Читаем без скачивания Католичество - Лев Карсавин

Іерархия отличается благодатною силою, обладает по преемству Духом Божиим и в меру этой благо дати обладает Богом. Она частично соединена с Богом, обожена, и папа Григорий VII с некоторым основанием мог полагать, что наместник князя апо столов „заслугами бл. Петра несомненно становится свя тым" (meritis b. Pétri indubitanter efficitur sanctus). Ho из этой частичной соединенности с Богом не выте кает соединения с Богом всего существа, т. е. пра ведности или святости клирика. Вне своей связи с Богом он может быть самым грешным из лю дей, потому что благодатная сила дарована ему благо датно же по преемству, а не в награду за его заслуги.

Исходя из этого взгляда церковь последовательно и отвергала всякия учения, ставившия обладание благодатной силой в зависимость от моральнаго состояния: всякий донатизм и монтанизм, всякую идею клира святых.

И церковь и клир в земной жизни „тело смешанное", „corpus permixtum", и, если ставить иерархическую благо дать в зависимость от праведности, не может быть

и необходимых для земной церкви несомненных при знаков власти и права совершать таинства. Благодат ная сила совершать таинства может быть отята только решением единой вселенской церкви, т. е. самим Богом, и вне этого случая она обладает характером неуничтожимости (character indelebilis).

Из семи таинств (sacramenta), признаваемых католическою церковью, крещение, которое в крайнем случае (in articulo necessitatis) может быть совершено всяким христианином, приобщает человека Христу, смывая с него вину первороднаго греха. Без крещения спастись нельзя, хотя католическая церковь и сводит до малейшей степени страдания не полу. чивших кре щения детей, не ведая свойственнаго лютеранам страха перед вечным осуждением младенцев на муки. Кре щение лишь очищает человека; силу на смелое исповедание имени Христова, на христианскую жизнь дарует таинство укрепления или конфирмации, совершаемое только епископом, потому что одни апостолы возложением рук, которое церковь заменила помазанием, даровали верующим Духа Святого. Таинство исповеди не без основания многими католическими писателями уподобляется крещению, повторение котораго, равно как и повторение конфирмации и поставления церковью не допускается. Исповедь омывает душу человека от грехов, совершенных им после крещения, но только от вины, а не от обязанности понести наказание или добровольно заменить его эпитимией в возстановление нарушенной грехами в мире правды. Из необходи мости исповеди и отпущения грехов священником t вытекает необходимость по возможности полнаго ука зания их перед заменяющим Бога иереем, что и повело, в связи с желательностью ради блага самих исповедующихся возможно точно определить следуемую за грех эпитимию, к общеизвестным отри

цательным явлениям в отправлении этого таинства многими католическими священниками. И здесь опять следует проводить различие между историческими фор мами, в какия выливалась исповедь, и основной идеей таинства — полным раскаянием перед безконечно справедливым, но и безконечно благостным Отцом в лице поставленнаго Им пастыря. Ведь с известной стороны вся христианская жизнь — одно покаяние. Это покаяние завершается потрясающим в своем величии таинством соборования (extrerna unctio), „укрепляющим конец жизни как бы некою твердейшею защитою". Таинство соборования или последняго помазания „стирает" с души последние остатки греха, облегчает и укрепляет страждущую душу. Особая благодать— благодать совершения таинств, пастырства и служения в церкви Божией даруется таинством поставления или ординации.

Но величайшее из таинств—„святейшее и приводящее в трепет" — евхаристия. В нем „истинно, действительно и существенно" после освящения хлеба и вина под видом чувственно осязаемых вещей и под видом каждой из них в отдельности, почему церковь и могла „по весьма важным причинам" оставить для мирян причащение только под одним видом хлеба, находится „Господь наш Іисус Хри стос, истинный Бог и человек". Христос в таин стве евхаристии находится телесно: истинным телом и истинною кровью Своими, и душой Своей и Боже ством Своим. И во Христа пресуществляется вся сущность хлеба и вся сущность вина (transubstantiatio)[21] Евхаристия превосходит все таинства: все обладают освящающей силой только, когда кто нибудь их прием лет, а в евхаристии—„сам Творец святости еще до приятия ея" кем бы то ни было. Поэтому евхаристия, совершаемая священником, — факт вселенскаго зна

чения и величайшее из таинств. Оно стоит в центре всего католическаго, всей католической жизни и мысли. В таинстве пресуществления Господь „как бы излил богатства Своей Божественной любви к людям".

