозмутимо вторил Котов.
— Тогда дополнительная информация — к размышлению, — Никольский перебрал на столе какие-то бумаги, будто готовясь к длинному докладу: он решил позлить Котова.
— Валяй, но в темпе, — неохотно согласился муровец.
— Кроме квартиры Гулевого на днях обчистили еще две, — доложил Никольский. — И почерк тот же — довольно впечатляющий. Расскажи, Миша.
— Скок на самом высоком уровне, — сообщил Лепилов. — Сигнализация отключена мастерски. Замки вскрыты без единой царапины. Следов — никаких.
— Кто потерпевший? — поинтересовался Котов.
— Ювелир и бывший цеховик, — сообщил Лепилов.
Котов насторожился.
— Что взяли? — быстро спросил он.
— Мелочевку, — ответил Лепилов. — Магнитофон, кофемолку, два серебряных чайника из горки, свитер, пепельницу бронзовую, блок сигарет…
— Ладно, не утомляй, — вздохнул Котов, потеряв интерес к дальнейшему перечислению.
— Понимаешь, в чем загадка? — спросил Никольский. — Судя по всему — явные профессионалы. Такие наобум не работают. И тем не менее в одном случае шли за исключительно ценной вещью, а в других — за чайниками.
— Вот и разгадывайте, — равнодушно предложил Котов.
— Постараемся, — пообещал Никольский. — А теперь объясни, почему в МУРе так заинтересовались брошью, которую украли у Гулевого?
Котов поднялся из-за стола.
— МУР любопытен, как ребенок. Обожает всякие цацки. Просто тянет его к ним! — Он явно высмеивал собеседника.
— Слава, будь человеком, — нахмурился Никольский.
— Наташеньке нежный привет, — улыбнулся Котов и вышел из кабинета.
Никольский с Лепиловым недоуменно переглянулись.
Наташа и Сергей целеустремленно шли по улице. Точнее, целеустремлен был Сергей: он едва ли не тащил вперед свою спутницу, держа ее за руку. Наташа время от времени удивленно косилась на Никольского, но вопросов не задавала.
Наконец они вошли в ювелирную лавку. Покупателей здесь было немного. Люди толпились возле прилавка, и у большинства из них вид был испуганный: цены на выставленных под стеклом украшениях подавляли всякое эстетическое чувство.
— Ну, зачем привел? — спросила Наташа Никольского. — Сознавайся.
— Сон видел, — сообщил Сергей, придав своему лицу самое таинственное выражение.
— Так… — улыбнулась она. — И какой же?
— Будто я предложение сделал — одной женщине… — Сергей отвел глаза и посмотрел вверх, словно бы крайне заинтересовавшись узором на потолке магазинчика.
— Красивой? — поинтересовалась Наташа, продолжая лукаво улыбаться.
— Ох… — Никольский якобы задохнулся от восторга. — Самой-самой. Не знаю даже, как духу набрался.
— И что я тебе ответила? — Глаза Наташи победно сверкнули.
В это время из-за двери служебного помещения лавки появилось элегантное создание женского пола, облаченное во все заграничное. Надменным взглядом создание окинуло толпу покупателей, и вдруг взгляд этот будто споткнулся.
— Наташка! — заорало создание восторженно, разом растеряв весь свой спесивый лоск.
И в следующий миг Наталья была заключена в объятия.
— Жанна? — удивилась она, не слишком разделив радость встречи. — Здравствуй.
Жанна оглядела ее и заключила с некоторой завистью:
— В полном порядке!
— Ты тоже, — вернула ей комплимент Наташа.
— Да где там! — отмахнулась Жанна. — Кручусь по заграницам — туда-сюда. Вся издергалась! Лица нет!
— Я бы не сказала, — великодушно возразила Наташа. — Лицо есть.
— Остатки! — самокритично возразила Жанна. — В зеркало смотреть страшно. Что делать — ума не приложу!
— Ну, смени образ жизни, обстановку… — с усмешкой посоветовала Наташа.
— О чем ты говоришь? — замахала руками Жанна. — И так уж… Три страны сменила, двух мужей. Волосы перекрасила… Что еще я должна менять?
