У мужчин магия была от разума, они могли направлять и изменять ее, так как хотели. Для госпожи или алиэри было проще наполнить резерв мужчины и потребовать то что было нужно.
Так с помощью магии мы восстановили оранжерею. Наполнив магией Нира и Тана. Я не очень понимала как это сделала, просто пожелала им удачи. Сказала что буду очень рада если они восстановят это строение, а потом бегала там как ребенок и хлопала в ладони от радости, видя как все преображается.
Дворецкий Лорвуд, оглядывая изменения на территории поместья не раз предупреждал, что нам нужны рабочие руки, и потому без покупки новых рабов не обойтись. А природа, и правда, оживала на его границах, песок превращался сначала в плотную субстанцию, а потом темнел и становился настоящим черноземом.
Нам нужны были работяги, что будут обрабатывать землю, помогать с ремонтом и по хозяйству, а еще не помешало бы прикупить телохранителей, так как история с соседскими рабами меня напрягала и я опасалась ее повторения.
Я не возражала против новых людей, но вопрос про рабство беспокоил меня все сильней. Решила поскорей разобраться с этим, и выяснить все детали такого разделения среди мужчин, я и позвала сейчас Тициану.
— Налюбовалась? — хмыкнула я, наблюдая, как Рох делает попытки ударить Эйрана, а тот, словно танцуя, уходит в самый последний момент, ускользает от удара и подначивает парня на новую атаку.
— Не совсем, — с улыбкой заметила Тициана. — На такое нельзя налюбоваться. Какая грация, какие мускулы. Твой несчастный гаремник так красуется перед тобой, а ты само равнодушие.
— Ничего я не равнодушная, и с чего он несчастный?
— С того, что ты шарахаешься от него, как от прокаженного, ошейник наказывает его за это.
— Ошейник наказывает его за все, — нахмурилась я.
— Бедняга хочет получить от тебя хотя бы каплю магии, а ты его игнорируешь…
— Ага, он меня и так пугает, а ты предлагаешь его магией снабдить? Кстати, об ошейниках, мне нужна информация.
— Спрашивай, — Тициана спокойно отвернулась от представления, что разыграли парни, и с интересом посмотрела на меня. Кажется, ей нравилось общаться со мной, так же как и мне. Усевшись поудобней на один из диванчиков у окна, с которого открывался прекрасный вид, я спросила самое важное, что мне не давало покоя.
— Почему свобода так пугает всех мужчин? Почему ты надела ошейники на своих детей? Почему…
— Постой, — с грустью усмехнулась алиэри, — не так быстро, давай все по порядку. Я поняла, тебя заинтересовало рабство?
— Да.
— Хорошо. Я рада, что ты сначала решила обо всем узнать, а только потом действовать. Новенькие часто делают наоборот. Но начну, как всегда, с истории, чтобы лучше понимала, что это не было сиюминутным решением. Как ты уже знаешь, в нашем мире мужчин всегда было слишком много. Многие добивались внимания алиэри довольно грубо, просто убивая тех, кто находился с ней рядом. Порой под горячую руку попадали не любовники, а те, кто служил алиэри. В прошлом с хорошими слугами были большие проблемы, и тогда одна из женщин, чтобы обезопасить своих мужчин, что служили ей, создала для них ошейники, говорящие, что они ее имущество, и запретила их трогать.
Спустя время другие женщины стали следовать ее примеру, и мужчина, получая ошейник мог не беспокоиться о своей безопасности и охотно шёл на такой шаг. Осуждать их не смею, так как не все рождаются войнами… Проходили годы, мужчин становилось все больше больше и…
— И?… — поторопила я с ответом алиэри.
— Мужчин было очень много, женщин очень мало. Некоторые представители мужского пола решили использовать для своих утех… других мужчин… Магии мира это не понравилось, и эти сластолюбцы заболели. Стали сходить с ума, их тело покрывалось густой темной шерстью, отрастали когти, как у животных. В результате они и стали животными, потеряв окончательно человеческий разум, они стали безумными хищниками, которыми управляли инстинкты выживания и размножения…
От их нападений погибло несколько женщин, и такого мужской мир допустить не мог. Отношения между мужчинами было под строжайшим запретом, и никто это нарушать добровольно не собирается, так как эта зараза не ушла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но это было только начало, божественная сила заклеймила не только таких мужчин. Вскоре она коснулась всех. Ты ведь знаешь, когда мальчик становится мужчиной, его тело меняется. Появляются потребности, что влияют на его сексуальное влечение и желания.
