Читаем без скачивания Ислам и политика: Сборник статей - Александр Игнатенко

Страшной загадкой продолжающейся до сих пор гражданской войны в Алжире является то, как люди из группировок, провозглашавших себя исламскими, могли уничтожать мирных жителей – от организации «слепых» террористических актов, направленных против случайного скопления людей, до уничтожения целых деревень со стариками, женщинами, детьми, не говоря о мужчинах14.

Как минимум одна из причин массовых актов против мирного населения заключается в идеологическом характере тех исламистских группировок, в первую очередь – «Вооруженной исламской группы» (ВИГ), которые возникли в Алжире на рубеже 80-х и 90-х годов. ВИГ с самого начала создавалась как салафитская группа, для которой характерно жесткое отношение практически ко всем остальным алжирцам и неалжирцам. При создании ВИГ один из ее основателей – шейх Абдельхак Лайяда – издал конституциональную фетву (шариатско-правовое заключение), в которой неверными (куффар) провозглашались все без исключения алжирские руководители: министры и офицеры, чиновники и другие работники государственного аппарата и, самое главное, «все те, кто не противостоит этим неверным»15. Тем самым в шариатско-правовых терминах сразу определялся круг непосредственных противников ВИГ и, опять-таки в терминах шариатского права, разрешенной (халяль) объявлялась кровь такого человека. Тем самым снимался шариатский же (не только шариатско-правовой, но и шариатско-этический) запрет на убийство человека (мусульманина).

Этот человек (еще раз подчеркнем – любой, кто не был согласен с салафитами из ВИГ) выводился, по сути дела, за рамки человечности, низводился по своему статусу до уровня скота. Именно как скоту перерезали горло тысячам людей боевики ВИГ. Есть свидетельства, что в лагерях подготовки исламистов именно этому их и обучали – голыми руками поймать барана, корову или быка, обездвижить их и перерезать им горло. Подобные убийства провозглашались частью джихада против неверных16.

В 90-х годах в Алжире среди исламистов начались споры. Отдельные группы, входившие в ВИГ, не только осуждали друг друга, но даже откалывались от организации. Однако идеологическая линия, оправдывающая насилия и массовые убийства, проводилась с абсолютной последовательностью. Так, в октябре 1997 года в коммюнике № 51 (опубликовано в тот же период в качестве директивы в журнале «Аль-Ансар», лондонском органе салафитских группировок) тогдашний руководитель ВИГ Антар Зуабри, осуждая перемирие, которое объявила на тот момент другая алжирская группа – «Исламская армия спасения», взял на себя ответственность за все убийства мирных жителей и заявил, что такие акции будут продолжены. В коммюнике прямо отмечалось, что ВИГ воевала и будет воевать (вести джихад) не только против «тиранов», но и против их сторонников. Ранее, 15 октября 1996 года, в коммюнике № 49 Антар Зуабри призвал население Алжира во всем следовать нормам шариата. Руководитель ВИГ заявил, что его люди убьют каждого, кто откажется молиться или платить закят (очистительную милостыню). Смерть грозит тем, кто обратится в светские суды. Для решения всех вопросов алжирцы должны обращаться только в ВИГ, где есть специалисты по шариатскому праву. Та же самая угроза обращена к женщинам, если они выйдут из дома в «нешариатских» одеяниях17.

В первой половине 90-х годов специалисты по шариатскому праву из салафитской «Вооруженной исламской группы» неоднократно разъясняли шариатские основания убийства неверных. Это делалось в распространявшихся по стране в виде листовок фетвах: «Убедительные ответы [на вопросы] об убийстве (так! – А.И.) еретиков» (Ар-рудуд аль-мукни‘а хавль катль аль-мубтади‘а), «Острый меч, или Борьба против злостных еретиков» (Ас-Сарим аль-баттар фи киталь аль-мубтади‘а аль-ашрар), «Высочайшие наказы относительно искоренения великих грехов» (Аль-авамир аль-асма би-изаля аль-мункараталь-узма). Аутентичность этих фетв и содержащихся в них призывов убивать неверных (вероотступников, еретиков) подтвердил правовед ВИГ Абу-ль-Мунзир Абд-ар-Рахман Зубейр бен-Абу-Сулейман (он же Махфуд Ассули). В июне 1997 года на страницах издающегося в Лондоне бюллетеня «арабских афганцев» «Аль-Джама‘а» он, в частности, отмечал: «Если вы, слышите о том, что происходят убийства и кому-то перерезали горло в городе или деревне, знайте: он был сторонником тирана [тагут]». Одновременно он дал ответ в рамках шариатского права на вопрос, который не мог не занимать всех тех, кто пытался понять шариатско-юридические или шариатско-этические обоснования массовых убийств. Ведь там могли быть (и были во множестве) люди, как на них ни смотри, невинные, те же дети. Да, такое может случиться, но в этом случае «невинным уготован Рай».

