Читаем без скачивания Сокрушительное бегство - Алексей Зубко

Лишь только первая волна радости схлынула, как тут же навалились проблемы. Желудок, за прошедший день не получивший ни грамма пищи, если не принимать за таковую проглоченную пробку, болезненно напомнил о своих насущных потребностях, дальнейшее игнорирование которых чревато язвой. Это если удастся прожить достаточно долго, чтобы начать расплачиваться за грехи молодости. А для этого нужно найти способ выбраться за пределы этого неправильного замка, где во дворце без окон и дверей стражниками, изображающими дворников, командует шут, корчащий из себя повелителя; где в покосившейся башне обитает противоречащее постулатам демонологии привидение; где открытая площадь является ловушкой с невидимыми, но надежными решетками. Как же мне надоело это место со всеми своими странностями и непонятностями!

Решив, что терять мне по большому счету нечего, я решительно приблизился к трону с твердым намерением получить ответы на свои вопросы.

— Стоим и бдим! — взмахнули метлами при моем приближении стражники.

Но это меня не остановило. Я, удерживая кибернетическую руку с зажатым в ней мечом демонстративно опущенной, левой попытался отстранить стоящего на пути здоровяка и, не встретив сопротивления, провалился сквозь него вперед — к подножию трона.

— Уйди прочь! — поджав ноги и выставив перед собой королевскую медаль, заверещал карлик. — Стража!

— Стоим и бдим!

— Призраки, — шепнул я и в подтверждение собственных слов проткнул пальцем грудь ближайшего охранника трона. — Они все призраки.

— Уйди-уйди… — затрясся карлик, подрастерявший всю свою спесь.

— Не бойся, — попытался успокоить его.

— Отдай мне меч.

— Зачем? — опешил я.

— Отда-а-ай, — жалобно канючил шут, забравшийся на трон.

— Не могу, — честно ответил я.

Дался им этот меч. Кибернетическая рука вцепилась, не хочет и на миг выпустить рукоять из своих пальцев. Призрак из башни пытался завладеть им. Хотя может статься, что меч раньше принадлежал ему и он только хотел уберечь его. Теперь еще и этот…

— Я золота за него дам, — предложил карлик. — Много.

— Нет, — покачал я головой.

— По-хорошему прошу — отдай!

— Зачем он тебе?

— Не твое дело, — отрезал шут и начал сползать с трона. — Пошли, покажу золото.

— Да не нужно оно мне, — отмахнулся я.

Хорошо, что больше никто этого не слышал, а то подумали бы, что дурацкий колпак не на ту голову надет.

Потянувший из кармана дымок показал, что уж одна-то пара ушей не только услышала брошенную сгоряча фразу, но и сделала соответствующие выводы.

— Тоже мне, Раскольников, — прошипел мне на левое ухо джинн, полупрозрачным облачком опустившись на плечо. — Родную бабку за горсть сребреников замочить собирался, а теперь ему и сундук золота не нужен.

«Какую бабку? — про себя удивился я. — Какой Раскольников? И горсть сребреников — это сколько? Тринадцать? Столько же, сколько человек на сундук мертвеца… Совпадение или какой-то тонкий намек? Если намек — то уж очень он тонок, не рассмотреть».

— Много золота, — облизнув губы длинным языком, карлик развел руки в стороны. — Бери сколько унесешь. В обмен на старый бесполезный ржавый меч.

— Нет, — решительно отказал я. — За бесполезный меч золотом не платят.

— Упустишь удачу, — прошипел на ухо джинн. — О неразумный сын дикого ишака.

— Тьфу-тьфу! — От сглаза я сплюнул через левое плечо.

Что-то свистнуло и со стуком ударилось о дно серебряного сосуда, погнутое горлышко которого чуть заметно выглядывает из моего бокового кармана.

— А хочешь же-гули? — поинтересовался карлик Дурик… как-то там дальше. — Представляешь, такой молодой, а уже на…

— Что-что?

— Же-гули, жемчужные гули, — охотно пояснил коротышка на троне. — Крупные такие гули черного жемчуга. Закажешь ожерелье — будешь носить на шее всем на зависть. Весь такой из себя… привлекательный.

— Может, мне еще бикини и топ из латекса надеть?

— И на них золота отсыплю, — расщедрился карлик, ласково называемый в народе МММ. — Давай меч.

— Не продается, — категорично ответил я.

— Можешь подарить, — последовало незамедлительное предложение.

— Не могу.

— А поменять?

— Нет. Нет. И еще раз нет! И закруглим на этом торг. Он неуместен. Лучше проводи меня из замка.

— Нет.

— Это почему?

— А зачем мне это? — пожал плечами Мужественный, Милосердный и Мудрый.

