Все это свободно проявляющаяся благодать. Но она должна находиться под контролем не могущей ошибаться истинной церкви и только под ея контролем, потому что только церковь в лице своей монархически организованной иерархии хранит благодать различения духов и может предотвратить ошибки, иногда гибельныя. Ея контроль не горделивое поставление себя выше Божественнаго: Божественнаго истинная церковь отвергнуть не может. Напротив, этот контроль отметание всего человеческаго, греховнаго, указание того, где находится Божественное, устроение системы благодатной деятельности. И само собой разумеется, что, как везде, так и здесь человеческие мотивы и человеческое несовершенство потемняют идеальную природу церкви, что и здесь она часто обнаруживает себя, как „тело смешанное".
Глубокое понимание идеи благодати и неразрывная
связь ея с идеей свободной деятельности позволяют вводить в круг благодатной деятельности церкви и все добрыя дела и все молитвы. Мы уже не раз упоминали о том, что, исходя из идеи единства всех во Христе, т. е. церкви, необходимо признать общечеловеческую полезность и вселенское значение всякаго, даже самаго маленькаго, по человеческому разумению, дела. Все в церкви, все на славу и пользу церкви.
А отсюда принудительным выводом является при знание действенности и полезности молитвы и доб рых дел не только для совершающаго их, но и для всякаго члена церкви. — Молитва и доброе дело совершаются свободною волею совместно с благодатью Божьей, с самим Богом, и не могут поэтому не обладать свойствами всякаго Божественнаго действия, т. е. благодатно не влиять на других. А кроме того отрицание значения добрых дел для всей церкви предполагало бы отказ от идеи единства и забвение идеи вселенской Божьей любви. Кто отрицает действенность добрых дел, тот должен отрицать и заповедь Божью: „Возлюби ближняго, как самого себя". Не удивительно, что спор о значении добрых дел привел Лютера к разрыву с римскою цер ковью, т. е. к нарушении) единства любви.
Раз добрыя дела общецерковное достояние, общецерковная сокровищница, то естественно, а при сильно развитом в западном христианстве тяготении к точному и формальному пониманию всего — неизбежно при знать, что эта сокровищница должна находиться в распоряжении благодатной иерархии или верховнаго главы ея, папы. Ведь в истинной невидимой церкви должен, говоря грубым человеческим языком, вестись учет всем добрым делам и производиться распределение их благодатной силы сообразно нужде и доброму же ланию каждаго члена церкви. В видимой же церкви
осуществлять это может лишь наместник Христа.
Несмотря на свою глубину, а, может быть, именно в силу этой глубины, идея сокровищницы добрых дел весьма подвержена огрубению и упрощению, как со стороны прибегающих к власти церкви, так и со стороны самой церкви. Приобщение христианина к делам всей церкви легко вырождается в куплю и продажу, в торгашество, а светские и финансовые интересы папства побуждают к использованию своего права ради его доходности. Впрочем, всякаго рода злоупотребления характерны лишь для периодов упадка и угнетения морально-религиозной жизни общества и церкви.
XI. Благодать, таинства и иерархия. Сакраменталии и свободныя обнаружения благодати. Молитвы и добрыя дела
Клир во главе с папою, „вечным началом" и видимым основанием единства, в коем „заключена сила и крепость всей церкви" — видимый обладатель и распределитель Божьей благодати и хранитель и толкователь истиннаго учения. Истина же в полноте своей не может быть выражена в отвлеченных положе ниях, в догмах, а должна воплотиться в дела.
Только в этом случае она явит себя, как вселен ская, как католическая истина. Следовательно и учительская деятельность иерархии, а особенно, как в достаточной степени уже показано нами, католиче ской иерархии необходимо должна быть научением жизненным, т. е. руководством по началам Божьей истины всею жизнью всех христиан. Так учительствующая и спасающая благодатно церковь открывается нам, как церковь пастырствующая и правящая. В церкви, говорит „Римский катихизис" две части. Одна— церковь торжествующая, другая — церковь воинствующая.
Церковь торжествующая—„светлейший и счастливей
ший хор блаженных духов". Церковь воинствующая общество всех верующих на земле. Она воинству ющая, потому что должна бороться со злом: с миром в его греховности, с плотью греховною, с сатаной.
