Читаем без скачивания Сокрушительное бегство - Алексей Зубко

— За мной!

Демон тотчас прижался твердым боком ко мне слева, а единорог, продолжая кривить губы, пристроился по правую руку.

В сопровождении звонкого хлопка в центре залы возник неподвижный тролль.

Не задерживаясь более, мы плечом к плечу и почти нога в ногу вышли из дворца через пролом в стене, оставленный спешившим карликом, временно принявшим облик стихийного бедствия. Наикратчайший путь из замка, со всеми его строениями-ловушками, агрессивными обитателями и отсутствием даже крохи съестного, пролегает через площадь — мимо сошедшихся в яростном противоборстве призрака и смерча, на которых сработавший медальон почему-то не оказал никакого воздействия. Может, из-за разделяющего нас расстояния, может, из-за иллюзорности их тел. Беззубое привидение и Дурик, не зная страха и не ведая усталости, обмениваются ударами и не обращают ни малейшего внимания на их безрезультатность. Видимо, они так давно грезили об этом мгновении, что уже важен не конечный результат, а сам процесс.

— Нет, мы легких путей не искали, — негромко произнес я расхожее изречение разного рода героев и дураков, первые из которых к концу избранного пути часто-густо становятся безвестными, а вторые — первыми. Но мои намерения куда более приземленны и прагматичны: мне подвиг не нужен — покоя мне дайте. Желательно после сытной трапезы…

Пробираясь узкой и извилистой улочкой, пролегающей параллельно заколдованной площади (если исходить из космических масштабов), мы наткнулись на выбивающийся из однородной массы казарменного типа строений деревянный сруб. Доносившиеся с площади неистовые завывания ветра и картавые выкрики указывали на то, что призрак с карликом заняты выяснением давних обид и, следовательно, им не до нас. Что очень даже хорошо, поскольку изображенный на вывеске у входа в сруб поджариваемый на вертеле бык весьма красноречив, чего не скажешь о замысловатых каракулях, в этих краях, видимо, принимаемых за буквы.

Покосившись на закрепленный с правой стороны от входа комплект рыцарских доспехов, я решительно толкнул дверь. Она даже не шелохнулась.

— Закрыто, что ли?

Викториния лишь фыркнула, брезгливо понюхала густой куст неизвестного лично мне — я же не ботаник — растения, пестрящего бледно-розовыми цветочками, и осуждающе посмотрела на меня. Можно подумать, я виноват в том, что нас не встретили здесь с подобающей их высочеству помпой, которая неизменно заканчивается роскошной трапезой в честь, так сказать, и по случаю…

— Поищу овса, — пообещал я ей. Кобыла недовольно мотнула головой.

— Пшеницы? Ячменя?

— Иггиииот!

Ее ржания я постарался не понять, но обнаженные зубы навели на мысль, что при всем сходстве с лошадью единорог все же нечто иное. Зачем травоядному животному клыки?

— Мяса? — желая утвердиться в своей догадке, поинтересовался я.

— Ваур? — навострил ушки Тихон.

А Викториния энергично закивала головой.

Не тратя более времени, я уперся плечом в дверь и приналег. Кажется, она немного поддалась. Усилил натиск, но… безрезультатно.

Отойдя на два шага, я несколько раз глубоко вздохнул, насыщая кровь адреналином, и с молодецким «Э-э-эх!» попытался выбить дверь плечом.

Строение задрожало, со стен посыпалась пыль, труха и детали рыцарского облачения. Но дверь устояла перед моим натиском. Еще и дала сдачи, отбросив меня прочь.

С трудом сдерживая крик от резкой боли в ушибленном плече, я поднялся из пыли и с ненавистью глянул на дверь. Она словно желая поиздеваться, со скрипом приоткрылась. Наружу…

Тихон, внимательно принюхиваясь, поддел ее рогом и, распахнув во всю ширь, вошел внутрь.

Проклиная собственную глупость, я последовал за ним.

Что за варварский мир? Прошло всего два дня с момента, как я оказался здесь, а уже пытаюсь решить проблему не умом, а силой — с наскока. Хожу почти голый, с мечом, небритым лицом и взлохмаченными волосами… Деградируя такими темпами, я, пожалуй, скоро начну питаться сырым мясом, забыв о назначении огня.

Обстановка сруба подтвердила мою догадку, возникшую при виде изображения на вывеске. Это трактир. Или, если будет угодно, кабак, чайхана, бистро и прочее, прочее… Короче, место, где накормят любого, способного оплатить удовлетворение своих насущных потребностей.