Быстро же у него испуг прошел.

— Не зачем, а для чего, — изобразив кривую ухмылку, поправил я его.

— Для чего?

А подбородок-то задрожал…

— Чтобы я наконец-то убрался отсюда. И тебе спокойнее. Вон подметальщиков, бдительно стоящих вокруг трона, строить на раз-два будешь.

— Надоело, — признался карлик. — Тупые они.

— Этого у них не отнять, — согласился я. — Так покажешь?

— Решил посмотреть на золотишко? — обрадовался МММ. — Пошли.

— Ты мне выход покажи… — Карлик лишь развел руками:

— Не могу.

— Что тебе мешает?

— Его отсутствие, — буркнул из кармана джинн. И процитировал: — Оставь надежду всяк сюда входящий.

— Должен быть хоть какой-то выход… — не поверил я.

— Должен, — согласился карлик.

— А как тебе обед приносят, не говоря уж про завтрак и ужин?

— Никак. Да и незачем.

Этот ответ мне совсем не понравился. Может, карлику и незачем, а мой организм привык регулярно получать свою порцию пиши, будь то корабельный порцион, псевдодомашний набор быстрого приготовления или купленный в забегаловке биг-жряк с обезжиренной, обесцвеченной и лишенной калорий колой.

— Выход должен быть, — заявил я. — Поскольку есть вход.

— Отсюда выхода нет, — возразил карлик. — Разве что решишь помирать на свежем воздухе — тогда прошу на площадь. Опять-таки чистоту поддерживать нужно. А меч здесь оставь.

— В наследники метишь?

— О тебе беспокоюсь. Чтобы, значит, тяжесть не тягал понапрасну.

— Эх, МММ-МММ, последнее норовишь отобрать? Я уж и так без последних штанов остался…

— Я тебе золото предлагал, же-гули и вообще…

— Исходя из того, — невесело улыбнулся я, — что на сто процентов уверен: оно тебе же в итоге и останется.

— Как ты такое мог про меня подумать?! — возмутился карлик, размахивая символом власти.

— А разве нет? Если нет — извини.

Сорвав дурацкий колпак, карлик вывернул его наизнанку, обнажив малиновую в белый горошек подкладку. Жалобно звякнувшие бубенцы исчезли внутри, им на смену появились пушистые комочки белого меха.

— Стань там! — Я не стал спорить и, пройдя сквозь ряд бдительных бестелесных стражей, стал на указанное место. Тотчас рядом пристроились Викториния и Тихон. Кобыла единорога грустно посмотрела на меня и замерла по левую руку. Демон вауркнул и прижался теплым колючим боком с другой стороны.

— Не подсматривай! — распорядился МММ, видимо, позабыв, что за плотным, хотя и бесплотным кольцом охраны рассмотреть что-либо нереально. По крайней мере, без мощного вентилятора или прибора ночного видения. Как известно, все призрачные субстанции ненавидят сквозняк — он их попросту сдувает, а из-за одинаковой с окружающей средой температуры тела приемники инфракрасного излучения их не различают. Но у меня нет ни того, ни другого, посему волей-неволей выполняю наказ карлика. Поскольку банальное подсматривание в щелку мне не по душе, а впрочем…

Без часов трудно объективно воспринимать реальное течение времени во время пассивного ожидания, поэтому с одинаковой вероятностью желание приблизиться и одним глазком посмотреть сквозь стражей с метлами могло возникнуть через десять-пятнадцать минут или же спустя час с лишним. Чувства склоняются ко второму предположению: ноги затекли, мозги плавятся от непрерывного потока жалоб со стороны пустого желудка, изможденного тела и мечущейся от безысходности души, еще и пробка исподволь напоминает непреложную истину: «Долг платежом красен». Разум же… но когда мы к нему особо прислушиваемся?

— Эй, джинн! — Я постучал ногтем по серебряному боку кувшина.

— Недельку я потерплю, — раздалось изнутри.

— Почему неделю? — растерялся я.

— Столько человек живет без воды и пищи, — охотно пояснил раб сосуда. — Новый хозяин ценить будет, не в пример некоторым, молодым да наглым.

Я не нашелся что ему ответить. С одной стороны, меня грызла обида, а с другой — угрызения совести. Он, конечно, хорош — ишаком обозвал и вообще… но и я переборщил, мягко выражаясь.

— Э-э-э… джинн…

Но мой благородный порыв оказался безжалостно пресечен в самом зародыше.

— И раз! — донесся пронзительно высокий голос карлика.

— Стоим и бдим! — слаженно гаркнули стражи. Их метлы, взлетев, совершили полный оборот и замерли.

— И два!

Треск, хруст и стон дрожащего под ногами камня.