— Я в курсе, и что?
— В такой момент они также стали подвержены такой заразе, и единственным спасением от этого стал элемент гармонии. Небольшие частички тела богини стали вплавлять в ошейники для рабов и кольца для свободных. Именно они стали способом уравновесить в мужском теле сексуальное желание, не подавлять его, а просто перенаправлять на работу, служение, достижение целей, при этом сохраняя их мужественность и облик человека.
Заряжают такие частицы божественного камня женщины. Мать своей магией может хранить своего ребенка до тридцати лет. Видимо, богиня понимала, что нужно дать мальчику встать на ноги, окрепнуть и выбрать свой путь. В тридцать лет у свободнорожденных, как и у освобожденных, есть экзамен.
— Да, я слышала об этом. Но никто не смог сказать, в чем он заключается, — встрепенулась я.
— Свободному или освобожденному дается месяц найти осколок тела богини и попросить, уговорить любую из женщин зарядить его. Сама понимаешь, в городах все такие кусочки под строгим учетом, работорговцы занимаются таким поиском отдельно. Богатые свободные платят им деньги, чтобы те брали их сыновей и давали им возможность отыскать и получить себе такой камень. Для рабов такой привилегии нет, и выбор у них не большой: или стать чудовищем, которое убьют, или остаться рабом, продав себя заново…
— Мне кажется, это жестоко… Неужели нет возможности просто купить такой осколок без путешествий в пустыню?
— Если ты хочешь быть свободным, то другого пути нет. Мужчины сами виноваты. Это был мир Богини, а они этого не учитывали, предпочли воевать с ней и звать в помощь других божеств, вот и расхлебывают до сих пор такие последствия. Богиня любит, когда они действуют, прилагают усилия не только на разрушение…
— А твои мальчики? Ты же вроде не была бедной, почему же не отправила их на поиски божественного камня?
— Кто тебе это сказал?
— Но, они же…
— У меня была дурная молодость, я была очень полезной для свободных, но совсем не думала о будущем и своей магии, мне казалось, что она идет нескончаемым потоком. Я предавалась развлечениям и капризам…
Не буду говорить об этом. Моим прошлым, до прибытия в «Тихое место», сложно гордиться, и я никогда не рассказывала сыновьям о нем, никогда. Для тебя же скажу, что в один из дней моя магия иссякла, я больше не могла заряжать кольца гармонии, свободные не получали своей подпитки, и мои земли стали засыхать. Император дал мне полгода восстановиться, но ничего не получилось.
Мне нужна была помощь, поддержка, а я этого не понимала, не успевая подкопить силы, вновь тратила их, и в результате очень сильно заболела. Меня изгнали, признав Бесполезной, вместо графских земель, вручили это уголок земли и оставили умирать. Оставив всего семь рабов. Думали, никогда ничего обо мне не услышат…
Возможно, так и произошло бы, но Риам, мой гаремник, был искренне ко мне привязан и выходил меня. Я провалялась без сил не один год, но его забота, нежность пробудили меня и смогли помочь восстановиться. Он выносил меня на руках в сад, показывал цветы, строил планы построить оранжерею и говорил, как ее можно обустроить, чтобы мне понравилось.
Он вдохнул в меня любовь, научил рисовать, видеть мир его глазами… Удивительный, прекрасный мир… Я не была милой девой, сидеть на одном месте было мне тяжко, но средств не было, чтобы купить себе охрану, и все мои поездки оканчивались в Прибрежном.
Именно там я увидела стеколку, и мне пришла в голову идея создавать живые витражи. Риам опять поддержал меня, помог освоить витражную роспись. Нашел учителей, что показали, как обрабатывать листья стеколки и делать из них витражи. Он стал моим вдохновителем, возлюбленным, я мечтала назвать его своим мужем…