В нем Он напоминает нам о „дивном Своем": о Своем воплощении, Своей жизни и смерти, и дает „залог будущей нашей славы и вечнаго блаженства, а также символ того единаго тела, глава коего Он сам и с коим Он хочет, чтобы мы были связаны теснейшим соединением веры, надежды и любви, как бы члены". В евхаристии как бы повторяется тайна искупления, в знак чего мы освобождаемся силою этого таинства от грехов ежечасных и получаем охрану от грехов смертных. Тайна же искупления есть тайна воплощения, т. е. обожения человечества, приятия Богом мира. И в таинстве пресуществления Господь как бы вновь приемлет тело, приемля в Божественность Свою материю мира. А приятие в Бо жество и есть обединение в Боге, созидание тела Божьяго, наполнение его кровью Божьей любви. По этому можно сказать, что в таинстве евхаристии заключена вся католическая идея, вся Божественная фи лософия— оправдание, освящение и обожение мира и прежде всего человечества. Крещение, покаяние и частью соборование оправдывают грешный мир, омывают Его Божьей святостыо. Конфирмация, ординация и частью соборование благословляют человека на деятельность в Боге. Брак, как показано выше, освящает и благословляет земную жизнь. Евхаристия сводит во едино и осуществляет все действия „семиобразной благодати Духа Святого".

До сих пор мы говорили только о таинствах в узком смысле этого слова: о семи таинствах. Но бла годатная деятельность церкви не исчерпывается ими.

Наряду с таинствами стоят священнодействия или

малыя таинства, так называемый „sacramentalia". В них церковь действует своею собственною благо датью: не на основе дела Христова и не по Его установлению (ex opère operato), а своею благодатной силой, силой священника (ex opère operantis). „Сакраменталии", распадающияся на экзорцизмы (заклинания) и благосло вения (Benedictiones), охватывают всю сферу человече ской жизни. Церковь с помощью их наделяет бла годатной силы предметы внешняго мира (святая вода, пальма, свечи и т. д.), способствует материальному преуспеянию людей и мира (благословение плодов, до мов, хлевов) и освящает всю земную культуру (благословение телеграфов, автомобилей и т. д.). Ви деть во всем этом погоню церкви за влиянием зна чит так же не понимать духа католичества, как не понимали его „просветители" XVIII в., считая все уче ния церкви выдумками жадных до власти жрецов.

Весь католический культ, в котором принимают участие и клир и миряне, до известной степени вхо дит в ту же сферу благодатной деятельности церкви.

Культ для католика действительно Божье дело, обладающее всечеловеческим и, может быть, вселен ским значением, как и надлежит культу вселен ской церкви. Церковный год повторяет мировую историю, центр которой в деле Христовом. Все главныя католическия учения, все главныя католическия идеи — хотя бы идеи единства церкви, общения всего царства Божьяго: живых, усопших святых и анге лов — все находит себе отражение и символическое выражение в сложившемся веками культе католиче ства. И снова, и снова утверждается вся Божественная сторона жизни — все прекрасное находит себе место, радушный прием и освящение. В храме, созидаемом лучшими архитекторами, расписываемом лучшими ху дожниками, оглашаемом торжественными звуками воз

вышенной музыки и возгласами на языке былых повелителей мира, земное соединяется с небесным. К подно жию статуи Непорочной Девы просветленныя верой грешницы приносят белыя лилий, преходящий символ вечной чистоты. А там, наверху, в высоких окнах сияющее солнце зажигает кровавыя, золотистыя и изумрудныя одеяния святых, невидимых воителей и хранителей дома Божьяго.

Воплощая свою благодатную силу в совершении таинств и малых таинств, в культовых актах, как стройную систему Божественных действий, като лическая церковь считается и со свободными обнаружениями благодати Божьей. Исходя из признания их, она признает праведников за блаженных и святых, беатифицирует и канонизирует их, подтверждает и утверждает своим авторитетом целебную и вообще благодатную силу, заключающуюся в их мощах и реликвиях, предписывает почитание святых мест.

Все это свободно проявляющаяся благодать. Но она должна находиться под контролем не могущей ошибаться истинной церкви и только под ея контролем, потому что только церковь в лице своей монархически организованной иерархии хранит благодать различения духов и может предотвратить ошибки, иногда гибельныя. Ея контроль не горделивое поставление себя выше Божественнаго: Божественнаго истинная церковь отвергнуть не может. Напротив, этот контроль отметание всего человеческаго, греховнаго, указание того, где находится Божественное, устроение системы благодатной деятельности. И само собой разумеется, что, как везде, так и здесь человеческие мотивы и человеческое несовершенство потемняют идеальную природу церкви, что и здесь она часто обнаруживает себя, как „тело смешанное".