В целом ВИГ строила свою деятельность и оправдывала ее, опираясь на собственную салафитскую интерпретацию шариатского права. Так, в упоминавшемся выше коммюнике № 51 Антар Зуабри не только обещает убивать всех «тиранов» и их сторонников, но и объясняет, что их собственность будет рассматриваться как военная добыча (ганима в шариатских терминах), их жены и дочери станут пленницами (сабая в категориях шариатского права)18.

Примеры Египта и Алжира не исключение. Всюду, где возрождался и/или внедрялся салафизм, воспроизводился механизм радикализации ислама, возникал экстремизм, применялось насилие, выливавшееся либо в вооруженные действия, либо в террористические акции, либо в то и другое одновременно.

Саудовская Аравия как спонсор исламского радикализма

Сам факт распространения иного ислама (салафизма) в ряде арабских стран может служить свидетельством того, что мы имеем дело с регулируемым процессом. Селективная актуализация исламского наследия не происходит спонтанно, она всегда институционализирована, то есть предполагает наличие определенных социальных групп, организаций, проектов, планов их реализации и тому подобное. Говоря конкретно, должны быть некие люди, которые знают, что существуют, например, «фетвы о татарах» Ибн-Таймийи, выводят их из анабиотического состояния и внедряют в сознание мусульман, используя технические возможности распространения (средства массовой коммуникации)19.

Во внедрении салафизма как иного ислама с начала 70-х годов все более четко прорисовывалась роль Саудовской Аравии, что, вообще-то говоря, естественно: салафизм в форме ваххабизма является официальной идеологией монархии, которой правит династия Саудидов (Аль Сауд). Можно было бы сформулировать правило для историка последней трети XX века: если где-то обнаруживается салафитское возрождение, ищи саудовский след20. И нельзя упускать из виду, что эту свою роль Саудовская Аравия могла сыграть только благодаря востребованности салафизма (ваххабизма) в качестве оружия в холодной войне.

Здесь, пожалуй, требуется одно разъяснение. Некоторые авторы полагают, что термин ваххабизм вообще не является научным, а представляет собой своего рода «страшилку»21. Не возьмусь оправдывать все случаи употребления выражения «ваххабизм». Сам был как-то поражен, увидев в одной центрально-азиатской газете выражение «иранский ваххабизм». (Таковой не существует и, главное, не может существовать.)

К тому же идеологи, координаторы и члены ваххабитских (неоваххабитских) группировок не употребляют по отношению к самим себе наименование «ваххабизм» и опровергают приемлемость такого их наименования по нескольким причинам. Во-первых, такое словоупотребление исключено для них, потому что оно, называя ту форму ислама, которую они исповедуют и проповедуют, по имени основателя движения Ибн-Абд-аль-Ваххаба, идет вразрез с постулатами ваххабизма, в частности с последовательным единобожием, для сторонников которого является истинной религией только религия Богоданная, то есть имеющая своим источником единственно Бога. Полагать же, что основателем строго монотеистического движения XVIII века в Аравии был человек, пусть и такой выдающийся, как Ибн-Абд-аль-Ваххаб, для ваххабитов неприемлемо: это было бы своеобразной формой того, что они называют ширк, то есть придаванием Богу сотоварищей. Сами последователи Ибн-Абд-аль-Ваххаба, как и он сам, называли себя просто мусульманами. И название «ваххабизм» в отношении движения Ибн-Абд-аль-Ваххаба не является самоназванием. Во-вторых, ваххабизм представляет собой миноритарное направление в исламе, то есть то, которому следует меньшинство глобальной исламской общности, а ваххабизм претендует на то, чтобы выступать в качестве ислама par excellence, а не какой-то одной формы ислама. В-третьих, в связи с предыдущим пунктом проповедники-ваххабиты стремятся скрыть или затушевать прямую организационную связь с государственными и общественными структурами Саудовской Аравии, которая в полной мере использует ваххабитскую пропаганду для реализации своих партикулярных интересов в глобальной исламской общности и в сфере международной политики. Наконец, в-четвертых, ваххабиты не воспроизводят в точности и исключительно положения учения Ибн-Абд-аль-Ваххаба. С одной стороны, они обращаются к наследию салафитских движений прошлого, к которому обращался и сам Ибн-Абд-аль-Вах-хаб. С другой – они добавляют новые адаптирующие интерпретации ваххабизма. В этом отношении на современный ваххабизм повлияли сочинения палестинца Абдаллы Аззама, саудовца Усамы бен Ладена, египтянина Омара Абд-ар-Рахмана и других. Поэтому ряд исследователей определяют это исламское течение как неоваххабизм. Но выражение «ваххабизм» является в настоящее время устоявшимся в неваххабитской среде (среди противников ваххабизма, а также исследователей, политиков и журналистов), употребляем его и мы, имея в виду разъяснения, приведенные выше.