отдаю вам слово.
Иван Стародубцев: Евгений Янович, вы абсолютно правы, что выступать с таких позиций – это жёсткое опускание себя в глазах местного населения. Напротив, уважение вызывает принципиальная позиция, даже если ты уехал… Ну вот так: ты посчитал для себя нужным и правильным сделать, по тем или иным обстоятельствам, такой шаг в своей жизни.
Вот не надо по этому поводу откровенничать с посторонними, тем более с посторонними иностранцами. Ни в коем случае нельзя поносить свою собственную страну. Кстати, нельзя поносить её, я полагаю, не только в общении с иностранцами, но и вообще плевать не надо в ту сторону. Потому что ты есть продукт нашей страны. Она тебя вырастила, она тебя воспитала, дала тебе бесплатное и очень приличное образование. В России ты зарабатываешь деньги и, уезжая, по всей видимости, рассчитываешь продолжать их зарабатывать в России же или на России.
Скажу так: никакое знание языка, иностранного любого – ты приехал в Турцию и даже если ты блестяще говоришь на турецком языке, – не компенсирует тебе то, что релокация означает полное обнуление твоего социального капитала.
В плане социального капитала ты становишься новорожденным. Ты – ребёнок. У тебя нет ни друзей из детского сада, ни друзей из школы, из вуза, нет коллег по работе, нет попросту никого. У тебя нет истории. Ты сам, своими руками, не вынужденно, а под влиянием то ли минутной паники, то ли клинической паранойи, обнулил свою историю.
И никто с этих позиций никак в новом для себя обществе практически не может стартовать. Даже если он, не знаю, обладатель каких-то уникальных навыков, которые востребованы в любом уголке мира.
Ну, к примеру, приличный музыкант. Музыка, она везде музыка, её язык вроде как универсален. Но это не даст носителю музыкального образования социального капитала. Он может продолжить зарабатывать деньги, но заметно меньшие, чем в России. Оберут его там, пользуясь его беспомощностью. И, самое главное, у релоканта не возникнет ни друзей, ни знакомых, ни тех людей, на кого он может опереться в тяжёлый момент. Это всё нарабатывается с детства, и это всё осталось далеко там, за паспортным контролем «со злым фээсбэшником в будке».
Уезжая, сжигая мосты, ты сжигаешь и свой социальный капитал. Устраиваешь вот такой погребальный костёр. Поэтому на самом деле все эти люди, они, наверное, какие-то, может быть, недалёкие, что ли? Какие-то непонимающие того, что такое иммиграция.
Евгений Сатановский: Этого никто никогда не понимает, пока сам не напорется.
Иван Стародубцев: Вот я хотел как раз и сказать. Может быть, надо хоть раз это пройти и на своей шкуре ощутить, что такое обновление социального капитала, чтобы потом уже какие-то свои ошибки, возможно, и не повторять. Но тем не менее это случилось.
Но мы сказали о какой-то, знаете, жёсткой релокации, которая по всему является именно бегством. А есть ведь ещё и другая релокация. Она не носит отрицательного смысла «сжигания мостов» и «бегства от режима Путина». Речь идёт о перемещении бизнеса. Но это уже связано с другими вещами. Это перенастройка российским бизнесом своих каналов поставки, поиск альтернативных поставщиков, поиск новых партнёров.
Вы знаете, за двадцать лет наблюдения за Турцией изнутри могу сказать, что такого интереса в России к Турции не было никогда.
В год, в «нормальные годы», в Турции открывалось ну в среднем 20–30 компаний с российским капиталом. Только за 2022 год возникло новых около 1300 компаний. Понятно, что большинство из открытых российских «дочек» – это офисы, которые носят технический характер, которые созданы для простых операций «купи-продай» или чтобы перевести через них деньги. Но тем не менее такого вала интереса к Турции не было никогда.
Всё-таки развеем некоторые бытующие у нас на эту тему иллюзии. Турция никогда не была традиционным рынком сбыта для российской продукции. Ни во времена Советского Союза, ни во времена последних двадцати лет «лидерской дипломатии» между Путиным и Эрдоганом.
Да, мы реализуем стратегические проекты между собой. Но стратегические проекты подобного рода реализуются на базе межгосударственных договорённостей. Здесь нет никакой конкурентной среды.
Мы строим атомную электростанцию «Аккую», и нет там никакой конкурентной среды. Причём её мы строим за свои, российские деньги. Турция туда не вкладывается, вопреки своему праву на 49 %-е долевое участие в проекте.
Или мы поставляем Турции систему С-400… Или мы, к примеру, строим газопровод «Турецкий поток», или же планируем организовать газовый хаб. Это всё очень далеко от конкурентной среды, это межгосударственные договорённости, причём с российской инвестицией или льготным финансированием с низкой ставкой и большим периодом возврата.
А вот так, чтобы ты приезжал в Турцию и видел бы на каждом углу российские товары в магазинах продовольственных или в магазинах товаров народного потребления, – этого нет. Повторю: Турция для нас нетрадиционный рынок сбыта.
Поэтому очень многие приехали в Турцию, рассчитывая всерьёз, что они будут там кому-то интересны как бизнесмены со своими товарами, услугами и задумками.
А оказалось, что нет. Про них никто слыхом не слыхивал, да и интереса большого не проявляет. Оказалось, что Турция только со стороны выглядит как такая страна, с которой «всё просто».
Турция намеренно создаёт себе такой образ для внешнего мира, что с ней «легко». Из серии, что в неё легко приезжать, в ней легко останавливаться, в Турции легко общаться с людьми, легко договариваться.
Но если ты турист и приехал с деньгами, то да… А если про бизнес, то тебе приходится разговаривать совсем по-другому, и турки – крайне жёсткие переговорщики. И нас они точно не ждали. И наши товары, и услуги им совершенно «не упёрлись» до тех пор, пока ты не докажешь обратное.
И, конечно, огромное разочарование я вижу в среде нахлынувших в Турцию индивидуальных предпринимателей, которые пытаются что-то в Турцию продать. Ну или что-то через Турцию купить. Думая, что, к примеру, через Турцию они сейчас возьмут и успешно обойдут американские санкции. Но это тоже иллюзия…
Да, Турция не объявила формальных, официальных санкций в отношении России. Но на неофициальном уровне отдельный бизнес, отдельные предприниматели, отдельные банки, отдельные чиновники всё равно сверяются с западными санкционными списками. Никуда ты от них не денешься.
Будь то санкции в отношении каких-то российских юридических и физических лиц или же на поставку каких-то санкционных товаров и услуг. Так что и релоканты, как я вижу, очень круто обожглись о турецкую дороговизну и об утрату социального капитала. И российский бизнес, который хотел привычным нам кавалерийским наскоком решить свои проблемы с
