до пояса, но высокая температура тела уборщицы растапливала его в мгновение. Ольга Прокофьевна входила в сугроб, как раскаленный металл – в масло.
В главном корпусе дела́ обстояли намного хуже: пациенты курили вместе с младшим персоналом на лестнице, больные из кардиологии делали ставки на футбольный матч, проходивший между командами хирургии и травматологии в коридоре, врачи вместо лечения обсуждали сериалы, помещения не проветривались.
– Так не пойдёт, – сказала Набекрень и засучила рукава.
Вся в зелёнке, похожая на Халка и такая же неудержимая, она шла к сестринскому посту, хватая по дороге за шкирку всех, кто был в уличной обуви, и заворачивая их по голову в бахилы.
– Начальник у себя? – спросила уборщица и подняла голову вверх, словно могла видеть сквозь бетонные перекрытия.
Девушка кивнула, а сама трясущимися руками набрала номер охранника. Телефон зазвонил в кармане у Наберкень.
– Слушаю! – глядя прямо в глаза медсестре, ответила Ольга Прокофьевна.
Девушка замотала головой:
– Пр-ростите, ошиблась номером.
* * *
– Вы тут главный? – спросила Набекрень у человека в халате, который спал в кресле главврача. На столе перед ним стояла пустая рюмка.
Мужчина протёр глаза, расправил плечи, прочистил горло, а затем встал в полный рост и ответил:
– Нет, я проктолог. Он там. – И показал на чулан.
Ольга Прокофьевна открыла дверь, и перед ней предстал заместитель начальника, которого моль поедала вместе с халатом.
– Вы – Анатолий Геннадьевич, исполняющий обязанности главврача? – спросила Набекрень.
– Кто? – удивленно переспросил мужчина.
– Толик – это вы?
– Ах, да-да, это я. Чем-то могу помочь?
Судя по зашуганному виду мужчины, помощь требовалась ему.
– Вы – руководитель и должны навести порядок в больнице. Призвать врачей к дисциплине, – заявила Набекрень, обливаясь по́том и чувствуя, как всё её тело ломит.
– П-п-п-призвать? – плевался Толик.
– Именно! Вы должны показать, что вы здесь главный! Вам доверили управление! Начните с проктолога – вон он, курит сигару вашего начальника.
Толик осторожно выглянул из укрытия и, столкнувшись взглядом с проктологом, быстро спрятался.
– Не хочу, – испугано ответил зам.
– Почему? Разве вы не видите, что он позволяет себе лишнее? – недоумевала Набекрень.
– Вижу. Но он же проктолог, – прошептал Толик и поднял указательный палец вверх – для придания значимости словам. – С такими людьми нельзя ссориться. Сегодня я его, а завтра – он…
Ольга Прокофьевна, понимая, что нужно подать пример, вышла из чулана и, подойдя к нагло курящему врачу, максимально спокойно произнесла:
– Пошёл вон отсюда.
Проктолог надменно выпустил в лицо Набекрень облако ароматного дыма.
Уже через секунду шокированный Толик наблюдал за тем, как врач уползает из кабинета, выпуская дым из своей профессиональной зоны.
– Видите, нельзя их бояться! – повернулась Набекрень к заму, который решил бороться со стрессом по привычке – сбежав в обморок.
Вылив на него ведро воды и два ведра нашатыря, Прокофьевна так и не смогла добудиться начальника: Толик впал в спячку и был убран назад в чулан – до весны.
* * *
Арнольд Иванович лежал в своей личной палате и потягивал кислородный коктейль, когда вдруг почувствовал странный запах.
Он нажал на кнопку на пульте, и меньше чем через десять секунд, появилась медсестра.
– Вы чувствуете это? – морщил нос мужчина и смотрел по сторонам, словно всё вокруг было пропитано чем-то неприятным.
– Н-н-нет, – удивилась девушка. – А чем пахнет?