Обозревая пустые столы и полки, я не к месту вспомнил краткий курс выживания в криминогенных условиях для детей, начинающийся с того, что бабка поскребла по сусекам и слепила колобок, который не что иное, как сферической формы хлебец. Это уже после стало известно, что попавшие в муку различные добавки под воздействием высокой температуры вызвали генетические мутации, способствовавшие выращиванию искусственного организма вне пробирки. Вышел этакий бесполый, неопределенного возраста и без намека на расовую принадлежность индивидуум, с которым легко отождествить себя любому ребенку. Но мне этот курс вспомнился не как обучающий самому надежному способу самозащиты — бегству, просто он напомнил мне о том, что стоит поискать пищу по укромным местам.

Зайдя за стойку, я внимательно обследовал все шкафчики, обнаружив пару флегматично пытающихся продлить тараканий род насекомых, сточенный до половины нож с расколотой ручкой и связку ржавых ключей. Взял их, хотя, судя по отсутствию следов вандализма, все вывезли владельцы, а не грабители. И, значит, шансов отыскать что-либо полезное почти нет. Тем не менее я добросовестно обследовал второй этаж и чердачное помещение, что при их удручающей пустоте не заняло много времени.

Злой, голодный, вдобавок еще и перепачканный пылью с головы до ног, я спустился вниз, где меня ожидали демон и единорог.

Суда по выражению их морд (не в обиду Викторинии будь сказано), этот замок не вызывал симпатии не только у меня.

Обследовав несколько соседних домов, удручающих абсолютной пустотой, я осознал бесполезность подобного времяпрепровождения.

Со стороны площади по-прежнему доносились звуки поединка, но кто знает, сколько он продлится. Нужно уходить из замка, пока не поздно.

Поймав очередной игривый взгляд кобылы, я решил задержаться у таверны на несколько минут:

— Надеюсь, размер подойдет…

Сорвав со стены остатки рыцарского доспеха, я с сожалением обнаружил некомплект. Декоратор не позаботился о целостности композиции, выбросив за ненадобностью задние детали облачения.

— Н-да… — разочарованно протянул я, но делать было нечего.

Первым делом я примерил нагрудную кирасу. Размер подходящий, но вот отсутствие застежек или завязок поставило меня в тупик. Как-то же эта конструкция должна крепиться на теле? Люди-то дикие, но не настолько же, чтобы каждый раз при надевании сковывать переднюю и заднюю пластины между собой. Или выражение «закованный в броню» имеет прямое значение? А как же они их снимали?

Отложив кирасу, я поднял металлическую конструкцию, назначение которой на первый взгляд определить невозможно. Часть усеченного конуса с волнообразной нижней гранью. Попытался вспомнить, где она находилась, когда доспех пребывал в собранном положении, но оставалось лишь с запозданием пожалеть о собственной поспешности. Нужно было снимать по одной детали и тут же прилаживать. Все же тренировочные доспехи для спаррингов несколько иные, а в боевых условиях защитные функции выполняют силовые скафандры. Для земных условий дороговато, но выживаемость среди солдат оправдывает эти затраты.

Руки справились с тем, перед чем спасовало образное мышление. Покрутив таинственную деталь так и этак, я продел в нее голову, опустив выемками на плечи. Вышел милый такой бронированный «сопливчик». Может, он называется как-то иначе, поскольку предназначен защищать шею от более опасных предметов, чем яблочный сок или жидкая манная кашка, но при необходимости и с этим справится.

С перчатками все понятно. Кольчужное основание с продольными накладными пластинами на наружной части пальцев. Несколько великоваты для меня, но если поддеть под них кожаные или вязаные, то будет в самый раз. Против ожидания, кибернетическая рука послушно разжала пальцы и позволила надеть на себя перчатку. Сжав и разжав кулак несколько раз подряд, я уверился в восстановлении контроля над кибернетической конечностью. Что же это такое с ней происходит?

Накладные пластины для рук и ног я сложил поверх кирасы, намереваясь прихватить с собой. Как только найду подходящий кусок кожи, из которой смогу нарезать прочных ремешков, то облачусь и в них. Туда же положил гульфик — выпуклую треугольную пластину с кольцом на одном углу и пластинчатыми цепочками на двух других.

Затянув поверх пиджака широкий, бронированный прямоугольными пластинами пояс с кольчужным передником до самых колен, я поежился от прикосновения холодного металла, но привередничать не стал. Потерплю.

Меч легко вошел в кольцо на поясе, но без ножен носить его в таком положении опасно — запросто можно поранить ноги. Ладно, пока побудет в руках.