Где-то на донышке отчаянно стучащего сердца противно свербит, но я отгоняю неприятные мысли и стараюсь не думать о несостыковках и нелогичностях в его поведении.
Аппарат с шипением и паром выплескивает горячий напиток, и я забираю стаканчик. Иду к выходу, уже представляя, как Рус встретит меня дома.
— В общем, на связи, — бросаю я Наде, которая бегает за мной как прилипшая. — Прости, мне пора. Меня ждет Руслан.
Делаю глоток переслащенной жидкости и чмокаю ее в напудренную щеку.
— На связи, — протягивает Надя, не зная, как себя вести со мной, внезапно обретшей новый, высокий статус.
Шах и мат. Туше. Или как там еще говорят, когда получают кофе с сиропом из превосходства?
Дергаю на себя дверь, но меня останавливает ее окрик:
— Арин, у нас в субботу тусовка. Приходи. Я скажу, что ты теперь с нами, но есть условие.
— Какое же? — спрашиваю я из чистого любопытства.
Я не буду больше ее карманной собачкой, отрисовывающей все, что пожелает эта избалованная мажорка.
— Приходи с ним.
— А я занята в субботу. Руслан знакомит меня с Юдашкиным, — бросаю очередную легкомысленную ложь и, насладившись ее перекошенной физиономией, скрываюсь за дверью.
На улице потемнело, и мой триумф сопровождают раскаты грома. Улыбаясь, наблюдаю, как на мои белые нейлоновые чулочки и пудрового цвета юбку падают крупные теплые капли. Мне так сейчас хорошо оттого, что он ждет меня дома, что даже гроза кажется ласковой сообщницей.
— Ты что стоишь, мокнешь, Арин? — слышу я знакомую царапающую слух картавость у уха, и над моей головой возникает полотно черного зонтика на длинной ручке-трости.
Поворачиваю голову и благодарно киваю Стасу, моему сокурснику, которого только ленивый не оплевал за нетрадиционные наклонности.
Стас абсолютно безобиден, но, когда я смотрю в его маленькие глазки, поблескивающие за очками в тонкой оправе, мне отчего-то становится не по себе. Вот и сейчас от его близости по телу бегут мурашки.
— Просто задумалась, — отмахиваюсь я.
— О чем же? — продолжает допытываться парень, встав так близко, что наши плечи соприкоснулись.
— О незакрытых «хвостах», — вру я, хотя, конечно же, думаю о Руслане, но странному и неприятному Стасу об этом рассказывать не собираюсь.
— Куда ты сейчас? — перекрикивает он очередной раскат грома.
— Домой.
— Давай подвезу тебя? — тут же предлагает Стас, обнажив в улыбке мелкие желтоватые зубы.
От него пахнет дешевыми сигаретами и лосьоном после бритья. Во мне растет и крепнет порыв отскочить от парня как минимум на несколько метров. Смутное беспокойство молоточками стучит в груди, и я не могу понять, почему на меня вдруг так накатило.
— Не нужно, — отказываюсь я. — Я на метро.
У меня две причины отказаться от совместной поездки со Стасом. Во-первых, я не хочу, чтобы Рус увидел меня с другим парнем, пусть даже и с таким. Ну и, во-вторых, меня просто передергивает от омерзения, когда я представляю себя запертой вместе с ним в тесном пространстве салона. Даже не знаю, почему испытываю к затюканному всеми Стасу такой негатив. Иногда мне за это очень стыдно.
— Хорошо, но давай хоть до метро провожу, — предлагает Стас с надеждой в голосе.
— Ладно, — сдаюсь я, съедаемая совестью, и выныриваю из-под траурного зонтика.
Мы вместе несемся под дождем, и я стараюсь держаться от Стаса с его ужасным черным зонтом на расстоянии.
Стас же упрямо сокращает разделяющее нас пространство и нагоняет меня в темной арке, где его шаги отражаются зловещим эхом.
—Арин, постой, — просит он меня.
Когда Стас нервничает, его картавость становится невыносимой словно скрип пенопласта, которым водят по стеклу. Аж зубы сводит.
Я нехотя останавливаюсь. Обнимаю замерзшие плечи руками и пячусь, пока не натыкаюсь спиной на шершавую стену.
— Я хотел тебе кое-что сказать, — проговаривает Стас тихо, нависнув надо мной и уперев ладони в стену, по обе стороны от моей головы.
— Что же? — блею я, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.
— Ты мне нравишься. Очень. Давно. Давай встречаться, — выпаливает он скороговоркой.
Я смотрю на него в полном шоке. Мы все думали, что щуплый и странный Стасик специализируется на мальчиках.
— Стас, — я облизываю в момент пересохшие губы, — ты меня извини, но у меня есть парень. Ты точно найдешь кого-то получше.
— Я для тебя недостаточно хорош, да? — угрожающе шипит парень.
В его глазах безумие, от которого все внутри холодеет. Я повинуюсь инстинктам. Пытаюсь поднырнуть под его рукой и рвануть в сторону.
Стас быстрее и проворнее. Он хватает меня за запястье и припечатывает к стене. Я больно бьюсь об нее затылком и замираю от ужаса.
— Стас, что ты делаешь? — спрашиваю я осипшим голосом.
Его лицо преобразилось. Оно уже не уныло-растерянное, а безумное, как у наркомана, который готов на все ради дозы.
— Вы все думаете, что я гомик, да? — почти рычит он мне в лицо. — Я тебе сейчас докажу, что натурал, Арина.
— Помо…, — ору я, но он зажимает мне рот противно пахнущей ладонью.
Я бросаюсь вперед, надеясь, что смогу оттолкнуть от себя этого хлюпика. Но сил у Стаса все же больше, чем у меня. Одной рукой он продолжает вжимать в холодную стену мою голову, а второй лезет под юбку.
Коленом Стас грубо раздвигает мне ноги и, продолжая зажимать мне рот, дергает свободной рукой молнию на своих джинсах.
Я брыкаюсь и стараюсь его укусить, но Стас так активно трамбует меня в стену, что я ничего не могу сделать. Силы иссякают с каждым новым рывком, а он все активнее рвет на мне одежду.
Холодная, подрагивающая рука шарит по моей оголившейся груди, а лицо обжигает вонючим дыханием.
Все,
