Живыми они мне не нужны.
- Мой господин, мы идентифицировали «Соросууб», - доложил один из пилотов. - Порт приписки - Меркана. Владелец - Кэш Геррулан.
- Тем лучше, - протянул Вейдер, обращаясь в большей степени к самому себе. - Разберемся сразу и со всеми.
- Тут что-то еще, господин. Похоже, «Плащ» оборудован особыми выносными креплениями под ускорительное кольцо.
Бросив взгляд на экран, в центр которого был помещен «Плащ», Вейдер отдал команду астромеху вывести на вторичный дисплей изображение скифа.
Внезапно он все понял.
- Скорость на максимум, - приказал он ведомым. - Это не стыковка. Пустить протонные торпеды, как только цели окажутся в досягаемости.
Вейдер осознал, что счет пойдет на секунды.
Он подал энергию на лазерные пушки. «Плащ» несся прочь на запредельной для себя скорости. Пилот был искусен и ловок: на таком расстоянии не так-то легко было поймать его в рамку прицела.
Астромех вывел на дисплеи кабины обновленные данные по кораблям, и в то же мгновение из комлинка донесся голос ведомого:
- Повелитель Вейдер, скиф сбросил гиперпространственный ускоритель прямо по курсу «Плаща».
Усилители зрения, встроенные в маску Вейдера, позволили ему во всех деталях рассмотреть сброшенную в космос бело-красную кольцевидную конструкцию. Не теряя ни секунды, он вдавил большой палец в гашетку, и на кончиках его длинноствольных лазерных орудий сверкнули алые огненные стрелы. Однако им вряд ли суждено было достигнуть цели... Слишком поздно.
Выжимая последние капли энергии из ионных двигателей, Вейдер в бессилии смотрел, как «Плащ» ловко просачивается в пазы креплений ускорительного кольца и совершает прыжок на сверхсветовую. Мгновение спустя в том же направлении исчез и звездный скиф Кэша Геррулана.
Погасив скорость перехватчика, Вейдер сокрушенно уставился на звездное небо.
Еще слишком многое ему предстоит совершить, прежде чем он вновь сможет собрать себя воедино.
В эфире возник голос одного из ведомых:
- Господин, мы пытаемся засечь их вектор.
- Удали свои расчеты, пилот, - отозвался темный повелитель. - Если джедаям так не терпится ускользнуть, пусть так и будет.
Часть III
Центр Империи
17
- Примите мои полные заверения в том, что у меня и в мыслях нет распускать Сенат, - говорил Император, обращаясь к небольшой аудитории, собравшейся в его новых покоях. - Более того, я хочу видеть в вас не просто исполнителей чьей-то воли, существующих лишь для того, чтобы ратифицировать законы и содействовать управлению государством. Я буду испрашивать у вас советы и рекомендации еще в стадии выдвижения законопроектов, призванных послужить росту, благополучию и единству нашей с вами Империи.
Он притих на мгновение, прежде чем взорвать свою «бомбу»:
- Различие отныне будет заключаться лишь в том, что я буду выслушивать ваши рекомендации и рекомендации иных советников, однако мое решение будет окончательным и бесповоротным. Не будет больше дебатов, отсылок к конституционным прецедентам, права вето, судебных разбирательств и отсрочек. Мои директивы будут вступать в силу немедленно и распространяться на все миры, входящие в состав Империи.
Император чуть подался в кресле вперед, но не настолько далеко, чтобы на его обезображенное лицо упал свет. Кресло имело высокую спинку и служило ему временным троном.
- Поймите следующее: вы больше не являетесь представителями исключительно ваших собственных планет. Корусант, Алдераан, Чандрила... Все эти, а также десятки тысяч других миров отныне являются маленькими частичками единой Империи, и проблемы одной планеты отныне касаются и всех остальных. Мы больше не потерпим никаких беспорядков. Любые межпланетные ссоры или угрозы отделения будут жестоко пресекаться. Не для того я три года вел вас к победе в этой галактической войне, чтобы позволить возродить былое. Республики больше нет.
Бейл Органа с трудом сдерживался, чтобы не заерзать в кресле, как это делали некоторые гости, приглашенные Императором на эту встречу, - в частности, сенаторы Мон Мотма и Гарм Бел Иблис. Все это сильно смахивало на открытое неповиновение. Впрочем, если Император и замечал что-то, он не слишком стремился уведомить гостей о своих наблюдениях.
Новые покои Императора - в сущности, тронный зал - занимали весь верхний этаж самой высокой из башен Корусанта и по своей планировке больше походили на кабинет Палпатина, располагавшийся непосредственно под Совещательной палатой Сената, нежели на его бывшие апартаменты в административном здании.
Зал был разделен на два уровня коротким, но широким лестничным пролетом и в длину был значительно больше, чем в ширину. Верхний ярус обрамляли высокие пермаплесовые окна. По обеим сторонам от вычурной лестницы располагались чашевидные посты охраны, на каждом из которых стояло по одному императорскому гвардейцу. Подле них располагались личные советники Палпатина. В центре сверкающего возвышения стоял трон, спинка которого изгибалась, нависая над головой Императора и пряча в тени его болезненно белое, с глубокими морщинами лицо. В подлокотники трона были встроены небольшие панели управления, и тонкие пальцы Палпатина то и дело нажимали в них какие-то кнопки.
Коридоры Сената полнились слухами о том, что у Императора существовали и другие, более приватные покои, в которых среди прочего располагалось некое подобие медцентра.
- Ваше величество, если позволите, - надлежаще почтительным голосом проговорил сенатор от Комменора. - Возможно, вы прольете некоторый свет на все то, что произошло с джедаями, и на те причины, что побудили их совершить предательство. Как вам, вне всяких сомнений, известно, Голосеть не слишком охотно распространяется о деталях.
Больше не испытывая необходимости оплетать свои тайные замыслы сетями обмана и дипломатических ухищрений, Палпатин лишь презрительно фыркнул:
- Джедаи получили по заслугам, попытавшись обманом заставить нас поверить, что, служа вам, они служат мне. Я не устаю поражаться всей изощренности их гнусного заговора. Единственное, чего я никогда не смогу понять, - почему они не попытались устранить меня три года назад. Как будто тогда я мог им что-то противопоставить... Если бы не самопожертвование и отвага моих гвардейцев и солдат, я был бы уже мертв.
Бесцветные глаза Палпатина налились яростью.
- Джедаи полагали, что смогут править Галактикой лучше нас, и затеяли эту войну лишь для того, чтобы оставить нас беззащитными перед их вероломством. Их напыщенный Храм был их крепостью, в которой они строили свои коварные планы. Они явились ко мне, потчуя баснями о том, что уничтожили генерала Гривуса - киборга, ни больше ни меньше, - и попытались арестовать меня, когда я не поверил им на слово, что война окончена, а сепаратисты побеждены.
Когда мне на помощь явились солдаты и попытались урезонить их,
