Когда все пересчитали - получилось две с лишним тысячи серебром. Не считая янтаря, который тянул на приличную сумму.
Лиля выдохнула с облегчением.
Теперь было на что перезимовать. Тем более, что уже наступали холода...
Свинью в очередной раз подложил Тарис, поинтересовавшись:
- Госпожа, а девичью долю вам выплачивали?
Что оставалось делать Лиле?
Только развести руками. Она - не знала. Но сейчас у нее было оправдание. Ее опаивали. Так что...
Тарис предложил и об этом написать Августу. И пусть докторуса порасспрашивает. Что это за целитель такой, который не заметил что пациентка в дурмане?
Фреда было уже не расспросить, а семейство глава во все не посвящал. Мэри же после вирманских методик, ответила, что докторусу было заплачено. Но кем и когда?
Одним словом, Лиля понимала - спокойной жизни ей не будет. В столице?
Смеетесь?
Выжить бы!
А пока надо выгодно вложить деньги.
Лиля запаковала все в бочонок, поговорила с Хельке, которому отдала весь янтарь на переработку - и поставила бочонок у себя в покоях. Пустой.
А деньги припрятала. В кабинете графа.
От греха...
Впрочем ни одного вора так и не нашлось.
***
Из Альтвера прибыл Эрик. Корабли встали на зимнюю стоянку.
Вирманин выполнил все поручения, а кроме того привез несколько вполне симпатичных кобылок. И злостно разочаровал и Лилю и Мири, заявив, что лошадь носит жеребенка почти год. Так что к весне - никак-с... если только через год...
Лиля ругнулась и пообещала Мири, что в таком случае закажет ей аварца у Али. Чистокровного.
Девочка поверила.
Впрочем, последнее время она так привязалась к Лиле, что поверила бы и в луну с неба. Да и Лиля привязывалась к девочке.
Привез Эрик и письмо от Тория Авермаля. Вежливое, красивое.... Которое можно было выразить в трех словах 'Всего и побольше!!!!'.
Лиля и не сомневалась, что ее идеи имели успех. Да, мастерицам пришлось работать месяц, не разгибая спины, а ей - постоянно править их работу, но в итоге несколько вещиц для Тория, подарки королю, принцессам, свекрови и сестре мужа были готовы в рекордный срок.
Хотя Лиля понимала, что долго в таком авральном режиме не проработаешь. Поэтому распорядилась набрать по деревням несколько девочек-сирот. Для обучения и в помощь.
Вирманкам она собиралась преподать другие навыки. Вязания, можно художественного. А кружево оставим для себя. Есть такое слово - монополия.
Поэтому крючок и коклюшки мы никому не отдадим. А если куда соберемся переезжать - девушки поедут вместе с Лилей.
Об этом уже состоялся разговор с Тарисом Броком. И тот даже отписал Брокленду.
Пока Август еще не отозвался, но и Лиля, и Тарис были твердо уверены, что Август не откажется получить свою мастерскую. Для этого не много-то и надо. Снять дом, поселить там мастериц и исправно снабжать. Ну и платить. Лиля честно выплатила девушкам процент от прибыли, после чего поняла, что Марсия с подругами за нее и в огонь и в воду пойдут. Таких денег ни одна из них в руках не держала.
Девушки были тихо счастливы. А работа... работа просто горела у них в руках.
Сама Лиля могла связать крючком кружевную салфетку длиной в метр и шириной сантиметров тридцать за неделю. Марсия, например, управлялась за три - четыре дня. Видимо, разница была еще и в другом. Для Лили, еще в бытность ее Алей Скороленок, это никогда не было источником заработка. Скорее приятным развлечением. А вот когда от ловкости твоих рук зависит - не ляжешь ли ты спать сегодня голодной, или тебя могут вообще выгнать на улицу...
Определенно, это тренирует.
Стеклодувная мастерская работала и расширялась. Лиля распорядилась построить еще несколько печей - и пыталась вспомнить состав керамики.
Жизнь шла своим чередом.
Единственным исключением стали официальное приглашение весной ко двору от короля - куча виньеток и завитушек, громадная печать, слог, через который без поллитры не продерешься. Все удивительно официально, мол, Его Величество желает Вас видеть - и только попробуй отказаться, зараза!
И - письмо от свекрови.
У Али, вопреки всему, проблем со свекровью никогда не было. Галина Петровна, милейшая женщина, мать Лёшки, считала, что сыну очень повезло. Дочь военного, медик, профессия полезная, девочка умная и верная... и чего еще надо?
И Алю любила искренне.
Аля отвечала ей полной взаимностью. А вот в этом мире... сколько девушка не ворошила свою память, сколько не расспрашивала - очень осторожно и с оглядкой Марту и Мири - все было в ноль.
Создавалось ощущение, что свекровь относилась к детям, как к щенкам. Родила и отдала на псарню.
И отвяжитесь.
То же самое было и по отношению к Лиле. Лилиан Брокленд видела Алисию Иртон, в девичестве Уикскую, один раз. На свадьбе. И второй раз могла, кажется, увидеть на похоронах. Своих.
С таким-то мужем... так и хочется сказать, что итальянское 'que bellino', не зря созвучно с русским 'кобелино'![1]
Хоть дома бы не гадил. Пришлось после этого сильно расспросить всех остальных слуг - но вроде бы больше граф никого не огулял. Если только по деревням...
Ладно. Одним словом - письма от Алисии Лиля не ожидала. Там более такого.
Любезная моя невестка.
Прослышав о бедственном твоем положении, решила написать тебе и предложить помощь. Буду рада видеть тебя весной в своем доме и рассказать тебе все, что требуется. Если же тебе нужны деньги или какая иная помощь - отпиши. Сделаю все, что в моих силах.
К сожалению, раньше мы не могли встречаться и общаться, как то пристало нашему положению но льщу себя надеждой, что ты не питаешь ко мне неприязни...
Не льстите, 'маменька', мне вы параллельно. А вот с чего вы так прогнулись?
Сахарный сироп Лиля пропустила, практически не читая. А вот последние дворцовые сплетни сохранила. Да, ей плевать на этот гадючник. Было бы.
Но придется туда ехать. Так скажешь какой-нибудь швабре 'вы выглядите мочалкой' а она с герцогом спит? И будет означенный герцог гадить всю дорогу... невыгодно.
Эхххх... вот философию преподавали! Нет бы искусство интриги! Или хотя бы Макиавелли зачитывали - Лиля не читала, но Элка ей весь мозг вынесла на тему интриганства...
А то два часа в неделю уходили на откровенную фигню! Которая медику никуда не уперлась. А важного-то и не дали...
Но теперь уже не исправишь. Надо учиться на ходу.
***
Его величество с нетерпением ожидал доклада Ганца Тримейна.
Ему действительно было интересно.
Письма из Иртона были слишком краткими, а происходящие события (убийство! Работорговля! Пираты! Янтарь!!!) вызывали здоровое недоумение. Джес уверял, что самое лучшее в Иртоне - охота, а самое опасное - олени. Жизнь явно это опровергала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
