Читаем без скачивания Ислам и политика: Сборник статей - Александр Игнатенко

Впрочем, необходимо признать, что исследовательская проблема здесь есть. Но едва ли ее решение заключается в том, чтобы упомянутые выше группировки радикального толка называть совершенно недифференцированно попросту исламскими. И уж совсем странными являются встречающиеся попытки решить эту сложную проблему через провозглашение этих группировок неисламскими в соответствии с простейшим силлогизмом: ислам – религия мира и милосердия; радикальные (экстремистские, террористические) группировки, называющие себя исламскими, призывают к насилию (то есть противоположности миру и милосердию) и практикуют его; следовательно, эти группировки на самом деле не являются исламскими. Хотелось бы обратить внимание на то, что не только ученые, но и исламские религиозные деятели стремятся к определению ваххабизма, признавая тем самым как его существование, так и опасность (в первейшую очередь для мусульман). Так, Совет муфтиев России, объединяющий религиозные авторитеты значительной части регионов страны, 30 июня 2000 года выступил с заявлением «О недопустимости использования исламской символики в нерелигиозных целях». В нем, в частности, говорится следующее. «Совет муфтиев России осуждает все виды экстремизма и терроризма, в том числе и в форме так называемого „ваххабизма“, которые содержат в себе следующие признаки: 1) отрицание основополагающих традиций ислама, то есть четырех исторически сложившихся мазхабов или шиизма; 2) учение о собственной исключительности вплоть до наделения себя самих правом объявлять „немусульманами“ традиционных верующих, не согласных с такой трактовкой шариата, в том числе последователей любого из четырех суннитских мазхабов или шиизма; 3) наделения себя правом по собственному усмотрению ущемлять в правах или убивать вне рамок необходимой самообороны „неверных“, в том числе и традиционных мусульман, не примкнувших к данной организации»22.

Саудовская Аравия играла довольно важную роль в холодной войне, причем эта роль постепенно становилась все более значимой. С начала 1970-х годов саудовское государство было задействовано именно как источник иного ислама, призванного вытеснить коммунизм. Эта задача во многом решалась в духе холодной войны – в ходе тайных операций.

После победы Иранской революции 1979 года аятолла Хомейни разрешил известному египетскому публицисту и общественному деятелю Мухаммаду Хасанейну Хейкалю поработать в шахских архивах. И тот обнаружил документы, из которых следовало, что в начале 1970-х годов сложилась поначалу неформальная группа, которая патронировалась администрацией Соединенных Штатов (конкретно Генри Киссинджером). В нее вошли Александр де Маранш, с 1972 года возглавлявший французскую Службу документации и контршпионажа (SDECE, внешняя разведка), Анвар Садат, ставший президентом Египта в 1970 году, шах Ирана Мухаммед Реза Пехлеви, король Марокко Хасан II, а также КамальАдхам, тогдашний руководитель общей разведки Королевства Саудовская Аравия. (На каком-то этапе к группе предложили присоединиться тогдашнему президенту Алжира Хуари Бумедьену, но он отказался23.) Цели и задачи этой группы были зафиксированы уже после того, как появились первые результаты ее работы, – в сентябре 1976 года между разведками упомянутых государств было подписано соответствующее соглашение. Задачей этой группы (Мухаммад X. Хейкаль назвал ее «Сафари-клуб») была «борьба против коммунизма», под которым подразумевалось как проникновение советского влияния в страны тогдашнего «третьего мира», так и распространение – с участием СССР и не только – левых идей, а также появление режимов, как тогда это называлось, «социалистической ориентации».

В активе «Сафари-клуба» – спасение заирского диктатора Мобуту с использованием марокканских и египетских войск, а также французской авиации, переориентация самого Египта и выдворение в 1972 году советских военных специалистов из страны, затем отказ от услуг советских военных специалистов в Сомали и провоцирование Сомали на войну против провозгласившей «социалистическую ориентацию» Эфиопии и так далее. Но здесь важно подчеркнуть, что именно в тот период члены клуба начинали систематически использовать ислам для решения поставленных перед ними задач. И упомянутая выше встреча египетского президента Анвара Садата с радикальными «братьями-мусульманами» в 1971 году была организована при содействии короля Фейсала, ибо по преимуществу в Саудовской Аравии отсиживались эти радикалы в период правления Гамаля Абдель Насера. Для «борьбы против атеистического марксизма» непосредственно Саудовская Аравия на собственные средства и под саудовским организационным и идеологическим контролем создала тысячи исламских групп, получив на то разрешение от египетских властей24. Идеология этих групп была салафитской (ваххабитской). И если принять во внимание, что их спонсорами и идейными вдохновителями были деятели из Саудовской Аравии, то в этом нет ничего неожиданного.

