– Да, – кивнул Ван.
– Возможно, утечка произошла на этом этапе. – Ляо взял со стола стакан с водой. – Проверьте.
– Каким образом?
– Взломайте мюнхенский сервер dd, – устало произнес генерал. – Разве есть другие способы?
* * *
территория: Европейский Исламский Союз
Северные Альпы
удел опоздавшего – искать следы
– Шестеро погибших, господин майор. Четверо ранены.
«Поехать и забрать книгу из пустого дома?»
Хамад принял единственно правильное решение – десантировался у поместья Банума, возглавив остатки патрульных и подоспевших из соседней деревушки полицейских, а вертолет со спецназовцами отправил прочесывать местность. На подлете находились еще три машины, которые должны были взять территорию под плотный контроль.
Аль-Гамби заставил себя не думать о том, как провал отразится на карьере. Не время. Любые подобные размышления, любые сожаления или жалость к себе убьют настрой охотника. Сейчас надо думать о том, как взять наглого преступника, и ни о чем больше.
– Шесть обойм от «Браунинга Y10». Отпечатки пальцев отсутствуют.
Трех полицейских убили на посту выстрелами из бесшумного «удава», разработанного корпорацией «Хеклер Кох» для специальных армейских подразделений. Один убитый и четверо раненых – это работа «браунингов». А вот еще двое убиты…
– Его прикрывал снайпер! Мы нашли на опушке «узала».
– Информацию по ней!
– Слушаюсь!
Где произвели, когда ввезли в Европейский Союз, где продали… Теоретически это ниточка, но профессионал никогда не бросит вещь, способную вывести на след. Винтовку оставили не впопыхах – перепуганные полицейские лежали на земле, не смели поднять головы и лишь наполняли эфир паническими воплями. Винтовку оставили обдуманно, как ставший ненужным реквизит, а значит, эта ниточка никуда не приведет.
А вот вторая зацепка гораздо интереснее.
Пройдя через лес, Аль-Гамби вышел к узкой дороге, на которой стоял мобиль преступника. «Ауди Дромадер», хороший внедорожник, хоть и на батареях Ллейтона.
– Видимо, он проколол шину по дороге и не заметил. Нам повезло.
Разумеется, это была машина на один раз. Скорее всего, где-то неподалеку преступника ждала пересадка, смена одежды и документов. Но мобиль – это не винтовка, с которой достаточно удалить метки производителя. Идентификационные чипы разбросаны по всей машине, они расскажут о ней все. А главное, в мобиле есть бортовой компьютер, который преступник оставил нетронутым.
Полицейские уже связали «Ауди» с управлением Европола, и теперь над содержимым бортового компьютера колдовали мюнхенские машинисты.
– Есть новости?
– Его взяли напрокат…
– Установите кто. Найдите его!
– Что делать дальше? Установить наблюдение?
– Немедленно арестовать! – Сейчас нужно хватать в кулак все нити, а потом разбираться, какая из них та, единственная. – Если он скрылся, принять меры к поиску.
– Господин майор, на связи дорожная полиция. – «Балалайка» Аль-Гамби не справлялась с потоками информации, а потому часть вызовов переадресовывалась помощнику. – Просят инструкции. Говорят, у них грандиозные пробки.
Хамад на мгновение задумался.
– Они подвезли стационарные наноскопы?
– Да.
– Пусть пропускают машины, но только после тщательной проверки. Досматривать каждого пассажира! Помещать всю информацию в базу данных. Особое внимание уделять подлинности «балалаек». Если будут хоть малейшие сомнения или среди пассажиров окажутся неподключенные люди – задерживать для дальнейшего разбирательства. И еще… – Аль-Гамби на мгновение задумался: «Можно или нельзя? Операция под угрозой срыва, значит, можно все!» – Задерживать всех, кто везет с собой книги. Любые книги. Задерживать и доставлять в участки, несмотря на наличие документов!
– Господин майор, у нас проблемы! – Сообщениям от пилотов «балалайка» присваивала наивысший приоритет и пропускала в первую очередь.
– Что случилось?
– Наши бортовые компьютеры подверглись атаке извне.
Глаза Хамада сузились:
– Ах, вот, значит, как… Ломщики! Немедленно отрубите внешние каналы связи! Заблокируйте машины!
