Именно. — Рико отвернулся от моря и посмотрел на Даниэллу. — А ты? Ты всю жизнь хотела заниматься… Чем ты, кстати, занимаешься?
— Что-то вроде аудитора, только для полицейских, — отмахнулась Даниэлла. — Да, мне нравится моя работа, хотя иногда работа с бумажками сводит с ума.
— Понимаю, — кивнул Рико, окидывая её внимательным взглядом. Потом вдруг хитро улыбнулся и небрежно бросил: — Ты прекрасно выглядишь сегодня.
— Спасибо. — Даниэлла невольно смутилась, отворачиваясь. Она чувствовала, что он продолжает смотреть на неё, и по коже при этой мысли пробегали колкие мурашки.
Катер свернул и пошёл вдоль побережья, оставляя Ливорно за спиной. Теперь солнце казалось огромным оранжевым шаром, окрашивая воду вокруг в нежный оранжевый оттенок. Говорить не хотелось — и Рико, и Даниэлла залюбовались открывшимся видом. Вскоре слева удалось разглядеть несколько вилл, прилипших к скалам, нависающих прямо над морем. Крыши терялись в зелени пиний и уксусных деревьев, а ветер донёс сладковатый запах цветов, невидимых отсюда. Катер причалил, Рико снова протянул руку, помогая Даниэлле сойти с катера, но отпускать не спешил, потянув её дальше, к каменистому берегу, усыпанному обточенными ветром и водой обломкам скал. Море плескалось в них, пенясь и шипя, и можно было разглядеть дно. Даниэлла вздохнула — жаль, что вода ещё холодная, она с удовольствием искупалась бы.
Они прошли дальше, к неприметной тропинке, огибающей скалы, и Даниэлла восхищённо замерла, впитывая красоту, раскинувшуюся перед ними. Необъятное небо смешивалось с морем, солнце почти касалось его края, сделавшегося тёмно-розовым, а вокруг не было ни души. Словно они попали в дикий край, куда сотни лет не ступала нога человека.
— Нравится? — тихо спросил Рико, наконец отпуская Даниэллу. Он даже демонстративно засунул руки в карманы, словно давая понять, что не собирается больше нарушать личное пространство. Даниэлла кивнула, сделала несколько шагов к воде и забралась на плоский камень.
— Где мы?
— Там, — Рико качнул головой вверх, — прячется Калафурия. Городок маленький, туристы о нём не знают. А вот местные частенько приезжают сюда отдохнуть. Правда, в основном летом — здесь очень чистая вода, много дайверов.
— Ты тоже погружаешься?
— Бывает. Но не сейчас, холодно.
— А ты теплолюбивый? — Даниэлла усмехнулась. — И сладкоежка.
— Не знаю, как это связано, но да. — Рико сбросил с плеча рюкзак и осмотрелся в поисках подходящего места. Потом под удивлённым взглядом Даниэллы достал плед, расстелил его на камнях и принялся выкладывать сырные булочки с хрустящей корочкой, салями и зелень. Последней свет увидела бутылка красного вина и два бокала.
— Однако. — Бровь Даниэллы сама поползла вверх, в то время как низ живота скрутила судорога. Наверное, пришла пора начинать волноваться, но на душе по-прежнему было спокойно, никакого страха, только предвкушение и томительное волнение. Чем закончится этот вечер, она не знала, но была уверена, что запомнит его на всю жизнь.
15. Вечер перемен
Рико разлил вино по бокалам и разлёгся на ближайшем обломке скалы, словно патриций на мраморном ложе. На Даниэллу он не обращал ни малейшего внимания, поглощённый закатом, и только когда она подошла почти вплотную, закрыв ему вид на солнце, поднял глаза.
— Я подумал, что ты не успела поужинать. Но если не хочешь, можешь не есть, мне самому всё достанется.
— И даже без сладкого? — Даниэлла насмешливо посмотрела на разложенную еду.
— Не в этот раз. — Рико протянул ей бокал. — Твоя работа подошла к концу, раз сегодня получилось освободиться раньше?
— Нет. — Она досадливо поморщилась. — Я и представить не могла, что у вас так трепетно относятся к выходным! Даже дорожная полиция отказала, а они, между прочим, работают круглосуточно.
— Значит, мне всё-таки стоит оплатить штрафы вовремя, — натянуто улыбнулся Рико.
— Не переживай, то, что я ищу, не касается неоплаченных штрафов. Но, — Даниэлла притворно погрозила пальцем, — лучше тебе не преступать закон.
— Так точно! — Рико шутливо приложил ладонь к виску и посмотрел на небо. — Скоро совсем стемнеет. Нигде не видел звёзд, подобных этим.
— Да ты романтик. — Она осторожно села, пытаясь устроиться так, чтобы камни никуда не впивались.
— Не знаю, — задумчиво ответил Рико. — Редко удаётся выбраться вот так. Когда никуда не надо спешить, а можно просто насладиться природой.
Ему подумалось, что с Карлой они ни разу не совершали подобных вылазок. Если и получалось уехать куда-то, это всегда были ночные клубы в ближайших городах или гонки, в которых Карла уже не участвовала, но продолжала болеть за друзей. Рико полностью устраивал её выбор, но сейчас подумалось, что в их отношениях действительно не хватало романтики. От этого на душе стало грустно, словно это знание прокатилось трещиной по прежде идеальной картинке. Он бросил взгляд из-под полуопущенных ресниц на Даниэллу, и сердце пропустило удар. В последних лучах заходящего солнца её кожа зажглась мягким светом, а профиль чётко обозначился на фоне догорающего неба. Волосы стали бледно-розовыми, будто она — какое-то неземное существо, спустившееся с небес на землю. Вот она поднесла вино к губам, и солнце вспыхнуло в бокале, а по телу Рико невольно прошла дрожь.
— Иногда надо остановиться и просто посмотреть на красоту, что нас окружает, — задумчиво проговорила Даниэлла. — Именно в такие моменты особенно хочется ценить жизнь.
— Которая так стремительно проходит, — философски заключил Рико и сел, вновь наполняя бокалы. — Там, за скалой, есть вилла, в которой, по преданию, закончила свою жизнь прекрасная Контессина ди Медичи. Говорят, она любила своего супруга, но тот после изгнания привёз из Венеции любовницу Маддалену и поселил в их доме. Контессина была женщиной гордой, но мудрой. Узнав, что Маддалена беременна от мужа, она уговорила его признать ребёнка, а сама удалилась сюда и больше никогда не появлялась ни во Флоренции,
