в крови не было и 0,1 промилле.
– Думаете, что это как-то вам поможет? – прошептал таинственный гость и, в очередной раз оглянувшись на пустой зал, протянул папку.
– К чему такая конспирация? – удивился главврач.
– Вы плохо знаете О. П. – она слышит и видит сквозь целые кварталы. Бороться с ней – всё равно что стучать молотком по бомбе. У неё нет слабостей. Супермен, не иначе.
– У каждого супермена есть свой криптонит, нужно только поискать, – деловито заметил главврач и достал из папки медицинскую карточку своей санитарки. – Так, посмотрим, прививки: от всех видов гриппа, коклюша, малярии, брюшного тифа, японского энцефалита, жёлтой лихорадки и ещё ряд вакцин от болезней позапрошлого столетия. Хм, – мужчина протёр очки и открыл стоматологическую карточку, – был удалён всего один коренной зуб.
– На самом деле зуб был удалён врачу, хуком справа, когда на осмотре Набекрень он сказал, что она жадина и в её возрасте такие здоровые зубы – оскорбление для платной медицины, – пояснил незнакомец в плаще.
Список болезней был скуден и не имел перспектив. На́чало казаться, что инфаркт, с которым Набекрень пришла в больницу, был приобретён ею нарочно. Исходя из данных медицинской карты, её кровь хоть сейчас можно использовать как вакцину от ряда тяжелых заболеваний.
– А вот и криптонит, – потёр руки главврач, которого внезапно осенило.
– Что такое? – удивился мужчина в плаще, и даже сквозь маску было видно, как широко открылся его рот от любопытства.
– Здесь нет ни единой записи о ветрянке! – победоносно заявил Арнольд Иванович и собрался уходить.
– Э, а вознаграждение? – возмутился осведомитель.
– Вот вам сертификат на десять бесплатных процедур ФГДС. Не благодарите. – Главврач протянул бумажку и быстро вышел прочь.
В течение двух дней Арнольд Иванович поднял все свои связи и договорился с другими главврачами, чтобы отныне всех тяжёлых «ветрянщиков», попавших в стационар, отсылали к нему.
Главврач прекрасно понимал, что у него в больнице появился ценный работник – первый человек, который не только наконец-то заменил мигающую восемь лет лампочку в вестибюле, но и отмыл от позора все душевые и туалеты. Но это всё равно не отменяло того печального факта, что из-за новых трат на «якобы положенную» туалетную бумагу, мыло и кондиционер для постельного белья, он вынужден был сдать путёвку на Майорку и поехать отдыхать в Ейск.
* * *
Набекрень вытаскивала провалившийся в канаву трактор, когда к воротам больницы подъехало два автобуса с пятнистыми людьми внутри.
– Ольга Прокофьевна, подготовьте, пожалуйста, отдельные палаты для наших новых пациентов, – сказал главврач, и от ледяного злорадства в его голосе весна как будто отодвинулась на несколько лет.
Сразу после этих слов он поспешил в свой кабинет и, заперев дверь на два врезных и три навесных замка, принялся ждать. Вся эта идея с ветрянкой казалась мужчине идеальной тактикой. По его задумке немолодая Набекрень, заразившись, должна была слечь надолго, а после, поняв, что работа в больнице – это риск, уволиться. Единственным слабым местом в этом плане было то, что сам Арнольд Иванович не успел переболеть ветрянкой в детстве и теперь тоже находился под ударом. Но ему-то контактировать с больными совсем не обязательно. Он рассчитывал, что переждёт войну в кабинете, а сразу после победы нацепит на себя медаль «За отвагу» и расформирует «пятнистый полк».
Уборщица в последний раз дёрнула за ковш, и тот, издав что-то вроде скулежа, наконец оторвался. Обрадовавшийся тракторист собрался было домой, но Ольга Прокофьевна протянула ему лопату и сказала, что снег всё равно придётся убрать, ведь никто не заставлял садиться пьяным за руль, а если он против… – уборщица засадила деревянную лопату по штык в промёрзшую землю и кивнула в сторону канавы. Так, без лишних слов, она смогла чётко донести свою мысль и одновременно закодировать коллегу.
Главврач только собирался налить себе чаю, когда в дверь его кабинета «ненавязчиво» постучали, и вся мебель вместе с ним немного сдвинулась к окну.
– Арнольд Иванович, вы здесь, – было неясно, спрашивает ли Набекрень или утверждает.
Она продолжала «ненавязчивый» стук, от которого замки́ один за другим падали и раскалывались пополам. Главврач чувствовал себя Троей, осаждаемой греками. Он пропищал было что-то о том, что сильно занят, но, когда косяк начал выворачиваться внутрь, а стул, подпирающий дверь, превратился в табурет, стало ясно, что пару минут для диалога он всё же найдёт.
– Инфекционное отделение забито, – еле пролезла голова Набекрень в образовавшуюся щёлку, в которую с лёгкостью мог бы пролезть целый Троянский конь.
– К-к-к-ак это? – спросил, собравшись с духом начальник. – В-в-чера же б-б-было пусто.
– На местном консервном заводе директор решил сэкономить на питании своих сотрудников и накормил их продукцией родной фабрики. Итог – массовое отравление второй степени. Все палаты заняты. Не ваш, часом, родственник этот бизнесмен? – без грамма сарказма в голосе спросила Ольга Прокофьевна.
– Нет, не мой. Разместите новеньких в коридоре, – выдал, поразмыслив, главврач.
Набекрень отдала честь и исчезла.
Арнольд Иванович осознал, что лучше всего будет перейти на дистанционное командование, и желательно, чтобы дистанция была равна двум областям. Взглянув на потрёпанную дверь, он решил, что безопаснее будет выйти через окно, пусть оно и на четвёртом этаже. Дальше план был прост: уйти через задние ворота, пересечь гаражный кооператив, а там по заснеженным дачным участкам выйти к железной дороге. Мама Арнольда жила за четыреста вёрст – как раз хватит, чтобы не заразиться от Набекрень.
Дрожащими от страха и холода руками он вцепился в отвесную пожарную лестницу и пополз вниз – шаг за шагом.
– Нужно ваше присутствие, – в порыве ветра послышался голос Ольги Прокофьевны.
Арнольд Иванович решил, что начинает сходить с ума. Он оглянулся по сторонам, но санитарки нигде не было.
– Здравствуй, паранойя, – печально произнёс вслух мужчина.
Он сделал ещё шаг вниз, и нога его нащупала твёрдую почву. Это было странно, ведь он преодолел всего один этаж. Главврач потоптался на месте и попрыгал для верности – поверхность была неровной, но надёжной и хорошо амортизировала.
– Вы закончили? – спросила «земля» под ногами.
Арнольд Иванович медленно опустил взгляд вниз и увидел, что топчется на груди Набекрень.
Руки сами отцепились, и, издав печальный крик, врач метеором полетел вниз. В какой-то момент он даже хотел сгореть в атмосфере, уйти, так сказать, красиво, на пике своей карьеры, но не набрал нужную скорость и потух в сугробе.
– Там новые пациенты требуют вашей аудиенции, – сказала Ольга Прокофьевна, спускаясь вниз по лестнице.
Арнольд Иванович немного покопался в снегу, собирая своё достоинство, а потом спросил:
– Зачем?
– Люди недовольны тем, что их забрали из тёплых палат и собираются поселить в коридоре.
– Вы с ними
