Читаем без скачивания На углу, у Патриарших... - Эдуард Хруцкий

Артем подошел к нему сзади и трижды выстрелил в спину — негромко, словно порвал басовые струны: пистолет был с глушителем.

Пули угодили под левую лопатку. Володя уткнулся лицом в статью, медленно сполз со стула и рухнул на пол. Яна онемела — крик застрял у нее в горле. Артем огляделся. Официанта, скучающего у входа на кухню, как ветром сдуло. Артем направил пистолет на Яну и нажал на спусковой крючок. Но выстрела не последовало. Артем снова нажал на гашетку. И снова пистолет дал осечку.

— Судьба, — улыбнулся Яне Артем. — Я верю, а ты?.. Живи, птичка. Но не чирикай. Скажешь, не видела, кто стрелял. В отключке была. Иначе — хана.

Он повернулся и вышел из ресторана.

Труп увезли, оставив на полу его силуэт, очерченный мелом. Оперативная бригада заканчивала работу. Сверкали вспышки блица, слышались негромкие деловитые голоса.

Котов и Никольский сидели за столиком у эстрады.

— У Яны шок, — сообщил Никольский. — Увезли на «скорой». Но приметы описала — одна к одной сходятся. Старый знакомый.

— Кто? — поинтересовался Слава.

Никольский чуть помедлил для солидности, а потом сообщил:

— Артем.

— Серьезный клиент, — признал Котов. — Зачем ему было журналиста мочить? Какие у тебя соображения?

— Простые, — пожал плечами Сергей. — Журналист на Гулевого навел, а потом засветился. Организатор велел убрать. Концы рубит.

— Разве? — Муровец с сомнением покачал головой. — По-твоему, Артем на бабу эту работает? Иностранку?

— А по-твоему, она организатор? — насмешливо взглянул на него Никольский.

— Кто же еще?! — возмутился Слава.

— Возможно, другой человек.

— Брось, Сережа, не мудри, — снисходительно посоветовал Котов. — Занимайся лучше своим делом. А мы уж как-нибудь — сами с усами. Баба на поводке у нас. Операция — как по маслу.

— Ты говорил, — хмыкнул Никольский. — МУР — на ушах, генерал — впереди, на боевом посту…

— Вот именно! — отрезал Котов.

Никольский вздохнул.

— Не докричаться мне до тебя, Слава. А до генерала — тем более. Да и времени в обрез… — Он поднялся из-за столика. — Обрати внимание на ювелирную лавку в Столешниковом.

— Куда ты? — спросил Котов.

— Алкаши повадились на чердак, — ответил Никольский. — Пойду заниматься.

В тихом дворике, где когда-то обмывали майорскую звезду, сидели на лавочке Лепилов и Никольский. Хлопнула дверь парадного. Никольский резко обернулся. Из парадного появилась Рая Шакурова с метлой.

— Нервы… — заметил Никольский. — А у тебя?

— В норме, — отозвался Лепилов. — Рапорт надо подать, Сергей Васильевич.

— И что напишем? — осведомился Сергей, удивляясь наивности парня.

— Все, как есть. О Тарасове. — Похоже, Михаил действительно верил в результативность подобного поступка.

— Нет ничего, Миша. Хоть бы одно доказательство!.. — Никольский в сердцах ударил кулаком в ладонь. — Умный, гад. Вечно в тени. Никто в милиции представления не имеет, что он за фигура.

— Как же быть? — слегка растерялся Лепилов.

— Украл много… невпроворот, — продолжал Никольский задумчиво. — И притом сплошные раритеты. Здесь не продать — за границей только. Выходит, единственный вариант — прихватить его с товаром, когда в путь отправится.

— Понятно, — кивнул Лепилов.

— Ему тоже, к сожалению, это понятно, — продолжал размышлять Никольский. — А значит, он меры примет.

— Какие меры? — Лепилов пока оставался спокоен.

— Получается, нельзя ему меня в живых оставлять, — рассуждал Никольский отстраненно. — Иначе помешаю…

Вот тут Михаила проняло до мозга костей — парень даже на ноги вскочил.

— Сергей Васильевич!.. — крикнул он отчаянно.

— Не дергайся, Миша, сядь, — Сергей сделал успокоительный жест, и когда Лепилов вновь уселся, продолжал: — Давно мне мысль эта пришла… Если пересечемся еще раз, у него просто выбора не останется… Знаю как облупленного. И он меня… Вот и пересеклись.

— Я в толк не возьму, что вы предлагаете? — Лепилов заметно волновался.

— Опять же — единственный вариант, — усмехнулся Никольский. — Ловить его после моей смерти.

— Про дело спрашиваю! — возмутился Михаил, приняв слова майора за неуместную шутку.

— И я про дело, — заверил Никольский. — Жанна улетает завтра. Значит, ночью все должно произойти. В крайнем случае — утром.

— Сергей Васильевич! Вы серьезно? — Казалось, он плохо осознает услышанное.