После беспорядков октября 1988 года и относительной либерализации внутриполитической жизни в Алжире перестало быть секретом, что Саудовская Аравия не только уже достаточно давно проводит идеологическую индоктринацию алжирского общества, но и щедро финансирует исламистские организации. Так, руководство созданного в 1989 году «Исламского фронта спасения» (ИФС) не скрывало, что существует на саудовские деньги25. По свидетельству французских и алжирских исследователей, победу ИФС на муниципальных выборах в 1990 году обеспечило то, что его предвыборную кампанию финансировала Саудовская Аравия, причем, по оценке местных наблюдателей, с согласия США26. Выяснилось, что она финансировала не только ИФС (американская администрация считала ее умеренной)27, но и явно экстремистскую и террористическую «Вооруженную исламскую группу» (ВИГ)28. Французские и алжирские спецслужбы постепенно вскрыли и механизмы финансирования, в частности, через Швейцарию (например, при посредстве саудовского банка «Ат-Таква» со штаб-квартирой в Лугано и посольства Саудовской Аравии в Берне)29.

Возрастанию роли Саудовской Аравии в распространении иного ислама способствовало одно обстоятельство. И саудовские чиновники, занимающиеся вопросами исламской благотворительности, и иностранные исследователи считают, что широкомасштабное вложение денег в распространение саудовского варианта салафитского ислама игаса (арабск. помощь, поддержка, спасение, благодеяние) началось в 1973 году30. Именно в 1973 году начался «нефтяной бум», связанный с арабо-израильской войной и ставший результатом целенаправленных усилий арабских нефтедобывающих государств (в основном монархий) в использовании углеводородных ресурсов в качестве средства давления на западные страны. Прибыли Саудовской Аравии как крупнейшего в мире экспортера нефти (четверть мировых разведанных запасов) фантастически росли после 1973 года. Если за базовый принять уровень 1971 года, то в 1973 году доходы государства от экспорта нефти увеличились на 208,5 %, а в 1976 – на 1 266,2 %. Пик пришелся на 1981 год – 4 015,3 %. Тем самым за десятилетие (1971–1981) доходы Саудовского королевства возросли в 41 раз. В 1981 году, рекордном для саудовского нефтяного бизнеса, династия Саудидов на экспорте нефти заработала 118,998 миллиарда долларов31.

За двадцать лет (1973–1993) Саудовская Аравия предоставила помощь семи десяткам развивающихся стран на сумму 245 миллиардов саудовских реалов (примерно 80 миллиардов долларов), что составляло в среднем 5,5 % ежегодного валового национального продукта (ВНП)32. При этом важны два момента. Во-первых, эта помощь была адресной и направлялась только мусульманам. Во-вторых, указанные цифры отражают лишь часть средств, которые расходовались на помощь (игаса) мусульманам. Значительный вклад внесли и неправительственные благотворительные организации, которые собирали средства как в Саудовской Аравии, так и за ее пределами. Сформировалась целая система организаций – и постоянно действующих, и создаваемых ad hoc – для решения конкретных проблем. Эту систему стала координировать «Лига исламского мира» – саудовская организация, действующая на международном уровне и ориентированная по преимуществу на мусульман (как меньшинства) в разных странах. В-третьих, эта помощь всегда была связана с распространением специфической формы ислама, а именно той, которая является официальной или господствующей в Саудовском королевстве, то есть ваххабитского салафизма. Обязательное условие оказания помощи – строительство мечетей одновременно с промышленными или медицинскими объектами. В эти мечети имамов назначали по согласованию с саудовскими представителями, а сами мечети в дальнейшем становились центрами распространения ваххабизма.

В-четвертых, в очень многих случаях саудовская игаса выражалась лишь в распространении ваххабизма. И не только в развивающихся странах Азии и Африки, но и в Западной, а затем и Восточной Европе. Можно согласиться с мнением французского исламоведа Жиля Кепеля, который отмечает, что «впервые за четырнадцать веков существования исламского мира в разных концах уммы (сообщества верующих мусульман. – А.И.) можно обнаружить одни и те же книги, кассеты (я бы добавил сайты в Интернете. – А.И.), которые имеют источником одни и те же каналы распространения. При этом данные материалы, вопреки плюрализму ислама, ориентированы только на внедрение одного-единственного направления (салафизма в форме ваххабизма), агрессивно вытесняя или подавляя все другие направления»33.