– Как будто… Как будто… – мужчина пытался вспомнить, – как будто комиссия должна вот-вот нагрянуть или прокуратура.
Сразу после этих слов распахнулась дверь, и на пороге появилась Ольга Прокофьевна. Зелёная, как рождественская ель, вся увешанная охранниками и полицейскими, она шагнула в палату.
– Вам сюда нельзя! – завизжали в голос медсестра и Арнольд Иванович.
– Вы должны вернуться в свою больницу, – устало произнесла Набекрень. – Там нужен начальник.
– Вы что, не видите? Я болею! И вы, как я погляжу, тоже!
– Ваш заместитель не справляется.
– Пока меня не выпишут, я отсюда ни ногой, – прорычал главврач.
Ольга Прокофьевна понимающе кивнула, затем закрыла дверь и подпёрла её медицинским сейфом. После этого она сняла все ручки с окон и, стряхнув с себя стражей порядка, достала откуда-то ведро.
– Что вы задумали?! – испуганно спросил Арнольд Иванович.
– Будем вас выписывать, – холодно ответила Ольга Прокофьевна.
– Выпустите нас немедленно!
– Не могу, – замотала головой Набекрень.
Она извлекла из своих карманов огромное количество коричневых пузырьков и начала выливать их содержимое в ведро.
Люди пытались вырваться: боролись с неподъемным сейфом, хотели разбить окна, но ничего не получалось.
Закончив наполнять ведро, Ольга Прокофьевна взяла в руки широкую малярную кисть и нанесла на всю палату и её обитателей такую йодовую сетку, что её полезные свойства были видны из космоса. Когда йод впитался, улетучилась не только ветрянка. Все, кто находились в эпицентре лечения, были полностью очищены от физических и психологических недугов: у них пришёл в норму водно-солевой баланс, прошла бессонница, исчез кариес. Вдобавок у охранников выпрямились сломанные в юности носы, а у лысых полицейских отросли волосы. Кроме того, восстановился облетевший фасад здания, а вместе с ним – и весь асфальт в радиусе километра.
Спорить было бесполезно – Арнольд Иванович был выписан и прямо в пижаме доставлен в больницу верхом на плечах Ольги Прокофьевны. Общими усилиями начальника и санитарки порядок в больнице был восстановлен в течение десяти минут. Всех прогульщиков и лентяев наказали, но, по просьбе Набекрень, не очень сурово.
Толика достали из чулана, разбудили и отправили в отпуск – подлечить нервы. Заместитель главврача ещё несколько лет боролся со своей боязнью сигар и вообще остро реагировал на курение. Зато поборол свой страх перед проктологами.
Топор войны был зарыт на неопределённый срок. В отношениях между начальством и обслуживающим персоналом началась оттепель.
Тяготы клининга
Директор магазина бытовой техники «Стекло & Ватт» Яна Рудольфовна третий день не выходила из своего кабинета. Она сидела на диете из растворимого кофе и стресса, поэтому уже выглядела и весила как облезлый веник. Женщина в одиночку боролась с кризисом предприятия: пыталась по записям с камер понять, кто же из сотрудников ворует, кто жульничает, а кто просто не выполняет свои обязанности.
Дела шли из рук вон плохо. Бардак был повсюду: в бухгалтерии, в коллективе, в торговом зале. Директор обреченно закрыла глаза и только было провалилась в долгожданный сон, как двери её кабинета распахнулись. Внутрь шагнула фигура, озарённая со спины выжигающим глаза белым электрическим светом. В руках она держала два огромных прямоугольных предмета.
– Простите, – обратилась к внезапному гостю Яна Рудольфовна, щурясь и поправляя сползшие очки, – вы холодильники принесли? У нас приёмка чуть дальше.
– Нет, я по объявлению, что вам нужна уборщица, – сказал, судя по голосу, дизельный погрузчик.
«Погрузчик» опустил
