— Ладно, если ты такой цыпленок, — он бросил на нее косой взгляд, — тогда довольствуйся пасьянсом.
Но глаза Синтии уже остановились на спичечной коробке, лежавшей на столе со вчерашнего дня, когда Рик принес ее, чтобы зажечь ужином свечи.
— В скаутском лагере мы часто играли спички.
Рик приподнял бровь.
— В покер? В скаутском лагере? Вы, мисс Бессет, как видно, неразумно губили свою молодость.
— Ничего, с тех пор я наверстала упущенное, — парировала Синтия, уязвленная его насмешливым тоном.
— О да, несомненно, — подтвердил он вежливо. — Хорошо, если ты настаиваешь… — Открыв коробок, Рик аккуратно разделил содержимое на две одинаковые кучки и одну из них придвинул к девушке. — Итак, можно начинать.
— Я сдаю, — хватив карты, Синтия быстро и умело перетасовала колоду. — Каждому полагается по пять карт, а потом надо постараться…
— Кажется, все?
— Боюсь, что я снова выиграла. — Синтия взглянула на него слегка смущенно.
Со скорбной гримасой Рик подтолкнул к ней последнюю кучку спичек. Как жаль, что у нее не хватило смелости принять его предложение играть в долг. Подумать только, ведь каждая из этих спичек могла обернуться, скажем, тысячей долларов… Как приятно было бы обыграть этого задаваку на порядочную сумму! А потом — потому что она ни за что на свете не взяла бы и цента из денег Рика Марсо — презрительно разорвать долговую расписку пополам и бросить ему в лицо… Чрезвычайно приятно, но теперь, увы, слишком поздно.
Значит, игра кончена? — разочарованно протянула Синтия.
— Да. — С ехидной улыбочкой он наблюдал, как она принялась складывать спичечные трофеи в аккуратную стопку. — Если, конечно, ты не хочешь поднять ставку.
Синтия настороженно взглянула на партнера.
— Что ты имеешь в виду?
— Мы могли бы сыграть с тобой на что-нибудь более интересное. Сказать по правде, я думаю, что именно в этом все дело, — продолжал Рик с ноткой откровенности. — Спички как-то мало меня стимулируют.
— Ну, и что ты предлагаешь? — Синтия подозрительно прищурилась.
Несмотря на спокойный умиротворяющий тон Рика, что-то подсказывало ей, что следует быть начеку.
Тот пожал плечами.
— Это ведь ты специалист. Есть у тебя какие-нибудь идеи?
Прищурившись, Синтия откинулась на стуле. Второй раз он не даст ей шанса играть на деньги, значит…
— Хорошо, — проговорила она решительно. — Если ты и правда хочешь увеличить ставку, мы сыграем еще разок. Если ты выиграешь, я пообещаю не делать больше попыток выбраться с острова.
— А если проиграю?
— Ты немедленно отвезешь меня на Барбадос… и оставишь в покое. Что скажешь?
Она сверлила его взглядом, всей душой желая, чтобы он согласился и предоставил ей эту возможность получить свободу. Но Рик покачал головой.
— Очень хитрый маневр, кошечка, но нет. Ненавижу отвергать вызов, тем более что он исходит от девушки, но я не готов рисковать, вручая будущее государства картам.
Синтия внутренне съежилась, ее сердце, только что трепетавшее в безумной надежде, упало куда-то вниз.
— Я полагаю, ты имеешь в виду эти секретные переговоры? Но тут нет никакого риска, Рик, — сжав руки, она умоляюще взглянула на него. — Ты должен мне поверить. Я даю тебе слово, что не расскажу о них ни одной живой душе.
— Твое слово? Но мы оба знаем цену твоему слову, не так ли?
Эти беспощадные слова, легко слетевшие с его языка, словно ледяной нож, вонзились ей в грудь.
— Да, знаем. — Чтобы скрыть боль, которую могли выдать глаза, Синтия склонилась над столом, собирая разбросанные карты. — Спасибо за то, что сыграл со мной. И не беспокойся, больше я не стану тебе докучать.
— Есть еще один способ сделать игру увлекательной.
Его вкрадчивые интонации заставили ее поднять глаза.
— Какой же?
Мы можем сыграть в покер на раздевание.
6
— На раздевание? — Синтия ошеломленно уставилась на него. — Глупости какие. Ты что, никогда не видел голых женщин?
Она привстала, но ладонь Рика опустилась ей на руку, накрыв ее сверху.
— Зачем сердиться? — язвительно усмехнулся он. — Думаю, тебя позабавит — оставить меня без трусов…
— Думаю, что это зрелище не для слабонервных, — возразила Синтия. — но что же, можно попробовать…
Действительно, а почему бы и нет? После всех унижений, которым он подверг ее, возможно, теперь она получает шанс отыграться? Она разденет его до трусов, а может, и совсем. А потом, сама полностью одетая, встанет из-за стола и с абсолютным безразличием удалится. Мужчине, подобно Рику, столь высоко ценящему себя, нелегко будет вынести такое.
— Я согласна. — Она смело посмотрела в его непроницаемые зеленые глаза. — Если ты хочешь раздеться… Мне кажется, для начала тебе надо надеть на себя побольше одежды.
— Естественно. — Его взгляд косо скользнул по ее купальнику, — будет жаль, если игра окончится слишком быстро. Подожди здесь.
Он исчез за дверью, и Синтия почувствовала, как ее разбирает истерический смех. Она, наверное, сошла с ума, раз согласилась играть на таких условиях с этим человеком. Хотя это забавно… Сейчас она покажет этому наглецу, заставит заплатить за все обиды.
Когда Рик вернулся, Синтия увидела, что к своим шортам он добавил черную куртку, пару сандалий на веревочной подошве, защитного цвета безрукавку военного покроя и помятую соломенную шляпу. В руках он держал матросскую рубашку, белые джинсы и резиновые шлепанцы. Подойдя к девушке, он бросил вещи той на колени.
— Надень это. Можешь подсчитать, у каждого из нас всего поровну.
— Лучше я надену свою одежду, — возразила Синтия. — Я бедная, но гордая…
— Да брось ты! — В густой тени, которую отбрасывали тесно переплетенные виноградные листья, его глаза сверкнули как два бледно-зеленых изумруда. — Ты боишься моих вещей так же, как меня?
— Да не боюсь я тебя! Просто от всего, что с тобой связано, меня бросает в дрожь.
Не говоря ни слова, Синтия встала и, не глядя на Рика, взяла его рубашку. Она была мягкой, шелковистой на ощупь и, поправляя воротник, девушка почувствовала слабый, но будоражащий ее чувства запах. Эта рубашка, несомненно, принадлежала Рику, и ни кому другому… Торопливо схватив джинсы, Синтия натянула их, хотя они и оказались слишком узкими, чтобы можно было застегнуть молнию. Чувствуя на себе взгляд Рика, который, не стесняясь, следил за каждым ее движением, она сунула ноги в шлепанцы и села на свое место.
— Ты забыла еще вот это. — Он нагнулся и поднял морскую фуражку, которая незаметно соскользнула на пол, и нахлобучил ей на голову. Его лицо оказалось совсем близко, и Синтия испуганно отшатнулась, но Рик только сказал: — Мы должны начинать на равных, не так ли?