— Вполне, — Никольский был более чем серьезен. — Убьют — он полетит. А не убьют — поостережется.

Лепилов поднялся с лавочки, расправил плечи, грозно нахмурился.

— Да я!.. — начал он запальчиво.

— Ну?.. Что ты?.. — Сергей с любопытством смотрел на парня.

Тот хотел заявить что-то сокрушительное, но, взглянув на Никольского, осекся.

— При вас буду. Ни на шаг не отойду, — произнес он тихо.

— Тогда конечно, кто меня тронет? — усмехнулся Никольский. — Испугаются. — Он тоже поднялся с лавочки и добавил. — Давай без глупостей, Миша. У тебя сложная задача.

Лепилов отчаянно замотал головой.

— Не согласен я…

— Молчать! — рявкнул Никольский. — Сыщик ты или барахло?.. Нервы у тебя в норме?.. Не похоже!.. Слушай внимательно. Это приказ. Быть завтра в аэропорту и задержать гражданина Тарасова с поличным.

Темнело, когда они миновали улицу и вошли в другой тихий дворик. Здесь жил Никольский — у парадного стоял его разноцветный автомобиль.

— А как же иностранка? — поинтересовался Лепилов.

— Сообщница Тарасова, — объяснил Никольский. — Ложный след. Это он толково придумал… Перед отлетом ее задержат. И не найдут ничего.

— Уверены?

— Да. Ну, и поедут ни с чем восвояси. Станут разбираться, кто виноват… — Сергей коротко рассмеялся, а потом добавил серьезно: — Вот уж тут — не зевай. Тут как раз он и должен появиться… Гражданин Тарасов… Самый подходящий момент, чтобы улететь. Кстати, поимей в виду: на таможне у него свои люди.

Они остановились возле парадного.

— А если все-таки иностранка — организатор? — спросил Лепилов. — В МУРе тоже не дураки.

— Совсем не дураки, — согласился Никольский. — Но бывает, что ошибаются.

— А вы?.. Вдруг у иностранки товар? — Михаил определенно тревожился.

— Тогда лопух я, — подтвердил Никольский невысказанное предположение коллеги.

— И Тарасов ни при чем? — продолжал Лепилов.

— Сбоку припеку, — фыркнул Сергей.

— Значит, и убивать вас — никакого резона? — с надеждой осведомился Лепилов.

— Естественно, — подтвердил Никольский. — Зачем я ему в таком случае?.. Он меня даже любит по-своему, — и огляделся.

Окошко чердака в доме напротив было выбито — чернело квадратной дырой.

Лепилов тоже обвел глазами двор, но не обнаружил ничего подозрительного.

— Знаешь, скорее всего, так и есть, — бодро сказал Никольский. — Нагородил я с три короба… Если увидишь — накрыли иностранку… Красавицу эту неувядающую… Катись колбаской — прямо в отделение. Завтра дежурство у меня. Расскажешь, как дело было.

— Ладно, — кивнул Лепилов.

Они пожали друг другу руки.

— И еще просьба, Миша… — остановил Сергей собравшегося уже бежать домой парня.

— Слушаю, — остановился тот.

— Погуляй тут немного… — Сергей взглянул ему в глаза и продолжал. — Скоро Наташа выйдет. Проводи ее, пожалуйста. Незаметно.

— Куда?

— Наверное, к себе пойдет. До хаты. А там кто ее знает… — пожал плечами Никольский.

Лепилов внимательно посмотрел на шефа и помрачнел.

— Провожу… — сказал он глухо.

Никольский открыл дверь, снял в передней куртку и прошел в столовую. Наташа стояла у окна.

— А я выглядываю в какой раз, — улыбнулась она. — Идет — не идет.

— Иду, — улыбнулся и Сергей в ответ.

— Нужен ты очень… Я про дождик! — обрадовалась она удавшемуся розыгрышу. Но еще больше она обрадовалась возвращению своего Сережи. Действительно заждалась…

Они поцеловались.

Никольский посмотрел через плечо Натальи в окно. Черная дыра чердака в доме напротив была видна отсюда целиком. Сергей немного отстранился от Наташи, взглянул ей в лицо. Она по-прежнему улыбалась.

«Как объяснить ей, что она сейчас должна уйти, что сегодня со мной опасно, смертельно опасно? — мучительно размышлял Никольский. — Сказать напрямую? Но ведь тогда она не уйдет! Она гордая, отчаянная, ни черта не боится! По крайней мере, за себя не боится! А за меня — боится! И не бросит меня одного! Заявит: мне, мол, будет страшнее вдали от тебя, чем рядом! Да, в конце концов, посчитает ниже своего достоинства уйти! Что же делать?..»

— Быстренько умывайся, — распорядилась Наташа. — Ужинать будем… Почему хмурый такой?

— Встал не с той ноги, — промямлил Никольский. Слова не шли с языка, будто вязли.

— Вот горе! — рассмеялась Наташа. — Пойди, приляг на минутку — и встань с другой. Не порти мне настроение!