только чуть дрожали сомкнутые ресницы, а грудь едва заметно вздымалась при дыхании: казалось, что ей было неприятно не прошеное внимание со стороны.
Вокруг потешалась компания здоровенных морских пехотинцев: за несколько долларов можно было поиграть с актрисой, записав всю сценку на открытку.
– Том, если ты не будешь, то ей займусь я, – сказал кто-то из военных. Том вставил кредитку в автомат и с помощью пульта и голоса, начал управлять движениями Мэрилин. Она сняла платье и бюстгальтер, по команде встала на корточки, потом, после очередной команды, опустилась на коленки, наклонилась вперед и оперлась руками о пол, показывая красивые округлые бедра.
– Если бы я имел такую задницу, я бы подтирался стодолларовыми купюрами, – сказал играющий.
Мэрилин виновато посмотрела на Майкла, и ему, стало неловко за актрису: ведь будь она жива, никто бы не посмел с ней так себя вести. В смущении он покинул музей и вышел на улицу, оставив Гарри где-то внутри. По договоренности они должны были связываться по мобильной связи, но телефон молчал, а значит, друзья Гарри были не нужны.
Теперь внутри Майкла противоречиво жили два чувства: что любовь священна, достойна самых высоких чувств, с другой стороны, любовь проста, легко дается и покупается.
На выходе он увидел блондинку лет 30 с прической под Монро, в короткой маечке и шортах: она что-то сказала прыщавому парню, положив тому руку на плечо, а потом, помахав ручкой, двинулась прочь, рассматривая прохожих. У нее была пышная грудь, густо накрашенные губы, ищущий взгляд и длинные ноги.
Они шли по аллее рядом и Майкл исподтишка, разглядывал ее, стараясь делать это незаметно. Тогда у него было мало опыта, чтобы знать, насколько у женщин развито боковое зрение, и, кто за кем следит, могла сказать только сама девушка.
Стоило ему занять столик в кафе, как она подсела, не скрывая интереса:
– Привет мальчик, ты такой сладенький! Меня зовут Холи, а как зовут тебя?
– Майкл Кондор, – ответил Майкл, от волнения он начал ковырять вилкой куриную ногу.
– Ты, вполне, можешь взять курицу руками, – начала его воспитывать Холи. – Ты, наверное, здесь впервые? А хочешь, я покажу тебе парк.
Она возбуждающе пахла духами, но не так, как одноклассницы Майкла, от которых разило клумбой, к аромату ее косметики подмешивался запах эротики и желания.
От волнения у Майкла отнялся язык: он никак не мог сообразить, что ему следует сказать.
– А твоя мама разрешает тебе пить алкогольные коктейли? – спросила Холи.
– Да, – пролепетал Майкл.
Она на стройных ножках прошла к бару и вернулась с двумя коктейлями, грудью пробивая себе дорогу. В бокалах было что-то янтарное, пахнущее ванилью.
– Это мой любимый, – сказала Холи. – Там ром, манго. Отпей, он называется «тропическая страсть».
Майкл выпил весь коктейль и впал в эйфорию: у него закружилась голова, хотелось бесконечно говорить, как жаль, что их вместе не видит Гарри.
– Майкл, а у тебя есть девушка? – спросила Холи.
– Нет, – честно ответил Майкл, исподтишка рассматривая ее, плохо прикрытую, грудь. Они тянули коктейль через соломинку из бокала Холи, а она расспрашивала его о Нью-Йорке.
– Майкл, я, как и обещала, покажу тебе парк, а может быть, что-нибудь еще, – сказала, Холи, когда они выпили свои коктейли. – Давай, начнем с реки любви.
Холи повела его по цветочной аллее, а Майкл, рассказывал ей про свои компьютеры, и ловил завистливые взгляды мужчин. Аллея, тем временем, незаметно перешла в ущелье, по которому между красных скал они поднялись на гору, заросшую пышной растительностью. На вершине Майкл увидел прозрачное озеро и вытекающую из него речку с неспешным течением.
– Это мое любимое местечко, – сказала Холи.
На берегу озера стояла бревенчатая хижина, а на воде качались челноки, лодки и гондолы разных форм и размеров.
– Давай возьмем что-нибудь уютное, – сказала Холи.
Служитель в костюме звездочета, с помощью пульта подогнал им плавающее блюдце: Холи сама выбрала голубой цвет лодки и белые пушистые кресла, в которых можно было утонуть.
– Не волнуйся, этой лодкой не нужно управлять, она плывет сама, – успокоила она Майкла.
– Продолжительность плавания один час, – сказал служитель Майклу и отправил их в плавание.
Их лодка, увлекаемая течением, сразу вошла в тоннель, который напоминал, подвалы средневекового замка. Справа открылся вид на камеры, в которых, были прикованы обнаженные узники: женщины с длинными распущенными волосами, и мужчины обросшие бородами. Все они были прикованы цепью к стене. Это были еретики, которые, которые своей греховной развратной жизнью заслужили вечное заключение в темнице. Кто-то из них вымаливал прощения у бога, кто-то бесновался в пьяном разврате.
Но очень скоро лодка вышла из холодного подземелья и увлекаемая течением, поплыла мимо цветочных полян и песчаных отмелей, а Холи сидела, совсем рядом, и чему-то все время смеялась.
За поворотом из воды выплыли три русалки с длинными распущенными волосами, и затеяли вокруг лодки свой водный хоровод, одна из них подплыла к Майклу и обрызгала его водой.
– Они настоящие? – спросил Майкл у Холи. В ответ, русалка, улыбнулась, взяла его руку и приложила к своей груди: она была упругая и теплая.
– Ну что, убедился? – спросила Холи. – А теперь, протестируй меня, у тебя еще достаточно сил?
Она сняла свою маечку, под которой ничего не было, с гордостью, осмотрела свои красивые груди, поправив их двумя руками. Потом, с насмешливым видом, повернулась к Майклу и начала гладить его щеку кончиками пальцев.
Майклу оставалось только обнять ее, ощущая под руками напряженное тело.
– Ты можешь быть еще увереннее, – сказала Холи и нажатием кнопки опустила тонированные стекла.
Она взяла его руку и положила себе на живот. Он был упругим и под рукой ощущался пульс, как будто сердце располагалось в этом месте.
– Еще ниже, – попросила Холи. – Давай, я тебе помогу.
Она сняла с себя одежду и начала раздевать его, потом откинула кресла, и они легли рядом. Холи было удивительно приятно трогать и целовать.
Все остальное произошло естественно и гармонично, и это была его первая плотская любовь. Потом ему не хотелось вставать, но Холи сказала:
– Ну, все, достаточно, а то я буду совсем растрепанной.
Она поправила одежду, убрала стекла кабины.
Река вокруг них кипела и была полна жизни. Красные, желтые и черные рыбы бороздили воду, подставляя солнцу широкие бока, и беззвучно шевелили толстыми губами. Голубые водные струи, лаская, обтекали лодку, а она, то ускоряла движение, то останавливалась в заводях, и можно было никуда не спешить, рассматривая живые сказки по берегам.
И они были не одни в этой волшебной стране. Прямо перед ними плыла гондола с двумя