И для этой борьбы необходима военная дисциплина, железная организация и правящаго клира и мирян.
Такой вывод неизбежен, если вообще должна суще ствовать видимая церковь и нужно стремиться к устроению ея на земле. Одной пассивной веры во всемогущую силу Божьей любви недостаточно, потому что благодать Божия (а любовь и есть эта благодать) действует лишь при усилиях свободной воли.
Церковная власть[22](ро1ез1аз ecclesiastica) носит, по словам „Римскаго катихизиса", двойственный характер: она власть чина (potestas ordinis) и власть юрисдикции (potestas iurisdictionis). Власть чина дает право не только совершать евхаристию, но и приуготовлять души людей к ея приятию и охватывает все, что каким бы то ни было образом связано с евхаристией. Власть юрисдикции всецело заключена (tota versatur) в „ми стическом теле Христа", т. е. в церкви. Ею священство „управляет" христианским народом, „умеряет" и „ведет" его или направляет к вечному блажен ству. Епископы и священники истолкователи и посредники, вестники Божьи, именем Бога научающие Божественному закону и правилам жизни, и „по справед ливости именуются они не только ангелами, но и богами"/ Епископов, как преемников апостолов, Дух Святой поставляет „у п р а в л я т ь" церковью Божьей: на них, как обладающих правом поставления, покоится вся иерархия, на них же основывается и благодатное спа сение всех христиан, потому что им одним дано право совершать таинство конфирмации.
Но истинное основание единой власти в церкви заключено в краеугольном камне ея — в наместнике
Петра. Христос передал Петру, а в лице его и всем его преемникам первенство или примат в церкви, не только первенство власти учительской и благодатной, но и первенство юрисдикции (primatum iurisdictionis). Папа — „наследник князя апостолов", „истинный викарий Христа", „глава всей церкви", „отец и учитель всех христиан", обладающий полнотой власти управления вселенскою церковью. Церковь только тогда единое стадо Христово, когда един ея пастырь, когда власть его непосредственно получена от Бога и все обязаны подчиняться ему не только в делах веры и нравственности, но и в делах церковной дисциплины и церковнаго управления. Папа „верховный судья всех верующих", не связанный ни зависимыми от него епископами ни вселенским собором, решение котораго он утверждает?4Одним словом, папа обла дает „риепа et suprema potestas iurisdictionis in universam ecclesiam". В силу „примата юрисдикции" у папы власть высшаго управления церковью, в которой он связан только догмой и божественным правом и которая выражается в высшей законодательной и административной, судебной и дисциплинарной власти, в праве организации и управления всею благодатною деятельностью церкви. Внешне папская власть выражается в „примате чести" (primatus honoris). Папу именуют блаженнейшим или святейшим отцом (beatissimus или sanctissimus pater), верховным первосвятителем (pontifex maximus, summus pontifex), папою. Он носит инсигнии-тиару (или triregnum), т. е. тройную корону, паллий и прямой посох (pedum rectum). Верующие обя заны выражением ему внешних знаков почитания (adoratio): государи целуют ему руку, все остальные — ногу[25] Долгим путем историческаго развития римская церковь достигла стройной и мощной организации.
Клир является послушным, но и деятельным ору
дием в руках главы церкви. Даже монашество, в зачатках своих стремившееся к отдельному бытию, стало органом церкви, служащим целям нравствен наго воздействия на мирян (созерцательно-аскетические ордена), управления их жизнью (деятельность нищенствующих орденов), развития в лоне церкви абсолютных ценностей (научная деятельность монашества) и устроения всей земной жизни на началах нравствен наго идеала и Божьей любви (миссионерская, каритативная и пастырская деятельность). Духовенство, глу боко проникая в жизнь, в то же время резкою гранью обособлено от мира, как церковь правящая, выделяемая более суровою жизнью (безбрачие), особым культом (бревиарий, причащение под обоими видами).
Но и религиозно-моральная жизнь мирян введена в рамки определенной дисциплины, направляемая предписаниями совершения необходимых молитв, еженедельнаго посещения мессы, постов, чтения благочестивых книг, и, особенно, исповеди. Предусматривая разныя степени религиозности, католическая церковь устанавливает целый ряд братств мирян, братств, преследующих преимущественно религиозно-моральныя цели.