– Поздно! – Голос пилота стал едва различим на фоне помех. – Они пустили вирус… все бортовые системы отрубились… майор, мы идем на аварийную посадку…
* * *
территория: Европейский Исламский Союз
Северные Альпы
даже у маленьких рыбок бывают большие проблемы
– Вим Дорадо? – Полицейский спросил с таким видом, словно не видел высветившуюся на экране сканера информацию.
– Совершенно верно, – кивнул Вим.
– Музыкант?
– Да.
Он знал, что производит нужное впечатление. В облике ничего подозрительного: заурядное лицо, заурядная одежда. Не очень высокий, худощавый – невнимательный человек мог бы назвать его тощим. На руках никаких подозрительных следов: костяшки пальцев не сбиты, в кожу не въелась оружейная смазка… ухоженные руки. Опять же: невнимательный человек мог бы назвать их нежными. И лишь профессиональный музыкант презрительно сморщится, услышав это определение. Хороший музыкант назовет его руки грубыми. Так же, как хороший врач или ювелир. Но перед ним стояли провинциальные полицейские, которые вряд ли знают, какие руки должны быть у хорошего музыканта.
– Проживаете в Мюнхене?
– Вот уже десять лет.
– Если вы музыкант, то где ваш… – Второй полицейский замялся, стараясь припомнить малознакомое слово.
– Инструмент? – подсказал Дорадо.
– Да! Где ваш инструмент?
– Я пианист, – вежливо (самое главное – никакой издевки, даже намека на издевку!) улыбнулся Вим. – Я играю на рояле. Это большой и тяжелый инструмент, поэтому я путешествую налегке. Все, что мне нужно, наниматель предоставляет на месте.
– Наниматель?
Дорадо сделал маленький глоток пива:
– Я играю в ресторанах…
Теперь ему было немного стыдно. Совсем чуть-чуть, но было. Но теперь.
А тогда…
Увидев, что мобиль неспособен передвигаться, Вим не потерял присутствия духа. Решение принял мгновенно, намного опередив Сорок Два. Коротко бросил:
– План «В».
И вновь побежал через лес.
До машины десять километров по дороге. До железнодорожной станции – шесть через лес. Выбор очевиден. Милая добрая Бавария, изрезанная различными путями сообщения, предлагала множество вариантов отхода, и Дорадо проработал их все. Он не был привязан к мобилю: гражданская одежда, а самое главное – настоящая «балалайка» лежали в рюкзаке, а потому сразу же побежал в лес. И лишь через пару километров вспомнил, что не грохнул бортовой компьютер «Ауди». Ощутил досаду, злость на себя: «Какой же ты профессионал?!» – а еще через несколько мгновений услышал рев вертолетных двигателей.
И вот за следующий выкрик Виму было стыдно.
– Прикрой меня!!
Даже не крик – панический вопль.
И тихий голос сосредоточенного Сорок Два:
– Делаю, что могу.
На все полицейские вертолеты устанавливали стандартное поисковое оборудование: мощные наноскопы, тепловизоры, радары… Укрыться от них нереально. Просветят, засекут, вычислят, сбросят спецназ или зависнут над головой, демонстрируя шестиствольные пулеметы. Укроешься в пещере – шарахнут газовой гранатой. Для тех, кто настроен особенно враждебно, припасены ракеты. За титапластовой броней пилоты чувствуют себя в безопасности, могут вести беглеца, пока не сожгут горючее, но, как правило, погони заканчивались гораздо быстрее. Стандартный полицейский вертолет – это серьезно. Но каждый из них находится на постоянной связи с центром управления, а значит, несмотря на титапластовую броню, все-таки уязвим. Уязвим изнутри.
Вим не очень хорошо разбирался в программировании, а потому не мог себе представить, какой подвиг совершил Сорок Два. Не понимал, чего стоило машинистам dd пройти через защиту Оперативного центра баварского управления Европола – это вам не уличные видеокамеры взламывать! – отыскать нужные вертолеты и запустить в них вирус. Вим не знал, какую ярость вызвала у полицейских информация о компьютерной атаке, не знал, что взбешенный Аль-Кади приказал немедленно отыскать наглых ломщиков, и по следам Сорок Два устремились лучшие машинисты султаната. Вим не знал ничего.
Он лишь бежал через лес и повторял:
– Прикрой меня!
Повторял до тех пор, пока не услышал:
– Все в порядке, Девятка.
И понял, что вертолеты торопливо идут на посадку.
Теперь Виму было стыдно за продемонстрированный напарнику страх. Было стыдно. Но совсем чуть-чуть.
– Где вы сели в поезд?