Она в упор уставилась на Никольского. Наташе пора было его представить. Но этого не случилось.
— Извини, — сказала она Сергею. — Мы тебя бросим, — и добавила, похоже, скорее для Жанны. — На пару минут, не больше.
Потом Наташа взяла подругу под руку и отвела в сторону. Она явно не хотела знакомить Жанну с Сергеем. Ему, признаться, это очень польстило: впервые гордая Наталья столь недвусмысленно демонстрировала ревность.
Оставшись в одиночестве, Никольский немного помедлил, оценивая ситуацию, и, покосившись на Наташу, стоявшую к нему спиной, предпринял ряд важных действий: направился к прилавку, пригляделся к тому, что лежало под стеклом, тихо посовещался с продавщицей, выбил в кассе чек, отдал его, получил две маленькие коробочки, открыл, посмотрел, закрыл и спрятал в карман. В коробочках лежали обручальные кольца.
Закончив дело, Никольский снова покосился на Наташу. И оказалось, что он попался… Наташа успела распрощаться с Жанной и теперь издали наблюдала за Сергеем — серьезно и чуть испуганно.
Он подошел и виновато улыбнулся.
— Так что я тебе ответила? — спросила Наташа.
— Когда? — прикинулся он дурачком.
— Во сне, — пояснила она нетерпеливо.
— Сама, наверное, помнишь… — Он прищурился, улыбаясь хитро.
— Погоди, не путай меня… — Нарочито серьезно она подняла указательный палец на уровень его лица. — Чей сон? — спросила строго.
— Мой! — торжественно заверил Никольский.
— Как же я могу его помнить? — осведомилась она менторским тоном.
— Ну, раз ты в нем была… — Никольский изо всех сил сдерживал улыбку, но сдержать не мог.
— Господи, чушь какая! — возмутилась Наташа. — Перестань сиять! — И, не выдержав, сама рассмеялась, избавляясь от пережитого волнения. — До чего же ты глупый!
— Догадалась? Жаль. Уж я скрывал, скрывал… — притворно посетовал Сергей.
— Зря не познакомила тебя с Жанной, — Наташа покачала головой. — Вот бы парочка вышла!
— Что же ты?!. — воскликнул Сергей, как бы очень сожалея об упущенном знакомстве.
— Пожадничала, — улыбнулась Наташа. — Дурачок, да мой.
— А мне она так понравилась! — продолжал балагурить Никольский.
— Не только тебе… — произнесла Наташа таинственно.
— Кому еще? — поинтересовался Сергей, изображая крайнее неравнодушие к Жанне и ее знакомствам.
— Старая любовь Алеши Тарасова, — сообщила Наташа и осеклась.
Никольский мгновенно переменился. Улыбка сбежала с его лица, в глазах появился хищный и азартный сыскной блеск.
— Эй, не делай стойку! — воскликнула Наташа. — У них давно уже все в прошлом, насколько я понимаю…
— Вы подруги? — деловито спросил Никольский, поневоле переходя на официальный тон опроса свидетеля.
— Боже сохрани! — Наташа истово перекрестилась. — Послушай, нам обязательно о ней говорить? — спросила она, постепенно накаляясь. — Ты считаешь, самый подходящий момент?
— Нет, конечно, — признал Никольский.
— Покажи, что купил. И выбрось эту стерву из головы! — велела Наташа уже безо всякой ласки в голосе.
— Уже выбросил, — заверил Сергей и тут же снова задал вопрос: — Она здесь работает?
— Раньше работала, — ответила Наталья неохотно.
— А теперь? — быстро спросил Никольский. Наташа вздохнула и отчеканила раздраженно, но ровным голосом:
— Полякова Жанна. Отчества не знаю. Возраст — на пять лет старше, чем выглядит. Образование очень среднее. Хватка железная, как у мышеловки. Имеет собственную ювелирную лавку в Нью-Йорке.
— Зачем приехала? — Сергей уже не мог остановиться: он продолжал делать свою работу, будто и впрямь разговаривал не с возлюбленной, а со свидетелем по очередному уголовному делу.
— По причинам, о которых мне ничего не известно. Еще вопросы, гражданин начальник?.. — произнесла Наташа с тихой яростью.
